ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Мировой полицейский? – спросил Хольцман. И тут же президент отрицательно покачал головой.

– Нет, но мы будем защищать наших союзников, а Российская Федерация является нашим союзником. Вместе с русским народом мы остановили Гитлера. Теперь мы тоже будем стоять рядом с ними, – сказал Райан.

– И мы снова пошлём наших молодых людей на войну?

– Войны может и не быть, Боб. Сегодня нет войны. Ни Америка, ни Россия не развяжут войну. Этот вопрос находится в руках других людей. Совсем нетрудно, не требуется никаких усилий, чтобы страна прекратила подготовку к войне. Редкому профессиональному солдату нравится воевать. Можешь не сомневаться, что тот, кто однажды побывал на поле боя, вряд ли добровольно устремится на следующее. Но вот что я скажу тебе: если КНР развяжет агрессивную войну и если из-за этого жизни американцев подвергнутся опасности, тогда те, кто принимают решение спустить псов войны, подвергнут опасности собственные жизни.

– Это Доктрина Райана?

– Называй её как хочешь. Если приемлемо убивать какого-то рядового пехотинца, который делает то, что приказывает ему его правительство, тогда также приемлемо убивать людей, которые говорят правительству, как поступать. Те люди, которые посылают бедного глупого рядового под огонь противника, также заслуживают смерти.

Проклятье, – подумал Арни ван Дамм, который стоял у входа в Овальный кабинет. – Джек, неужели было необходимо говорить это?

– Спасибо, что вы уделили мне время, господин президент, – сказал Хольцман. – Когда вы собираетесь обратиться к нации?

– Завтра. Видит бог, мне хотелось бы в этом обращении к народу сказать, что КНР приняла решение отступить и отводит свои войска. Скоро я лично обращусь к премьеру Ху, чтобы призвать его сделать это.

– Желаю удачи, господин президент.

* * *

– Мы готовы, – сказал маршал Луо, обращаясь к членам Политбюро. – Операция начнётся завтра ранним утром.

– Чем занимаются американцы?

– Они послали в Россию несколько самолётов, но самолёты не являются причиной моего беспокойства, – ответил министр обороны. – Они могут жалить, как это делают комары, но не в состоянии причинить человеку настоящие неприятности. Мы продвинемся вперёд на двадцать километров в первый день, а после этого по пятьдесят километров в день – может быть, больше, в зависимости от сопротивления русских. Российские ВВС не представляют собой даже бумажного тигра. Мы можем уничтожить их или, по крайней мере, отогнать их с нашего пути. Русские начали перебрасывать свои механизированные войска к востоку от железной дороги, но мы нанесём удар нашими самолётами по железнодорожному узлу в Чите. Мы остановим их и, таким образом, защитим наш левый фланг до тех пор, пока не перебросим туда достаточное количество войск, чтобы создать там оборонительную стену.

– Вы уверены в победе, маршал Луо? – спросил Чанг. Разумеется, это был риторический вопрос.

– Мы захватим их новую золотую шахту через восемь дней, и ещё через десять наши войска выйдут к их нефтяным месторождениям, – предсказал маршал, словно описывая, сколько времени потребуется для постройки нового дома.

– Значит, вы готовы?

– Полностью, – подтвердил Луо.

– Сегодня ожидайте звонка от президента Райана, – предупредил премьер-министра министр иностранных дел Шен.

– Что он скажет? – спросил Ху.

– Он обратится к вам с личным призывом остановить войну, прежде чем она начнётся.

– Если он обратится с таким призывом, что я должен ответить?

– Пусть ваш секретарь скажет, что вы беседуете с народом, – посоветовал Чанг. – Нет смысла разговаривать с дураком.

Министр Шен не во всем был согласен с политикой своего государства, но всё-таки кивнул. Это, по-видимому, лучший способ избежать личного разговора, который Ху не сможет провести достаточно хорошо. Его министерство все ещё пыталось определить, как следует обращаться с американским президентом. Райан так отличался от остальных глав правительств, что им по-прежнему было трудно понять, как с ним говорить.

– Как мы ответили на их ноту? – спросил Фанг.

– Мы не дали им официального ответа, – сказал ему Шен.

– Меня беспокоит, что они могут назвать нас лжецами, – сказал Фанг. – По моему мнению, это будет нехорошо.

– Ты слишком часто беспокоишься, Фанг, – заметил Чанг с жестокой улыбкой.

– Нет, в этом он прав, – сказал Шен, защищая своего коллегу. – Нации должны верить словам друг друга, иначе никакие отношения между ними невозможны. Товарищи, мы должны помнить, что после окончания войны наступит послевоенный период, во время которого мы должны быть в состоянии восстановить нормальные отношения со всеми странами мира. Если они будут рассматривать нас как изгоев, это будет трудно.

– Это разумное предложение, – заметил Ху, впервые высказывая собственное мнение. – Итак, я не приму звонка из Вашингтона, и, Фанг, я не позволю Америке называть нас лжецами.

– Есть ещё одно предложение, – сказал Луо. – Русские начали высотные разведывательные полёты на своей стороне границы. Я предлагаю сбить следующий самолёт и сказать, что их самолёты вторгаются в наше воздушное пространство. Вместе со всеми другими планами мы можем использовать это как провокацию с их стороны.

– Отлично, – заметил Чанг.

* * *

– Что нам предстоит дальше? – спросил Джон.

– Он находится в этом здании, – объяснил генерал Кириллин. – Группа захвата готова подняться в его квартиру и арестовать его. Хотите присутствовать при этом?

– Конечно, – кивнул Кларк. Он и Чавез были одеты в свои маскировочные костюмы «ниндзя», абсолютно чёрные, а также бронежилеты, что показалось им несколько театральным, но русские заботились о своих гостях, и это включало беспокойство об их безопасности. – Как вы организовали это?

– У нас четыре человека в соседней квартире. Мы не ожидаем никаких трудностей, – сказал им Кириллин. – Прошу следовать за мной.

– Напрасная трата времени, Джон, – сказал по-испански Чавез.

– Это верно, но они хотят сделать это безупречно. – Они последовали за Кириллиным и младшим офицером к лифту, который поднял их на нужный этаж.

Быстрый взгляд убедил их, что коридор пуст, и они пошли тихо, как кошки, к занятой квартире.

– Мы готовы, товарищ генерал, – сказал старший офицер спецназа, майор, своему командиру. – Наш друг сидит в кухне, обсуждая детали со своим другом. Они решают, как убить президента Грушевого завтра по дороге к парламенту. Выстрелом из снайперской винтовки, – закончил он, – с восьмисот метров.

– Вы, парни, все принимаете во внимание, – заметил Кларк. Восемьсот метров достаточно близко для хорошего снайпера, особенно при стрельбе по медленно движущейся цели, такой, как человек, идущий пешком.

– Действуйте, майор, – приказал Кириллин.

Получив приказ, группа из четырех человек вышла в коридор. Они были одеты в костюмы «Радуги» из чёрного номекса и несли оружие, которые передал им Кларк и его люди, – немецкие автоматы МР-10 и пистолеты «беретта» калибра 0,45, а также портативные рации компании «Е-системз». Кларк и Чавез были одеты точно так же, но не были вооружены. «Вероятно, причина, по которой Кириллин пригласил нас присутствовать при захвате, – подумал Джон, – заключалась в том, чтобы показать, как хорошо его люди овладели уроками „Радуги“. Это было достаточно справедливо». Русские были готовы. В их крови пульсировал адреналин, но они не нервничали, просто находились в необходимом состоянии напряжения.

Командир группы прошёл по коридору к двери квартиры Суворова. Его подрывник провёл тонкую линию детонирующего шнура вдоль краёв двери и отошёл назад, ожидая команды майора.

– Огонь, – сказал ему майор…

…и прежде чем мозг Кларка успел зарегистрировать команду, состоящую из одного слова, коридор наполнился грохотом взрыва, который послал дверь из цельного пласта дерева внутрь квартиры со скоростью триста футов в секунду. Затем русский майор и лейтенант бросили в квартиру оглушающие и ослепляющие гранаты, целью которых было дезориентировать всех, находящихся там с оружием в руке. Взрыв был достаточно оглушительным для Кларка и Чавеза, которые знали, чего ожидать, и прижали ладони к ушам. Русские ворвались в квартиру парами, в точности как их учили, и изнутри не донеслось ни единого звука, кроме вопля где-то в коридоре от жильца, которого не предупредили о предстоящей операции. Джон Кларк и Доминго Чавез остались стоять в коридоре, пока из квартиры не появилась чья-то рука и не сделала жест, приглашающий их войти.

227
{"b":"14487","o":1}