ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джек на мгновение заколебался, затем решил, что нужно ознакомить директора ЦРУ со своими догадками.

– Когда «Красный Октябрь» перешел к нам, вы показали мне сообщение, поступившее от источника, тоже находящегося в Министерстве обороны и глубоко законспирированного; кодовое название на папке, насколько я помню, было «Ива». Только еще один раз мне довелось видеть папку с таким же кодовым названием, причем по совершенно иному вопросу, хотя тоже связанному с обороной. Отсюда я сделал вывод, что кодовое название источника часто и регулярно меняется. Так поступают лишь с очень ценными агентами, и если я не имею допуска к таким материалам – ну что ж, мне остается лишь сделать вывод, что этим источником очень дорожат. Всего две недели назад вы сообщили мне, что оценка Грегори, касающаяся объекта в Душанбе, подтверждена «из других источников», сэр. – Джек улыбнулся. – Вы платите мне, судья, за то, что я сравниваю полученные материалы и даю им соответствующую оценку. Я не собираюсь обижаться на то, что меня не допускают к материалам, о которых мне не следует знать, но мне начинает казаться, что происходят события, связанные с тем, чем я занимаюсь. Если вы хотите, сэр, чтобы я объяснил президенту создавшуюся ситуацию, необходимо, чтобы я владел всей необходимой информацией.

– Садитесь, доктор Райан. – Судье Муру даже не пришло в голову спрашивать Джека, обсуждал ли он с кем-нибудь свои догадки. Может быть, пришел час прибавить еще одного человека к крошечному братству людей, имеющих право знакомиться с информацией, поступающей по каналу «дельта»? На лице директора ЦРУ появилась лукавая улыбка.

– Вы с ним встречались, – сказал он и напомнил Райану обстоятельства встречи.

Джек откинулся на спинку кресла и закрыл глаза – Прошло несколько мгновений, и в памяти всплыло лицо старого полковника.

– Боже мой. Значит он передал нам эту информацию… Но сумеем ли мы воспользоваться ею?

– Он и раньше снабжал нас техническими данными. Почти всегда они оказывались полезными.

– Мы скажем об этом президенту? – спросил Джек.

– Нет, Причем по его просьбе, не по нашей. Некоторое время назад он сказал, что его не интересуют подробности тайных операций, только их результаты. Президент похож на многих политических деятелей – ему приходится много говорить. По крайней мере он оказался достаточно умным, чтобы это понять. Нам доводилось терять агентов из-за того, что президенты говорили слишком много, а некоторые конгрессмены…

– И когда вы ожидаете эту информацию?

– Скоро. Может, на этой неделе, а может, – недели через три…

– И если все пройдет успешно, мы сможем взять то, что известно русским, и прибавить к тому, что известно нам… – Райан посмотрел в окно на голые ветви деревьев. – С самого первого момента, когда я оказался здесь, я задавал себе один и тот же вопрос – по крайней мере раз в день: что наиболее удивительное в нашем управлении – то, что нам известно, или то, о чем мы ничего не знаем?

Судья Мур согласно кивнул.

– В этом и заключается игра, доктор Райан. Приготовьте материалы для предстоящего брифинга. И никаких ссылок на нашего друга. Если возникнет необходимость, я сам займусь этим.

Джек вернулся в свой кабинет, изумленно качая головой. В прошлом он уже подозревал, что допущен к делам, о которых не знает президент. Теперь подозрение превратилось в уверенность. Он задал себе вопрос, хорошо ли это, и признался, что не уверен в ответе. Но наибольшее впечатление на Райана произвела важность агента и поступающих от него сведений. Подобные прецеденты случались и в прошлом. Блестящий разведчик Рихард Зорге, работавший в Японии в 1941 году, предостережениям которого отказался верить Сталин. Олег Пеньковский, переславший на Запад информацию о действиях советских военных, которая помогла предотвратить ядерную войну во время Кубинского ракетного кризиса. И вот теперь новый агент. Джек не задумывался над тем, что он был единственным в ЦРУ, видевшим агента в лицо, но не знакомым с его именем и кодовой кличкой. Ему также не приходило в голову, что судья Мур не знал в лицо «Кардинала», на протяжении многих лет избегал взгляда на его фотографию по причинам, которые не смог бы объяснить даже своим заместителям.

***

Зазвонил телефон, из-под одеяла к трубке протянулась рука.

– Алло… – послышался заспанный голос.

– Доброе утро, Кэнди, – произнес Эл Грегори, он все еще находился в Лэнгли.

В двух тысячах миль от него доктор Кэндис Лонг повернулась в постели и взглянула на часы.

– Ты где, в аэропорту?

– Нет, все еще в Вашингтоне, милая. Если повезет, сегодня к вечеру вернусь домой, – он говорил усталым голосом.

– Что там у тебя происходит? – спросила она.

– Видишь ли, тут провели испытание, и мне нужно объяснить кое-кому, что это значит.

– Понятно. Позвони, когда вылетаешь обратно, Эл. Я приеду в аэропорт и встречу тебя. – Кэнди Лонг все еще не очнулась от сна и не поняла, что жених, отвечая на ее вопрос, нарушил правила безопасности.

– Хорошо. Люблю тебя, милая.

– И я тоже. – Она положила трубку и взглянула на часы, Можно поспать еще час. Кэнди решила, что поедет на работу с подругой. Эл, вылетая на запад, оставил свою машину на объекте, и она возьмет ее, когда поедет встречать его в аэропорт.

***

Райан посадил майора Грегори в свой автомобиль. Судья Мур поехал вместе с генералом Парксом в лимузине директора ЦРУ.

– Помните, я задавал вам вопрос: у нас есть надежда узнать о том, чем занимаются русские в Душанбе?

Джек заколебался, прежде чем ответить, затем понял, что Грегори все равно узнает об этом в Овальном кабинете.

– У нас есть источники, выясняющие сейчас, каким образом русские сумели увеличить мощность выходного сигнала.

– Хотелось бы мне знать, как это вам удается, – заметил майор.

– А вот это вам ни к чему. Положитесь на меня. – На мгновение Райан отвел взгляд от движущегося впереди транспорта. – Если вам будет известно подобное и вы случайно проговоритесь, погибнут люди. Такое уже случалось. Русские относятся к шпионам очень жестоко. У нас все еще рассказывают случай, когда они кремировали одного – я имею в виду, его отправили в печь крематория живым.

– Бросьте! Никто не бывает настолько…

– Майор, наступит день, когда вам придется выйти из своей лаборатории и узнать, каким ужасным бывает мир. Пять лет назад была сделана попытка убить мою жену и ребенка. Убийцам пришлось пролететь три тысячи миль, чтобы совершить такую попытку, но это их не остановило.

– Ах, да! Вы именно тот, который…

– Старая история, майор. – Джек устал рассказывать о происшедшем.

– Как же все это произошло, сэр? Я хочу сказать, вы были в бою, в вас стреляли…

– Уверяю вас, тогда мне было совсем не смешно. – Джек едва не засмеялся от выбора выражения. – Пришлось действовать, вот и все. Или вы убиваете врага, или он убивает вас. Если повезет, сохраняете самообладание до тех пор, пока не исчезнет опасность.

– Тогда в лаборатории вы сказали, что служили в корпусе морской пехоты…

– Да, опыт пригодился. По крайней мере когда-то меня пытались чему-то научить. – В то время вы еще ходили в школу, подумал Джек, но не произнес этого. Хватит разговоров. – Вам приходилось встречаться с президентом?

– Нет, сэр.

– Называйте меня Джек, хорошо? Президент – неплохой парень, умеет слушать и задает разумные вопросы. Пусть вас не обманывает его сонный взгляд. Мне кажется, он поступает так, чтобы обмануть политиков.

– А их действительно легко обмануть? – поинтересовался Грегори.

Райан рассмеялся.

– Некоторых – да. На встрече у президента будет присутствовать руководитель делегации на переговорах по ограничению вооружений дядя Эрни, Эрнест Аллен. Профессиональный дипломат старой школы. Получил образование в Дартмуте и Йельском университете. Вот он – умен по-настоящему.

– Это он считает, что нужно отдать за бесценок мою работу. Зачем он нужен президенту?

43
{"b":"14486","o":1}