ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Грэди, говорилось в его досье, исчез с лица земли. Некоторые считали возможным, что его убили соперники, но, скорее всего, нет, потому что в этом случае такая новость ходила бы среди руководства ИРА. Грэди уважали даже его противники из других фракций в Движении, где он считался Подлинно Убежденным в торжестве своего Дела и был эффективным деятелем, убившим в Лондондерри полицейских и солдат намного больше, чем кто-либо другой. А Служба безопасности по-прежнему хотела отомстить ему за убийство трех солдат SAS, которых он захватил, пытал и затем убил. Их тела были найдены, и ярость SAS не утихала, потому что 22-й полк Специальной воздушной службы никогда не прощал и никогда не забывал такое зверство. Убийство, может быть, и простили бы, но пытки — никогда.

Сирил Холт, заместитель директора Службы безопасности, занимался сейчас своим ежеквартальным пересмотром основных файлов, и, когда он добрался до файла Грэди, остановился. Он полностью исчез из поля зрения. Если бы Грэди умер, Холт услышал бы об этом. Нельзя исключить и такой возможности, что Грэди отказался от военных действий, понял, что его организация решила наконец вести переговоры Ради заключения какого-то мира, и согласился пойти на уступки, покончив со своими операциями. Но Холт и его люди не верили в это. Психологический портрет Грэди, созданный главным психиатром больницы Гая в Лондоне, гласил, что он будет одним из последних, кто сложит оружие и примется за поиски мирного занятия.

Третья возможность заключалась в том, что он по-прежнему где-то скрывается, возможно, в Ольстере, может быть, в Республике[30]. Второе более вероятно, потому что большинство осведомителей «пятерки» находились на севере. Холт посмотрел на фотографии Грэди и его двадцати «солдат» ИРА на которых тоже были заведены файлы. Ни одна из фотографий не была достаточно высокого качества, несмотря на компьютерную обработку. Ему приходилось исходить из того, что Грэди все еще жив, каким-то образом руководит своей воинствующей секцией ИРА, планирует операции, а тем временем старается ничем не выделяться. Все, что оставалось Холту, — это пытаться проследить за Грэди. Заместитель директора сделал пометку, закрыл файл, положил в стопку исходящих документов и выбрал другой. На следующий день его пометки будут помещены в компьютер «пятерки», который постепенно заменял бумажные файлы, но компьютер был не по душе Холту. Он не любил работать на нем, предпочитая папки, которые можно держать в руках.

* * *

— Так скоро? — спросил Попов.

— А почему нет? — отозвался Брайтлинг.

— А кокаин? — добавил он с гримасой отвращения.

— Чемодан с кокаином готов. Десять фунтов медицински чистого кокаина из наших собственных запасов. Чемодан будет на самолете.

Попову совсем не нравилась идея транспортировки наркотиков. Это не объяснялось внезапным приступом совести, просто беспокойством относительно таможенных инспекторов и собак, обученных вынюхивать наркотики. Брайтлинг заметил недовольство на лице Попова и улыбнулся.

— Успокойся, Дмитрий. Нет проблем. Ты просто везешь кокаин в наш филиал в Дублине. У тебя будут все необходимые документы. Однако попытайся сделать так, чтобы не пришлось пользоваться ими. Это может поставить тебя в затруднительное положение.

— Как скажете. — Попов позволил себе расслабиться. На этот раз он полетит на «Гольфстриме V», чартерном реактивном самолете, потому что доставлять наркотики в обычный аэропорт на борту рейсового авиалайнера было слишком опасно. Европейские страны склонны мягко относиться к прибывающим американцам, чьей основной целью было потратить здесь свои доллары, а не причинять неприятности, однако теперь повсюду завели собак, потому что все страны мира беспокоятся о наркотиках.

— Сегодня вечером?

Брайтлинг кивнул и посмотрел на часы.

— Самолет прилетит в аэропорт Тетерборо. Будь там ровно в шесть.

Попов приехал на такси в свою квартиру. Укладывать веши было просто, однако размышлять — нет. Сейчас Брайтлинг нарушал самые элементарные правила безопасности. Чартерный рейс частного реактивного самолета впервые связывал его корпорацию с Поповым, равно как и документация на кокаин. Это не было попыткой разрушить связь Попова с его нанимателем. Возможно, это означало, что Брайтлинг не доверял лояльности своего курьера, не верил, что, будучи арестованным, он будет держать рот на замке... но нет, подумал Дмитрий Аркадьевич. Если бы Брайтлинг не доверял ему, он не предпринял бы такую миссию. Попов всегда останется связующим звеном между Брайтлингом и террористами.

Таким образом, подумал русский, он все-таки доверяет мне. Но он все же нарушал правила безопасности, а это означало, что для Брайтлинга безопасность не имеет значения. Почему, каким образом это может не иметь значения? Может быть, Брайтлинг планирует устранение Попова? Это возможно, но Попов так не считает. Брайтлинг — безжалостный человек, но недостаточно циничный, а вернее, слишком умный. Ему придется считаться с вероятностью того, что Попов оставил где-то письменный отчет, поэтому его смерть вызовет раскрытие участия Брайтлинга в массовых убийствах. Так что это можно отбросить, подумал русский.

Тогда что?

Бывший офицер разведывательной службы посмотрел в зеркало на лицо человека, который все еще не знает, что ему надлежит знать. С самого начала его соблазнили деньги. Он превратился в какого-то частного агента, мотивацией действий которого были деньги, но он работал на человека, для которого деньги не имели никакого значения. Даже ЦРУ, каким бы богатым ни являлось это агентство, всегда вело счет деньгам, которые оно выдавало своим агентам. Американская разведывательная служба платила в сто раз больше, чем ее советский соперник, но даже она требовала отчета по этим деньгам, потому что у ЦРУ были бухгалтеры, правившие оперативниками, как придворные и бюрократы русского царя когда-то правили даже самой маленькой деревней. Из своих исследований Попов знал, что «Горайзон Корпорейшн» владеет огромными деньгами, но никто не становится богатым с помощью расточительности. В капиталистическом обществе богатство приобретается умом, иногда безжалостными действиями, но не глупостью и не разбрасыванием денег.

Итак, в чем же дело, думал Дмитрий, отходя от зеркала и продолжая укладывать вещи. Что бы ни планировал Брайтлинг, какой бы ни была причина для этих террористических актов — неужели разгадка совсем рядом? Все это не имело смысла. Вы скрываетесь до тех пор, пока это возможно, но когда в этом больше нет необходимости, то нет и смысла напрасно тратить силы. Дилетант, пусть даже такой талантливый, как Брайтлинг, не знал, не научился на основе горького профессионального опыта, что никогда нельзя нарушать правила, даже после того, как операция успешно завершена, потому что и в этом случае ваш враг может узнать что-то и использовать это против вас во время следующей операции.

...а что, если следующей не будет, подумал Дмитрий, выбирая нижнее белье. Если это последняя операция, которая будет проводиться? Нет, поправил он себя, неужели это последняя операция, которую мне нужно провести?

Он снова обдумал все детали. Операции, которые поручал ему Брайтлинг, все время приобретали все большие масштабы, и дело зашло так далеко, что теперь он везет кокаин, чтобы умиротворить террориста, после того как перевел шесть миллионов долларов! Чтобы сделать контрабандистскую операцию проще, ему дают документацию, оправдывающую пересылку наркотиков из одного филиала крупной корпорации в другой, привязывая, таким образом, его и наркотики к корпорации Брайтлинга. Может быть, его фальшивые документы выдержат проверку, если полиция проявит к нему интерес, нет, они почти несомненно выдержат проверку, если только ирландская Garda не имеет прямой связи с британской секретной службой MI-5, что сомнительно, и в равной степени сомнительно, что британской Службе безопасности известно его вымышленное имя или даже «пятерка» имеет его фотографию, хорошую или плохую, да и к тому же он давным-давно изменил прическу.

вернуться

30

Ирландской республике.

151
{"b":"14489","o":1}