ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Назови меня своей судьбой
Уроки классического рисунка. Техники и приемы из художественной мастерской
Размышления Ду РА(ка): Жизнь вне поисков смысла
Нежное искусство посылать. Открой для себя волшебную силу трех букв
Фамильяр
Раб. История одного преображения
Наместник ночи
Мама и сын. Как вырастить из мальчика мужчину
Приманка для Цербера
Содержание  
A
A

— Имя «Серов» ничего не говорит, но я проверю по нашим файлам. Номера будут изучены, и за ними наверняка остался бумажный след, но, — он посмотрел на часы, — с этим придется подождать до завтрашнего дня.

Кларк кивнул.

— Чертовски хороший метод допроса.

— Никогда раньше не видел ничего подобного. Да, хороший метод.

В этот момент глаза Грэди широко открылись. Он увидел людей, стоящих вокруг его кровати, и его лицо исказилось от напряжения. Наконец, он заставил себя задать вопрос.

— Кто вы такие? — спросил он нетвердым голосом, увидев незнакомое лицо в своем сне.

— Меня зовут Кларк, Джон Кларк, Шон.

Его глаза открылись еще шире.

— Но ведь вас...

— Совершенно верно, приятель. Это я и есть. Большое спасибо за то, что ты так откровенно нам рассказал, Шон. Мы покончили со всеми пятнадцатью твоими парнями. Они или убиты, или захвачены в плен. Надеюсь, тебе понравится в Англии, мальчик. Ты останешься здесь надолго, очень надолго. А теперь почему бы тебе не заснуть снова? — сказал он с намеренно подчеркнутой вежливостью. Мне доводилось убивать людей, которые были куда лучше тебя, ублюдок, подумал он, спрятав слова за равнодушным выражением лица, которое только подчеркивало его чувства.

Доктор Беллоу положил в карман портативный магнитофон и свои записи. Это редко не достигало цели. Сумеречное сознание, последовавшее за общим наркозом, делало всех людей уязвимыми для внушения. Именно по этой причине никто из людей с высоким уровнем допуска не ложился в больницу без сопровождения кого-то из агентства, в котором они служат. В данном случае у него было примерно десять минут, чтобы глубоко проникнуть в сознание Грэди и вернуться обратно с ценной информацией. Это никогда не будет использовано в суде, но, с другой стороны, «Радуга» состояла не из полицейских.

— Его поймал Мэллой, верно? — спросил Кларк, направляясь к выходу.

— Вообще это был сержант Нэнс, — ответил Чавез.

— Нам нужно сделать для него что-то хорошее за эту работу, — заметил Радуга Шесть. — Мы в долгу перед ним. Итак, у нас есть теперь имя, Доминго. Русское имя.

— От него мало пользы. Это наверняка вымышленное имя.

— Да?

— Конечно, Джон, неужели ты не узнал его? Серов, бывший председатель КГБ, где-то в шестидесятых годах, по-моему, его убрали давным-давно, потому что он натворил что-то.

Кларк кивнул. Такое имя не будет на настоящем паспорте русского, это плохо, но все-таки есть имя, а имена можно проследить. Они вышли из госпиталя и вдохнули воздух прохладного британского вечера. У подъезда стоял автомобиль Джона, за рулем которого сидел довольный капрал Моул. Его наградят медалью за сегодняшнюю операцию, и он, возможно, получит благодарственное письмо от этого американского псевдогенерала.

Джон и Динг сели в машину и поехали к военной тюрьме базы, где содержали арестованных террористов, потому что местная тюрьма не была пока достаточно надежной. Внутри военной тюрьмы их проводили в помещение для допросов. Там их ждал Тимоти О'Нил, пристегнутый наручниками к креслу.

— Привет, — сказал Джон. — Меня зовут Кларк. Это Доминго Чавез.

Арестант молча смотрел на них.

— Тебя послали сюда, чтобы ты убил наших жен, — продолжал Кларк. Лицо арестанта оставалось неподвижным, он даже не мигнул. — Но ты не сделал этого. Сначала вас было пятнадцать. Теперь осталось шестеро. Остальные уже не смогут причинить зло людям. Ты знаешь, когда я смотрю на людей вроде тебя, мне стыдно, что я ирландец. Между прочим, Кларк — это мой рабочий псевдоним. До этого меня звали Джон Келли, а девичье имя моей жены было О'Тул. Выходит, что теперь вы, ублюдки из ИРА, убиваете ирландско-католических американцев, верно? Вряд ли это будет хорошо выглядеть в газетах, подонок.

— Не говоря о том, что вы продаете наркотики, кокаин, который вам привез этот русский, — добавил Чавез.

— Наркотики? Мы не...

— Разумеется, торгуете. Шон Грэди только что рассказал нам все, он пел, как гребаная канарейка. У нас есть цифры номерного счета в швейцарском банке, и этот русский парень...

— Его имя Серов, — напомнил Чавез, — Иосиф Андреевич Серов, старый друг Шона из долины Бекаа.

— Мне нечего вам сказать. — Это было больше, чем собирался говорить О'Нил. Шон Грэди все рассказал? Шон? Это невозможно, но тогда откуда у них эта информация? Неужели мир сошел с ума?

— Парень, — продолжал Динг, — это была моя жена, которую ты собирался убить, и у нее мой ребенок в животе. Неужели ты считаешь, что сможешь жить долго? Джон, этого парня когда-нибудь выпустят из тюрьмы?

— Не в ближайшее время, Динг.

— Тогда позволь мне сказать тебе кое-что, Тимми. Там, откуда я приехал, существует закон: если ты затрагиваешь чью-то женщину, тебе приходится расплачиваться за это. Это не маленькая цена. И там, откуда я приехал, не следует никогда, никогда наносить вред чьим-то детям. Цена за это еще больше, ты, ублюдок. — Гребаный, — добавил про себя Чавез. — Знаешь, мы можем это исправить. Я могу сделать так, что тебе никогда больше не удастся вставлять свой прибор сам знаешь куда. — Динг достал боевой нож из ножен, висящих на поясе. Лезвие было черным, за исключением сверкающей отточенной полоски вдоль его края.

— Я не уверен, что это хорошая мысль, — слабым голосом возразил Кларк.

— А почему нет? Сейчас это кажется мне вполне справедливым. — Чавез встал из кресла, подошел к О'Нилу и опустил нож. — Для меня это совсем нетрудно, простое движение, и мы начинаем операцию по изменению твоего пола. Понимаешь, я не врач, но хорошо знаком с первой частью операции. — Динг наклонился, и его лицо вплотную приблизилось к лицу О'Нила. — Приятель, никогда, НИКОГДА не трогай латинскую женщину! Ты меня понял?

У Тимоти О'Нила и без того был трудный день. Он посмотрел в глаза этого латиноса, услышал его акцент и понял, что перед ним не англичанин и даже не американец того типа, о котором, ему казалось, он знал.

— Я делал это и раньше. Главным образом мне приходилось убивать людей из огнестрельного оружия, однако несколько раз мне довелось прикончить подонков ножом. Забавно, как они корчатся, — но я не собираюсь убивать тебя, парень. Я просто превращу тебя в девочку. — Нож опустился вниз, к промежности мужчины, прикованного к креслу.

— Прекрати, Доминго! — приказал Кларк.

— А пошел ты, Джон! Он заставил страдать мою жену! Я сделаю так, что ему больше не захочется причинять страдания девушкам! — Чавез снова повернулся к арестанту. — Я буду смотреть тебе в глаза, когда отрежу его, Тимми. Я хочу видеть твое лицо, когда ты начнешь превращаться в девочку.

О'Нил моргнул, глубоко глядя в темные испанские глаза. Он увидел там ярость, пылающую и страстную. Он и его соратники собирались похитить и, может быть, убить беременную женщину. В этом таился позор, и по этой причине в ярости смотрящего на него человека была справедливость.

— Это совсем не так! — захлебнулся О'Нил. — Мы не... мы не...

— Вам не удалось изнасиловать ее, да? Подумать только, какая неудача! — заметил Чавез.

— Нет-нет, никакого изнасилования — никто в нашей группе не делал этого, мы не преступники!

— Ты хренов ублюдок, Тимми, но скоро ты станешь просто ублюдком, потому что в будущем тебе не придется беспокоиться о своем мужском достоинстве. — Нож чуть опустился. — Вот позабавимся, Джон. Помнишь того парня, которого мы кастрировали в Ливии два года назад?

— Боже мой, Динг, мне все еще снятся кошмары об этом, — признался Кларк, глядя в сторону. — Прошу тебя, Доминго, не делай этого!

— Тебя забыл спросить, Джон. — Его свободная рука протянулась к поясу О'Нила, расстегнула его, затем пуговицу на его штанах. Рука исчезла внутри. — Да там нечего отрезать. Члена почти нет.

— О'Нил, если у тебя есть что-нибудь для нас, рассказывай. Я не могу контролировать этого парня. Мне приходилось видеть его таким и раньше, так что...

— Ты слишком много говоришь, Джон. Что он знает?

176
{"b":"14489","o":1}