ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сколько таких людей погибло здесь? Сколько потенциальных Джонасов Салков лежит в земле или превратилось в дым крематориев? И, может быть, один или два Эйнштейна?

Сколько поэтов, актёров или простых людей, которые вырастили бы простых детей…

…и когда Джек произносил клятву исполнять обязанности президента в соответствии с Конституцией Соединённых Штатов, в действительности он клялся защищать простых американцев и, может быть, таких людей, которые нашли свою смерть здесь. Как человек, как американец и как президент Соединённых Штатов, разве не должен был он делать все возможное, чтобы такие ужасы больше никогда не повторились? Он действительно верил, что применение Вооружённых сил может быть оправдано только тогда, когда необходимо защитить жизни американцев и интересы безопасности Америки. Но что представляла собой Америка? Как быть с принципами, на которых была основана его нация? Должна ли Америка применять их только к специфическим, ограниченным местам и целям? Как быть с остальным миром? Разве это не могилы реальных людей?

Джон Патрик Райан стоял и смотрел вокруг, и его лицо было таким же опустошённым, как его душа.

Он пытался понять, что произошло здесь и что он может – что он должен усвоить из этого.

На кончиках пальцев он держал огромную власть каждый день, пока жил в Белом доме. Как использовать её? Как применить и против кого? И, что более важно, за что бороться?

– Джек, – тихо сказала Кэти, касаясь его руки.

– Да, я тоже увидел достаточно. Давай улетим отсюда. – Он повернулся к польскому гиду и поблагодарил его за слова, которые он едва слышал. Потом повернулся и пошёл обратно к автомобилю. Снова они прошли под аркой лжи, делая то, что два или три миллиона человек так и не смогли сделать.

Если существует такая вещь, как призраки, они говорили с ним без слов, но говорили одним голосом: Никогда больше. Райан молча согласился с ними. Пока он жив. Пока существует Америка.

Глава 46

Возвращение домой

Они ожидали очередного донесения от «ЗОРГЕ», и редко кто ожидал с большим нетерпением даже рождения своего первого ребёнка. В этом ожидании заключалась драма, потому что «ЗОРГЕ» не присылал донесения каждый день и они не всегда могли понять систему, когда донесения появлялись и когда нет. Эд и Мэри-Пэт Фоули просыпались ранним утром и лежали в постели с час, потому что им было нечего делать. Наконец они вставали, пили утренний кофе и читали газеты в своём доме в пригородной Виргинии. Дети уходили в школу, затем родители одевались и шли к своему служебному автомобилю, в котором уже сидел шофёр, а рядом стояли наготове машины эскорта с вооружёнными охранниками. Странным обстоятельством было то, что автомобиль четы Фоули сопровождался охраной, но их дом никто не охранял. Таким образом, сообразительный террорист мог додуматься до того, чтобы напасть на дом, что было совсем не так трудно. «Ранняя птичка» уже ждала их в автомобиле, но этим утром в ней было мало интересного. Страница комиксов в «Вашингтон Пост» была интереснее, особенно раздел «Из этого вовсе не следует», их любимый утренний источник для смеха, а ещё – спортивная страница.

– Как ты считаешь, что будет? – спросила Эда Мэри-Пэт. Это удивило его, поскольку жена редко интересовалась его мнением по вопросам полевых операций.

Он пожал плечами. В этот момент они проезжали киоск, торгующий пончиками «Данкин Донатс».

– Легче подкинуть монету и загадать – орёл или решка, Мэри.

– Пожалуй. Я всё-таки надеюсь, что на этот раз выпадет орёл.

– Джек поинтересуется нашим мнением… через полтора часа, наверно.

– Пожалуй, – негромко ответила заместитель директора ЦРУ по оперативным вопросам.

– Проблема с НАТО должна сработать, должна заставить их задуматься, – произнёс директор ЦРУ, словно думая вслух.

– Не делай особую ставку на это, милый, – предупредила его Мэри-Пэт.

– Я знаю. – Молчание. – Когда самолёт Джека вылетит обратно в Вашингтон?

Она посмотрела на часы.

– Часа через два.

– К этому времени мы уже будем знать.

– Да, – согласилась она.

Через десять минут, получив последние сведения о состоянии мира с помощью передачи «Утренний выпуск» Национального общественного радио, они въехали в Лэнгли, снова поставили машину в подземном гараже и снова поднялись в лифте на седьмой этаж, где снова их пути разошлись – они пошли в разные кабинеты. Здесь Эд удивил жену. Она ожидала, что он зайдёт в её кабинет, постоит за спиной, пока она включит компьютер, надеясь получить новый рецепт изготовления пирога, как называла она донесения из Пекина. Это произошло в семь часов пятьдесят четыре минуты.

– Прибыла почта, – объявил электронный голос, когда она вышла на свой специальный сайт в Интернете. Её рука не то чтобы дрожала, когда Мэри-Пэт передвинула мышку, чтобы кликнуть соответствующую иконку, но она едва сдерживала её. На экране появилось письмо, прошло через процесс дешифровки, и она увидела чистый текст, который не могла прочесть. Как всегда, Мэри-Пэт перенесла текст донесения на жёсткий диск, проверила, что он действительно сохранён в памяти компьютера, затем сделала печатную копию и, наконец, стёрла текст со своего электронного раздела поступления, полностью уничтожив его в Интернете. Затем она подняла трубку внутреннего телефона.

– Попросите доктора Сиэрса немедленно подняться ко мне, – сказала она секретарше.

Джошуа Сиэрс тоже приехал на работу ранним утром и сейчас сидел за столом, читая финансовую страницу «Нью-Йорк Таймс», когда раздался звонок. Меньше чем через минуту он был в лифте и вскоре оказался в кабинете заместителя директора ЦРУ по оперативной деятельности.

– Вот, – сказала Мэри-Пэт, передавая ему шесть страниц, покрытых иероглифами. – Садитесь.

Сиэрс опустился в комфортабельное кресло и взялся за перевод. Он видел, что заместитель директора немного волнуется по поводу этого донесения, и его первоначальный диагноз появился, когда он открыл вторую страницу.

– Это плохие новости, – сказал он, не поднимая головы. – Похоже, что Чанг внушает премьер-министру Ху, что следует двигаться в направлении, которое ему нравится. Фанг чувствует себя неуверенно по этому поводу, но вынужден согласиться. Маршал Луо полностью на стороне Чанга. Думаю, этого следовало ожидать. Он всегда был сторонником решительных действий, – комментировал Сиэрс. – Здесь ведётся разговор относительно режима оперативной секретности, проявляется беспокойство, что мы можем знать их планы – но они считают, что это очень маловероятно, – заверил заместителя директора ЦРУ Сиэрс.

Она слышала это много раз, но всегда по спине у неё пробегал холодок, когда она получала подтверждение того, что враг (для Мэри-Пэт почти каждый был врагом) обсуждает и отрицает ту самую возможность, осуществлению которой она посвятила всю свою профессиональную жизнь. Когда-то в Москве контролировала деятельность агента по кличке Кардинал. Он был настолько стар, что вполне мог быть её дедушкой, но она думала о нем, как о собственном первом младенце, когда давала ему поручения и получала от него сведения, пересылала их в Лэнгли и всегда беспокоилась о его безопасности. Сейчас она вышла из этой игры, но, по сути дела, все осталось по-прежнему. Где-то там находилась китайская девушка, посылающая Америке жизненно важные сведения. МП знала её имя, но не её лицо, не имела представления, что заставляет её делать это. Все, что знала Мэри-Пэт, заключалось в том, что девушке нравилось спать с одним из офицеров американской разведки, что она вела официальный дневник министра Фанга и что её компьютер посылал информацию во Всемирную сеть, по каналу, который заканчивался на письменном столе в кабинете седьмого этажа Центрального разведывательного управления.

– Краткое содержание? – спросила она у доктора Сиэрса.

– Они продолжают подготовку к войне, – ответил аналитик. – Может быть, через некоторое время они приостановят подготовку, но в этом донесении нет никаких указаний на это.

208
{"b":"14487","o":1}