ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Ю! Ну как же, отличный человек и мой хороший друг по университету. Мы звали его Скип – потому что Фа звучало слишком комично и напоминало песенку из кинофильма «Звуки музыки». Превосходный человек и отличный проповедник христианства. Он мог бы давать уроки веры самому Джерри Фалвеллу[25]. Переписываюсь ли я с ним? Конечно! Мы посылаем ему примерно двадцать пять тысяч долларов в год. Хотите посмотреть на его фотографию? Она находится в самой церкви. В то время мы были гораздо моложе, – с улыбкой добавил Паттерсон. – Скипу смелости не занимать. Совсем не просто быть христианским проповедником в стране китайских язычников. Нам могла бы пригодиться ещё тысяча таких священников.

– Значит, он производит на вас хорошее впечатление? – спросил старший специальный агент Майк Лири.

– Он был хорошим студентом в университете и стал теперь хорошим проповедником христианства, исполняющим очень ответственную работу в исключительно трудных условиях. Скип является для меня героем, мистер Лири. – Это было внушительное свидетельство от столь важного члена баптистской общины. Первая Баптистская церковь никогда не обращалась за ссудой, даже на памяти стариков, несмотря на свою внушительную электростанцию и удобные, обшитые бархатом, скамейки в храме.

Агент ФБР встал.

– Это все, о чём я хотел спросить вас, сэр. Спасибо.

– Могу я поинтересоваться причиной ваших вопросов?

Лири ожидал этого вопроса и потому заранее сформулировал ответ на него.

– Всего лишь формальный запрос, сэр. Вашему другу ничто не угрожает – по крайней мере, со стороны правительства Соединённых Штатов.

– Рад слышать это, – ответил преподобный Паттерсон, улыбаясь и пожимая руку. – Вы знаете, что мы не единственный приход, который заботится о Скипе.

Лири повернулся.

– Вот как?

– Конечно. Вы знаете Исайю Джексона?

– Преподобного Джексона, отца вице-президента Джексона? Мы не встречались, но я слышал о нем.

Паттерсон кивнул.

– Да. Исайя – отличный проповедник, я не встречал человека лучше его. – Ни один из собеседников не упомянул то обстоятельство, что всего сорок лет назад подобная похвала со стороны белого пастора в адрес чёрного была бы невозможна. Однако штат Миссисипи за эти годы разительно изменился, может быть, быстрее, чем остальная Америка. – Я был у него в гостях несколько лет назад, мы говорили о разном, и всплыла эта тема. Приход Исайи тоже посылает Скипу пять или десять тысяч долларов каждый год, и он убедил несколько чёрных приходов тоже заботиться о Скипе.

«Итак, белые и чёрные прихожане штата Миссисипи заботятся о китайском проповеднике», – подумал Лири. Куда движется мир? Он решил, что в христианстве должно быть что-то, если о священнике в далёком Китае и его прихожанах проявляется такая забота. Лири сел в свой служебный автомобиль и вернулся обратно в офис, удовлетворённый тем, что сам занимался расследованием, хотя и не совсем по запросу ФБР.

Кардинал Маккарти узнал от своего секретаря, что ответы на оба его запроса поступили ещё до ланча. Это было удивительно быстро даже по стандартам союза между ФБР и католической церковью. Вскоре после обеда кардинал лично зашифровал оба ответа и послал их обратно в Рим. Он не знал, чем вызваны эти запросы, но решил, что со временем узнает, если причина важная, а если нет, то это не имеет значения.

Он с улыбкой подумал, что стал главным разведчиком Ватикана в Америке.

* * *

Если бы он знал, что этим странным обменом информацией заинтересовалось Национальное агентство безопасности в Форт-Мид, штат Мэриленд, это не показалось бы ему таким забавным. Сейчас их чудовищный суперкомпьютер, расположенный в огромном подвальном помещении под главным зданием АНБ, занимался расшифровкой.

Эта машина, разработанная и изготовленная в единственном экземпляре компанией «Думающие Машины, Инкорпорейтед», которая обанкротилась несколько лет назад, была одновременно гордостью и величайшим разочарованием в огромном собрании компьютеров АНБ. Так продолжалось до недавнего времени, когда один из математиков агентства не додумался наконец до того, как использовать суперкомпьютер. Это была огромная параллельно обрабатывающая машина, при этом предполагалось, что она функционирует в точности как человеческий мозг и теоретически способна решать многостороннюю проблему, как это делает, по-видимому, мозг человека. Сложность заключалась в том, что никто не имел представления, как в действительности работает человеческий мозг. В результате создание программного обеспечения, которое позволяло бы использовать все колоссальные потенциальные возможности этой невероятно мощной машины, было невозможным в течение нескольких лет. В конечном итоге этот впечатляющий и дорогой памятник приносил не больше практической пользы, чем обычная рабочая станция. Однако затем кто-то пришёл к выводу, что квантовая механика может быть использована для того, чтобы раскрывать иностранные шифры, задал себе вопрос, почему так происходит, и начал рассматривать проблемы с помощью программирующего устройства. Прошло семь месяцев, и этот временный перерыв привёл к появлению первой из трех новых действующих систем думающих машин. Все остальное превратилось в предельно засекреченную историю. Теперь у АНБ появилась возможность взломать любой шифр в мире, как основанный на ключевой книге, так и созданный компьютером. Аналитики агентства, внезапно обогащённые новой информацией, даже скинулись на то, чтобы поручить плотнику установить перед действующим теперь суперкранчером нечто вроде языческого алтаря для воображаемого жертвоприношения их новому богу. (Предложение приносить в жертву девственниц было отвергнуто из опасения оскорбить женщин, работающих в агентстве.) В АНБ было в ходу эксцентричное чувство юмора, присущее этому закрытому учреждению. Чего действительно боялись в АНБ, так это того, что мир узнает о разработанной в агентстве шифровальной системе «Чечётка». Эта система была полностью основана на случайном подборе букв и потому абсолютно не поддавалась расшифровке. К тому же ею было просто пользоваться – но одновременно она являлась административным кошмаром, и это будет непреодолимым препятствием для большинства иностранных государств, задумавших воспользоваться ею.

С донесений кардинала, переданных по Интернету, сняли копии. Такие действия АНБ были нелегальными, но рутинными, затем их ввели в суперкранчер, который быстро выплюнул чистый расшифрованный текст, тут же поступивший на стол аналитику агентства. Было заранее решено, что работать с донесениями будет специалист, не являющийся католиком.

Это интересно, – подумал аналитик. – Почему Ватикан так заинтересовался каким-то китайским священником? И почему, черт побери, Ватикан обратился в Нью-Йорк за сведениями о нем? Ах да, конечно, он получил здесь образование, у него друзья в Миссисипи… и всё-таки, что это за чертовщина? Предполагалось, что он знаком с такими вещами, но это была всего лишь теория, на основе которой работал аналитик.

Очень часто он не имел ни малейшего представления об информации, попадавшей к нему на стол. Тем не менее аналитик был достаточно честен, чтобы сказать об этом своим супервайзерам. Таким образом, его отчёт о дневной работе был послан по электронному каналу супервайзеру, который прочитал его, зашифровал и направил в ЦРУ. Там над ним склонились ещё три аналитика, пришли к выводу, что не знают, как истолковать это, и послали в архив по электронному каналу. В данном случае информацию записали на видеокассеты, одна из которых поступила в контейнер хранилища документов, а другая оказалась в Грампи (Ворчуне) – в компьютере ЦРУ было семь запоминающих устройств, и каждое называлось по имени одного из семи гномов Диснея. Номера донесений поступили в универсальную вычислительную машину, для того чтобы компьютер знал, где искать информацию, которая ещё не нашла применения в одном из агентств правительства Соединённых Штатов. Подобная ситуация была, разумеется, хорошо известна, и по этой причине ЦРУ хранило каждый бит информации в индексе, компьютеризованном и тщательно оформленном перекрёстной ссылкой, мгновенно доступном, в зависимости от классификации, любому в Новом или Старом здании Белого дома, расположенного на противоположном берегу реки Потомак. Большинство данных в Семи Гномах так и оставались там вечно, они представляли собой ссылки к ссылкам, ими никто не интересовался, даже самые погруженные в науку учёные не проявляли к ним интереса.

вернуться

25

Джерри Фалвелл – баптистский пастор из Виргинии, возглавил крестовый поход против права женщин на аборты, гомосексуализма, равных прав женщин и был ярым противником коммунизма.

51
{"b":"14487","o":1}