ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Расследование с самого начала было сложным, и чем дольше оно продолжалось, тем запутаннее становилось. Пока ему было известно лишь то, что Авсеенко мёртв вместе со своим шофёром и проституткой. А теперь он знал ещё меньше. Почти с самого начала Провалов исходил из того, что истинной целью покушавшихся был сутенёр, но если этот Суворов нанял Амальрика и Зимянина для совершения убийства, то почему бывшему – капитан проверил – подполковнику Третьего Главного управления КГБ так понадобилось убивать сутенёра? А вдруг именно Сергей Головко был настоящей целью убийц? Разве это не объясняет последующую смерть двух наёмных убийц, виной которых явилось устранение не того, кого требовалось? Капитан детективов выдвинул ящик письменного стола и достал бутылочку с таблетками аспирина. Не в первый раз у него возникала головная боль при расследовании этого преступления и, судя по всему, не в последний.

Если настоящей целью покушения был Головко, то кем бы ни был Суворов, не он принимал решение убить директора СВР. Суворов был всего лишь посредником, а это значит, что решение принимал кто-то другой.

Но кто?

И почему?

Cui bonuo[26] являлся древним вопросом, причём настолько древним, что это изречение пришло из мёртвого языка. Кому это нужно? Кто получит выгоду от убийства?

Провалов позвонил в Санкт-Петербург Абрамову и Устинову. Может быть, им удастся выследить Суворова, и тогда капитан полетит в Северную столицу, чтобы допросить его.

* * *

Он составил текст факса и отправил его в Санкт-Петербург, затем вышел из кабинета, чтобы ехать домой. Провалов посмотрел на часы. Задержался всего на два часа. Совсем неплохо для такого расследования.

* * *

Генерал-полковник[27] Геннадий Иосифович Бондаренко обвёл взглядом свой кабинет. Он уже довольно долго носил три золотые звезды на погонах и иногда думал о том, сумеет ли продвинуться дальше. Вот уже тридцать один год он был профессиональным военным и всегда мечтал стать во главе Российской армии. Такую должность занимало немало хороших людей, а также немало и мерзавцев.

Например, Георгий Жуков, человек, который спас страну от немцев. В России было воздвигнуто в его честь множество памятников. Ещё зелёным курсантом Бондаренко присутствовал на его лекциях и видел тупое бульдожье лицо с ледяными голубыми глазами прирождённого убийцы, настоящего русского героя. Политические деятели так и не сумели унизить его, а имя Жукова вселяло в немцев ужас.

То, что Бондаренко сумел продвинуться так высоко, удивляло не только его. Он начал свою карьеру офицером-связистом, на некоторое время был откомандирован в спецназ, где ему дважды удалось избежать смерти. Оба раза он принимал на себя командование в безнадёжной ситуации, подавлял панику и с честью выходил победителем. Несколько раз был ранен, ему приходилось убивать собственными руками, что редко выпадает на долю полковников и о чём они не любят рассказывать, разве что в баре офицерского клуба в компании верных друзей и после изрядного возлияния.

Как многие прежние генералы, Бондаренко являлся чем-то вроде «политического» генерала. Он продвигался наверх, «держась за фалды» Сергея Головко, но, по правде говоря, не добился бы звёзд генерал-полковника без собственных несомненных заслуг, а храбрость, проявленная на поле боя, ценится в Российской армии так же высоко, как и в любой другой. Не меньше ценился и интеллект. Сейчас Бондаренко занимал должность, которую американцы называют J-3, то есть был начальником оперативного управления. Это означало, что в мирное время он готовил солдат, а в военное посылал их на бойню. Он объехал много стран, знакомясь с тем, как готовят солдат в других армиях, процеживал полученную информацию через сито своего интеллекта и применял её к своим солдатам. В конце концов, единственной разницей между штатскими людьми и солдатами является подготовка, и Бондаренко стремился довести уровень подготовки армии до такого острого как бритва и твёрдого как гранит состояния, какой была армия при Жукове и Коневе, когда она стояла у ворот Берлина.

Этой цели он ещё не достиг, но генерал говорил себе, что сумел заложить надёжное основание. Лет через десять его армия достигнет цели, и он с гордостью увидит это.

К этому времени он будет, разумеется, в почётной отставке, со множеством орденов и медалей, будет возиться с внуками… и время от времени давать советы коллегам, изучать обстановку в армии, выражая свою точку зрения, как часто делают отставные генералы.

В данный момент у него не было срочной работы, но отсутствовало и желание вернуться домой, где жена сидела за столом с жёнами других высокопоставленных армейских офицеров. Бондаренко всегда казались скучными такие вечеринки. Военный атташе в Вашингтоне прислал ему книгу «Стремительный меч», написанную полковником американской национальной гвардии Николасом Эддингтоном. Эддингтон… да, вспомнил генерал, это был тот самый полковник, который занимался учениями со своей бригадой национальной гвардии в калифорнийской пустыне, когда был получен приказ перебросить бригаду в район Персидского залива. Там его солдаты – по сути дела, штатские люди, одетые в военную форму, – хорошо проявили себя. Лучше, чем просто хорошо, сказал себе русский генерал. Они осуществили на деле волшебство мифической Медузы, уничтожая все, к чему прикасались, действуя совместно с Десятым и Одиннадцатым мотомеханизированными полками регулярной американской армии. Сражаясь в тесном контакте друг с другом, это соединение, силой в одну дивизию, сумело уничтожить целых четыре корпуса механизированных войск, как стадо овец, загнанных в загон для убоя. Национальные гвардейцы полковника Эддингтона действовали великолепно. Геннадий Иосифович знал, что эта победа объяснялась отчасти мотивацией американских солдат. Нападение на их страну с применением биологического оружия привело их в ярость, а такая ярость способна превратить даже плохого солдата в героя, словно щёлкнув переключателем. Техническим термином, объясняющим явление, было «желание сражаться». Говоря более прозаическим языком, это была готовность солдат рисковать жизнью. Для старших офицеров, ведущих их в бой, такое состояние солдат имеет огромное значение.

Бондаренко перелистал книгу и увидел, что этот Эддингтон является также и профессором истории, так говорилось на обложке, – разве это не интересно? Так вот, и он придавал большое значение этому фактору. Ну что ж, не исключено, что Эддингтон умный человек, а не просто везучий командир. Ему повезло, что в составе его бригады оказались резервисты, прослужившие много лет в армии, и хотя они проходили всего лишь временную подготовку, они попали в стабильные подразделения, где каждый солдат знал другого, а это фактически недоступная роскошь для солдат регулярной армии.

Кроме того, они пользовались новой американской аппаратурой ИССЭ, которая произвела настоящую революцию в ведении боя. Вообще-то это была простая система обмена информацией, позволявшая всем экипажам и машинам на поле боя точно знать, что известно их командиру, часто в мельчайших подробностях… и, в свою очередь, сообщать своему командиру, что видят его подчинённые. Эддингтон говорил, что это изобретение намного упростило его обязанности по сравнению с любым командиром механизированного подразделения прежних времён.

Американский полковник писал о том, что он не только знал, о чём говорят его командиры, но также подчёркивал важность того, что он знал, о чём они думают, поскольку часто у них не было времени высказать это вслух. Под этим подразумевалась важность преемственности внутри офицерского корпуса, а это, отметил Бондаренко, делая пометку на полях, – исключительно важный урок. Он собирался тщательно изучить эту книгу и, может быть, запросить Вашингтон о покупке ещё сотни экземпляров, чтобы дать их прочесть остальным офицерам… а может быть, получить право на перепечатку книги в России?

вернуться

26

кому выгодно? – (лат.)

вернуться

27

В оригинале указано звание Бондаренко – генерал-лейтенант, но тут же говорится о трех золотых звёздах на погонах. Переводчик решил исходить из русского генеральского звания – три звезды – генерал-полковник, четыре – генерал армии.

53
{"b":"14487","o":1}