ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Глава 20

Дипломатия

– Как ты считаешь? – спросил Ратледж, взяв свои заметки из рук Государственного секретаря Адлера.

– Написано неплохо, при условии, что ты сможешь произнести это послание должным образом, – сказал своему подчинённому Государственный секретарь.

– Я знаком с этим процессом. – Затем он сделал паузу. – Президент хочет, чтобы это послание было передано недвусмысленным образом, верно?

Адлер кивнул.

– Да.

– Ты знаешь, Скотт, я ещё никогда не обрушивался на людей так круто.

– Когда-нибудь тебе хотелось этого?

– Несколько раз в переговорах с Израилем. И с Южной Африкой, – задумчиво добавил Ратледж.

– Но никогда в переговорах с китайцами или японцами?

– Скотт, мне ещё не приходилось принимать участие в торговых переговорах, помнишь? – Однако на этот раз ему придётся принять участие в них, потому что миссия в Пекине должна быть важной, с участием высокопоставленного дипломата, вместо обычного посла. Китайцы уже знали об этом. С их стороны переговоры начнутся с участием министра иностранных дел, хотя продолжать их будет дипломат рангом пониже, специалист по внешней торговле. В прошлом он успешно провёл такие переговоры с Америкой. Государственный секретарь Адлер, с разрешения президента Райана, организовал утечку информации о том, что на этот раз время и правила могут немного отличаться от предыдущих переговоров. Его беспокоило, что Клифф Ратледж не совсем тот человек, которому можно поручить передачу подобного послания, но Клифф был единственным специалистом в государственном департаменте, находящимся сейчас на месте.

– Как ты сработался с этим Гантом из Министерства финансов?

– Если бы он был дипломатом, нам пришлось бы воевать со всем проклятым миром, но, по моему мнению, он неплохо разбирается в цифрах и компьютерах, – признался Ратледж, даже не пытаясь скрыть отвращение к этому еврею, родившемуся в Чикаго и ведущему себя наподобие богатого выскочки. То, что сам Ратледж родился в семье со скромным достатком, было им уже давно забыто. Образование, полученное в Гарварде, и дипломатический паспорт помогли ему вычеркнуть из памяти всё, что он не желал помнить.

– Не забудь, что он протеже Уинстона, а Уинстон нравится Райану, понял? – мягко предостерёг своего подчинённого Адлер. Он решил не поднимать вопрос об антисемитизме этого белого англосаксонского протестанта. Жизнь слишком коротка, и Ратледж знал, что его карьера целиком и полностью зависит от Скотта Адлера. Он мог получать гораздо больше денег в качестве консультанта после ухода из Государственного департамента, но увольнение из Туманного Болота никак не увеличит его ценность на рынке свободных агентов.

– Не стану скрывать, Скотт, мне действительно нужна помощь по денежным аспектам торговых отношений. – Кивок, сопровождавший эту фразу, был полон уважения. Отлично. Он знал, что следует прогнуться перед начальством в случае необходимости. Адлер даже не подумал о том, чтобы ознакомить Ратледжа с содержанием разведывательного донесения, переданного ему президентом. В этом профессиональном дипломате было что-то, не вызывающее доверия у Государственного секретаря.

– Как относительно канала связи?

– Наше посольство в Пекине обладает каналом связи с использованием кода «Чечётка». Там есть даже новый телефон, такой же, как на самолёте. – Но с использованием этого канала возникли трудности, о которых недавно сообщили из Форт-Мид. Приборы не всегда беспрепятственно соединялись друг с другом, а попытка применения космической связи только ухудшила ситуацию. Ратледж, подобно большинству дипломатов, редко задумывался о столь тривиальных мелочах. Он часто ожидал, что разведывательная информация появится перед ним, словно по мановению палочки фокусника. Его редко интересовало, каким образом она получена, зато он всегда подвергал сомнению мотивацию источника, кем бы он ни был. Короче говоря, Клифф Ратледж-второй был идеальным дипломатом. Он мало во что верил, за исключением собственной карьеры, и находился в плену смутных представлений относительно международного согласия и своей способности помочь избежать войны благодаря одной силе своего блестящего таланта.

Правда, у Ратледжа имелись и некоторые достоинства, признался себе Адлер. Он был компетентным дипломатом, знавшим, когда следует перевести трудный разговор в шутливую беседу и как представить позицию своей страны в спокойных, но одновременно твёрдых формулировках. У Государственного департамента никогда не было достаточно таких дипломатов. Как однажды кто-то заметил о Теодоре Рузвельте: «Самый приятный джентльмен, когда-либо перерезавший глотку собеседнику». Но Клифф никогда не сделает этого, даже если это понадобится для его карьеры. Наверно, он даже бреется электрической бритвой, но не из опасения порезаться, а из страха вида крови.

– Когда отправляется твой самолёт? – спросил «Орёл» у своего подчинённого.

* * *

Барри Вайс уже уложил вещи. Он приобрёл в этом немалый опыт, как и следовало ожидать, потому что ему приходилось путешествовать не меньше пилота международных авиалиний. Бывший морской пехотинец, которому исполнилось пятьдесят четыре года, он работал на CNN больше двадцати лет, с момента появления этой службы новостей. Он передавал новости о деятельности контрас в Никарагуа и о первых бомбардировках Багдада. Он присутствовал при раскопках массовых захоронений в Югославии и вёл прямую передачу в эфир о дорогах смерти в Руанде, одновременно желая, чтобы у него была возможность, и в то же время благодаря бога, что не существует возможности передать через микрофон ужасный запах трупов, который он все ещё чувствовал во сне. Профессиональный репортёр, Вайс считал, что его миссия в жизни заключается в том, чтобы передавать правду с места событий, туда, где живут люди, желающие знать правду, – или заставить равнодушных обывателей заинтересоваться людской трагедией, если они пока не проявляют к ней интереса. У него не было какой-нибудь личной идеологии, несмотря на то, что он искренне верил в справедливость, и одним из способов её осуществления являлась передача правдивой информации членам коллегии присяжных – в его случае зрителям, следящим за репортажами по телевидению. Барри Вайс и люди, подобные ему, изменили Южную Африку, превратив её из расистского государства в демократическую страну, и он сыграл немалую роль в уничтожении мирового коммунизма. Правда, по его мнению, является самым мощным оружием в мире, если у тебя есть возможность донести её до среднего американца. В отличие от большинства репортёров, Вайс уважал «Джо», по крайней мере, тех, кто был достаточно умён, чтобы следить за его телевизионными передачами. Они хотели знать правду, и его задача заключалась в том, чтобы всеми возможными способами донести до них эту правду. Он часто сомневался в своих способностях и нередко задавал себе вопрос, насколько хорошо он справляется с порученным ему делом.

По пути к двери он поцеловал жену и пообещал вернуться с подарками для детей, как делал всегда. Затем вышел из дома и потащил свой багаж к единственной роскоши, которую позволил себе, – красному двухместному «Мерседесу». Разместившись за рулём, Вайс поехал на юг к кольцевому шоссе, опоясывающему округ Колумбия, и дальше снова на юг к авиабазе ВВС Эндрюз. Ему нужно было приехать пораньше, потому что охранники ВВС начали проявлять излишнюю заботу о безопасности пассажиров. Возможно, толчком к этому послужил глупый фильм, в котором террористы проходят мимо всех вооружённых охранников – несмотря на то что охранники всего лишь принадлежали к ВВС и не были солдатами корпуса морской пехоты, они всё-таки вооружены автоматами и по крайней мере производили грозное впечатление. Миновав все посты, террористы поднялись на борт одного из самолётов 89-го авиакрыла, что, по мнению Вайса, было равносильно тому, будто карманник войдёт в Овальный кабинет и свистнет бумажник из кармана президента. Но у военнослужащих свои правила, пусть и бессмысленные. Это он хорошо запомнил со времени службы в корпусе морской пехоты. Таким образом, он поедет к авиабазе, минуя все контрольные пункты, в которых находились охранники, знающие его лучше, чем собственного командира, и будет ждать прибытия официальной делегации в роскошной комнате для отдыха важных персон в конце взлётной полосы Ноль-один авиабазы Эндрюз. Затем они поднимутся на борт почтенного VC-137, и начнётся бесконечный полет в Пекин. Кресла здесь были комфортабельными и обслуживание, как в первом классе авиалайнера, но такие продолжительные перелёты никогда не доставляют удовольствия.

89
{"b":"14487","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Поступай как женщина, думай как мужчина
МегаМасса. Комплекс тренировок, питания и дисциплины для достижения идеальной фигуры
Сердце, Мозг и Кишечник. Война без конечностей
Лекс Раут. Наследник огненной крови (СИ)
Живи как кот
Хищник. Официальная новеллизация
Кузнец душ
Офицер: Офицер. Тактик. Стратег
Тайна третьей невесты