ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– А если нет?

– Тогда совместными усилиями мы победим их, мой друг. Будем надеяться, что это будет последняя война.

– Я не стал бы утверждать так категорично, – ответил президент. – Такая мысль возникала и у меня, но я полагаю, что это достойная цель.

– Когда ты узнаешь, что говорят китайцы?..

– Мы сообщим тебе.

Головко встал.

– Спасибо. Я передам это своему президенту.

Райан проводил русского к двери, затем направился к кабинету посла.

– Это только что поступило по кодированному каналу. – Посол Левендовский передал президенту факс. – Это действительно так плохо, как выглядит? – Факс был озаглавлен «ТОЛЬКО ДЛЯ ГЛАЗ ПРЕЗИДЕНТА», но прибыл в посольство.

Райан взял факс и начал читать.

– Пожалуй. Если русским понадобится помощь через НАТО, поляки смогут принять участие?

– Не знаю. Я должен сделать запрос.

Президент покачал головой.

– Слишком рано для этого.

– Мы пригласили русских в НАТО, зная, что может случиться такое? – Вопрос показывал беспокойство и едва ли не недовольство из-за нарушения дипломатического этикета.

Райан поднял голову.

– А ты как думаешь? – Он помолчал. – Мне нужен твой кодированный телефон.

Через сорок минут Джек и Кэти Райан поднялись по ступенькам трапа, ведущего в их самолёт для возвращения домой. «Хирург» ничуть не удивилась, когда увидела, что её муж сразу поднялся на верхний уровень самолёта, где находился узел связи. За ним последовал Государственный секретарь. Она подозревала, что Джек выкурит там пару сигарет, но к тому времени, когда он спустился обратно, Кэти уже спала.

Что касается самого Райана, он с удовольствием бы закурил, но в узле связи не нашлось ни одного курящего. Вернее, там всё-таки нашлось двое курящих, но они оставили сигареты в багаже, чтобы избежать искушения нарушить правила ВВС. Президент выпил немного виски и опустился в кресло, откинув его назад. Вскоре он задремал, и ему снился Освенцим, который перемежался отрывками из «Списка Шиндлера». Проснулся он уже над Исландией, весь в поту, посмотрел на ангельское лицо спящей жены и напомнил себе, что каким бы плохим ни был мир, он всё-таки уже не так плох.

И его задача заключалась в том, чтобы он не стал хуже.

* * *

– О'кей, есть ли у нас способ заставить их отказаться от своих намерений? – спросил Робби Джексон у собравшихся в ситуационном центре Белого дома.

Профессор Вивёр производил на него впечатление типичного яйцеголового, способного долго говорить и делать слишком мало полезных заключений. И всё-таки Джексон прислушивался к его мнению. Вивёр знал больше всех о том, как мыслят китайцы. Ещё бы не знать. Его объяснение было почти таким же непонятным, как мышление китайских руководителей, которое он пытался донести до них.

– Профессор, – не выдержал наконец Джексон, – всё, что вы нам рассказали, очень интересно. Но скажите, какое отношение имеет то, что случилось девять столетий назад, к событиям, происходящим сегодня? Сегодняшние китайские руководители маоисты, а не роялисты.

– Идеология является просто оправданием поведения, господин вице-президент, а не причиной его. Их мотивация сегодня ничем не отличается от той, которой руководствовались императоры династии Цин. Сегодня они боятся точно того же, чего боялись императоры девять веков назад: восстания крестьянства, если экономика страны потерпит полный крах, – объяснил профессор этому пилоту, несомненно, хорошему технику, подумал он, но явно не интеллектуалу. По крайней мере, у президента есть определённые заслуги как историка, хотя они не были достаточно впечатляющими для многолетнего декана факультета университета Айви Лиг.

– Тогда вернёмся к главному вопросу: что можем мы сделать, чтобы заставить их отступить, не прибегая к военным действиям?

– Можно сообщить им, что нам известны их планы. Это заставит их задуматься. Но они, в конце концов, принимают решение на основе общего баланса сил, который, судя по донесению этого парня «ЗОРГЕ», склоняется, по их мнению, в пользу Китая.

– Значит, они не откажутся от своих намерений? – спросил вице-президент.

– Да, я не могу гарантировать этого, – ответил Вивёр.

– А раскрытие источника информации приведёт к гибели нашего агента, – напомнила Мэри-Пэт собравшимся в комнате.

– Но это всего лишь одна жизнь против жизней многих, – указал профессор Вивёр.

Как ни странно, заместитель директора ЦРУ по оперативной деятельности не перепрыгнула через стол и не вцепилась в лицо профессора. Она уважала Вивёра как хорошего специалиста и консультанта. Но он всё-таки был ещё одним теоретиком, живущим в башне из слоновой кости, и не принимал во внимание человеческие жизни, которые зависели от подобного решения. Реальные люди понимали, что их жизнь может внезапно прерваться, а для реальных людей это имело большое значение, несмотря на то, что этот профессор в своём комфортабельном кабинете в Провиденсе, Род-Айленд, даже не задумывается над этим.

– К тому же мы лишимся жизненно важного источника информации, который так нужен нам, если они всё-таки решат наступать на север, а это отрицательно повлияет на нашу способность иметь дело с военной угрозой в реальном мире, между прочим.

– Полагаю, что это верно, – согласился профессор.

– Могут русские остановить их? – спросил Джексон. Генерал Мур взялся ответить на этот вопрос.

– Нельзя сказать что-нибудь определённое, – заметил председатель Объединённого комитета начальников штабов. – У китайцев мощная армия, и они пустят в ход всю свою военную мощь. Зато у русских за спиной огромное пространство, способное поглотить натиск китайцев, а вот военной мощи у них не хватает. Если бы спросили моё мнение, я поставил бы деньги на КНР – при условии, что мы не вмешаемся в эту войну. Наша воздушная мощь может в значительной степени изменить соотношение сил, а если НАТО пришлёт наземные войска, ситуация изменится коренным образом. Исход войны зависит от того, какие подкрепления можем прислать мы и русские на место боевых действий.

– Логистика?

– Да, в этом и заключается проблема, – согласился генерал Мур. – У русских на восток ведёт всего одна железнодорожная линия. Правда, там двойная колея и дорога электрифицирована, но это единственная хорошая новость.

– Кому-нибудь известно, как вести подобную операцию по железной дороге? Мы ведь не делали этого со времён Гражданской войны, – сказал Джексон.

– Подождём и увидим, сэр, если дело зайдёт так далеко. Я не сомневаюсь, что русские обдумывали эту проблему много раз. На них можно положиться.

– Просто великолепно, – пробормотал вице-президент. Проведя всю свою профессиональную жизнь на море, он не любил полагаться на людей, кроме тех, которые говорили по-американски и носили синюю морскую форму.

– Если бы обстоятельства были полностью в нашу пользу, китайцы не стали бы обдумывать эту операцию так серьёзно, как, по-видимому, они делают сейчас. – Это было настолько очевидно, как исход футбольного матча, при котором у соперника в воротах нет вратаря, а судья свистит только в пользу твоей команды.

– Проблема, – сказал им Джордж Уинстон, – заключается в том, что приз слишком соблазнителен. Это вроде того, что двери банка забыли запереть на трехдневный уикенд, а полицейские объявили забастовку.

– Джек говорит, что агрессивная война представляет собой вооружённый грабёж, только в огромном масштабе, – заметил Джексон.

– Это похоже на истину, – согласился министр финансов. Профессору Вивёру такое сравнение показалось излишне упрошенным, но что ещё можно ожидать от окружающих его людей?

– Мы можем предостеречь их, когда увидим явные признаки подготовки к наступлению на фотографиях с наших спутников, – предложил Эд Фоули. – Микки, когда это станет очевидным?

– Предположительно, за два дня. Им понадобится неделя, чтобы перебросить на север свои войска. Китайские армии уже сейчас находятся в непосредственной близости от театра потенциальных военных действий, так что вопрос заключается лишь в том, чтобы расположить их должным образом – выдвинуть на передовые позиции. Затем окончательные подготовительные действия, скажем, за тридцать шесть часов перед тем, как их полевые орудия откроют огонь.

210
{"b":"14487","o":1}