ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
* * *

– Разрази меня гром! – воскликнул Пётр Петрович. – Это моя земля. Никакой китаеза не сможет прогнать меня с неё!

– Они всего в трех или четырех днях от вас.

– Ну и что? Я прожил здесь больше пятидесяти лет. И теперь не уйду отсюда! – Голос старика был вызывающим. Директор горнодобывающей компании лично приехал сюда, чтобы увезти его в безопасное место, и ожидал, что он согласится уехать без особого сопротивления. Но, видимо, неправильно оценил характер старого охотника.

– Пётр Петрович, мы не можем оставить вас здесь. Шахта является их главной целью, именно её они хотят отнять у нас.

– Тогда я буду защищаться и не отдам шахту врагу! – огрызнулся Гоголь. – Я убивал немцев, убивал медведей, убивал волков. А теперь буду убивать китайцев. Я старый мужик, а не старая баба, товарищ директор!

– Вы будете сражаться с вражескими солдатами?

– А почему нет? – спросил Гоголь. – Это моя земля. Я знаю здесь все. Я знаю, где скрываться, и знаю, как стрелять. Мне и раньше приходилось убивать вражеских солдат. – Он показал на стену. Старая боевая винтовка висела на стене, и директор видел множество зарубок на прикладе – каждая зарубка означала убитого немецкого солдата. – Я охотился за волками и медведями. Теперь буду охотиться за людьми.

– Вы слишком стары, чтобы быть солдатом. Это работа для молодых людей.

– Не нужно быть атлетом, чтобы нажать на спусковой крючок, товарищ директор, и никто не знает эти леса лучше меня. – Словно подчёркивая эти слова, Гоголь встал и снял со стены свою снайперскую винтовку, с которой воевал во время Великой Отечественной войны, оставив новую австрийскую винтовку на месте. Смысл его жеста был очевиден. Старик воевал с этой винтовкой в руках во время войны, и был готов воевать снова. На стене все ещё висело несколько позолоченных волчьих шкур, и у каждой в голове виднелось одно отверстие. Он коснулся одной из шкур, затем посмотрел на своих гостей. – Я русский. Я буду защищать свою землю.

Директор решил, что передаст ответственность за старика военным. Может быть, им удастся убедить его. Что касается его самого, он не имел особого желания помогать китайской армии и потому вышел из хижины. Когда дверь закрылась за ним, Пётр Петрович Гоголь открыл бутылку водки и сделал глоток, зажмурившись от удовольствия. Затем он почистил винтовку и начал думать о давно ушедших временах.

* * *

Железнодорожный терминал был отлично спроектирован для этой цели, решил полковник Уэлш. Может быть, русские инженеры делали свою работу грубо, но результатом стал терминал, который легко справится с задачей, для которой его построили. Присмотревшись, полковник увидел, что он выглядит гораздо лучше, чем кажется с первого взгляда. Поезда совершали разворот на том, что американские и европейские инженеры называют поворотным треугольником. Это давало им возможность подавать вагоны к одной из десяти разгрузочных рамп, и русские делали это искусно и уверенно. Большой электрический локомотив ВЛ80Т медленно подъехал к месту разгрузки задним ходом, а кондукторы на последних вагонах держали руки на клапанах воздушных тормозов и включили тормоза, когда состав достиг рампы.

Как только поезд остановился, солдаты высыпали из пассажирских вагонов и побежали к своим машинам, чтобы завести их и спуститься с платформ на бетонные рампы. Потребовалось всего тридцать минут на разгрузку одного состава. Это произвело впечатление на полковника Уэлша, который возил свою семью в Мир Диснея на автопоезде, и процедура разгрузки в Сэнфорде, Флорида, занимала полтора часа. Затем поезда не ждали ни минуты. Большие электрические локомотивы сразу подошли к поездам для того, чтобы начать обратный путь на запад за очередным грузом в десять тысяч тонн. Несомненно, русские умели делать все быстро, когда это требовалось.

– Полковник? – Уэлш повернулся и увидел русского майора, щеголевато поднёсшего руку к фуражке.

– Да?

– Первый поезд с вашим личным составом прибывает через четыре часа двадцать минут. Мы проводим их к южному сборному пункту. Там есть горючее, если оно им понадобится, и затем наши гиды направят их на восток.

– Очень хорошо.

– До этого времени, если вы голодны, в здании станции есть столовая.

– Спасибо. Пока у нас все в порядке. – Уэлш подошёл к месту, где была установлена его спутниковая рация, и передал полученную информацию генералу Диггзу.

* * *

Полковник Бронко Уинтерс имел теперь семь красных звёзд, нарисованных на боковой панели его F-15C, а также четыре флага бывшей Объединённой Исламской Республики. Он мог бы дать указание нарисовать также листья марихуаны или коки, но эта часть его жизни осталась в далёком прошлом[84], и воспоминание об этих сбитых самолётах было чернее, чем кожа его дяди Эрни, все ещё живущего в Гарлеме. Так что теперь он был двойным асом, и в составе ВВС не было много двойных асов, продолжавших летать, в течение очень длительного времени. Он повёл своё звено к тому месту, которое они привыкли называть Кабаньей Станцией, на западном краю наступающей китайской армии.

Это была станция Орлов. В настоящее время в Сибири находилось больше сотни истребителей F-16, но эти самолёты были предназначены главным образом для атак с воздуха на землю. Так что истребительная часть операции была его делом, пока пилоты шестнадцатых ворчали о том, что их считают гражданами второго сорта. Впрочем, они действительно были гражданами второго сорта, насколько понимал полковник Уинтерс. Несчастные маленькие одномоторные простаки.

За исключением истребителей F-16CG, которые приносили немалую пользу, потому что были предназначены для уничтожения вражеских радиолокационных станций и батарей «земля-воздух». Сибирские ВВС (так они называли себя) пока ещё не нанесли ни одного удара «воздух-земля». Им был дан приказ не делать этого, что оскорбило парней, чья идея развлечения заключалась в уничтожении целей на земле вместо более мужественных занятий. У них ещё не было достаточного количества бомб для проведения настоящей бомбардировочной кампании, так что им оставалось только взлетать в небо и охранять самолёты Е-ЗВ на случай, если Джо Чинк решит напасть на них. Это была трудная операция, но теоретически выполнимая, и Бронко удивлялся, что китайцы все ещё не предприняли такой попытки. Это был гарантированный способ потерять множество истребителей, но они уже потеряли их так много, что потеря ещё нескольких не будет так заметна при выполнении подобной задачи…

– Ведущий «Кабан», это «Орёл-2».

– Ведущий «Кабан» слушает.

– Мы видим, что-то происходит, множество бандитов по вектору один-четыре-пять от вашей позиции, ангелы три-три, расстояние двести пятьдесят миль, летят на север, скорость шестьсот узлов – бандитов больше тридцати, похоже, они летят прямо к нам, ведущий «Кабан», – сообщил диспетчер на АВАКСе.

– Понял, исполняем. «Кабаны», это ведущий, – вызвал он своё звено из четырех истребителей. – Будем держать ушки на макушке.

– «Два». «Три». «Четыре», – отозвались остальные истребители.

– Ведущий «Кабан», это «Орёл-2». Бандиты перешли на сверхзвук и направляются прямо к нам. Похоже, они не собираются шутить. Правый вектор к курсу один-три-пять и готовы к атаке.

– Понял, «Орёл». Ведущий «Кабан», переходим на курс один-три-пять.

«Два». «Три». «Четыре».

Прежде всего Уинтерс проверил запас горючего. Полные баки. Затем он посмотрел на изображение, переданное на его дисплей с АВАКСа. Действительно, к АВАКСу приближалась туча китайских истребителей, словно китайцы подняли в воздух целый истребительный полк. Ему показалось, что мерзавцы прочитали его мысли.

– Черт побери, Бронко, похоже, нам предстоит схватка на ножах.

– Успокойся, Дакки, у нас ножи получше.

– Если ты так считаешь, Бронко, – ответил ведущий второй пары.

– Расходимся, парни, – приказал полковник Уинтерс. Звено из четырех истребителей F-15 разделилось на две пары, и пары перестроились таким образом, что каждый истребитель мог прикрывать другого, но одна ракета не могла поразить сразу обоих.

вернуться

84

«Реальная угроза», Т. Клэнси.

258
{"b":"14487","o":1}