ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ну что ж, тебе повезло, Дмитрий. Именно поэтому ты и находишься здесь, — сказал ему Маклин. — Джон очень лояльно относится к своим людям. Ты, должно быть, хорошо справился с работой.

Попов пожал плечами:

— Возможно. Он никогда не говорил мне, зачем ему требовались подобные операции, но я думаю, это помогло его другу Хенриксену получить консультативный контракт для Олимпийских игр в Сиднее, за которыми я сейчас наблюдаю по телевидению.

— Совершенно верно, — подтвердил Киллгор. — Для нас это было очень важно. — Надо мне тоже посмотреть эти игры, подумал эпидемиолог, они будут последними.

— Но почему?

Они заколебались, услышав прямой вопрос. Врач и инженер посмотрели друг на друга.

Киллгор заговорил первым.

— Дмитрий, как ты относишься к окружающей среде?

— Что ты имеешь в виду? Вот здесь? Она великолепна. Ты научил меня многому во время этих утренних конных прогулок, — ответил русский, тщательно подбирая слова. — Это небо и воздух, прекрасные поля травы и пшеницы. Я никогда не думал о том, каким прекрасным может быть мир. Наверно, потому, что вырос в Москве. — Москва — поразительно грязный город, но они не знали этого.

— Да, но не все такое прекрасное.

— Я знаю это, Джон. В России — ну там, понимаешь, государство не так заботится о природе, как вы, американцы. Они практически погубили всю живность в Каспийском море — оттуда получали черную икру — химическими ядами. А к востоку от Урала есть место, превратившееся в пустыню, — она возникла из-за работ по созданию атомной бомбы, которые велись там. Я не видел ее, но мне рассказывали. Дорожные знаки говорят вам, что нужно ехать как можно быстрее, чтобы миновать зону радиоактивного заражения.

— Да, но, если мы не проявим осторожность, погибнет вся планета, — заметил Маклин.

— Это будет преступлением, вроде того, которое совершили гитлеровцы, — сказал Попов. — Это работа варваров, не имеющих понятия о цивилизации. Видеокассеты у меня в комнате ясно говорят об этом.

— Как ты относишься к убийству людей, Дмитрий? — задал вопрос Киллгор.

— Это зависит от того, кто эти люди. Существует немало людей, которые заслуживают смерти по той или иной причине. Но у западной культуры существует странное представление, что убивать — это почти всегда плохо. Вы, американцы, не можете даже убить своих преступников, убийц и насильников, не преодолевая множества препятствий, которые ставят на пути различные инстанции. Мне это кажется удивительным.

— А как ты относишься к преступлениям против Природы?

— Не понимаю тебя.

— Ну, поступки, которые наносят вред всей планете, убивают целые виды живых существ, отравляют землю и моря. Как ты относишься к людям, ответственным за это?

— Кирк, это варварские акты, и виновных нужно сурово наказывать. Но как опознать преступников? Может быть, это промышленник, который дает приказ и получает огромную выгоду? Или это рабочий, который делает то, что ему говорят, и ему платят за это?

— Что говорили об этом в Нюрнберге? — спросил Киллгор.

— Ты имеешь в виду суд над военными преступниками? Там принято решение, что выполнение преступных приказов не является оправданием. — Это не было концепцией, которую преподавали в Академии КГБ. В ней он узнал, что государство Никогда Не Ошибается.

— Совершенно верно, — согласился эпидемиолог. — Но ты ведь знаешь, что никто не предлагал судить Гарри Трумэна за бомбардировку Хиросимы.

Да потому что он выиграл войну, дурак, подумал Попов, но не сказал вслух.

— Ты спрашиваешь, было ли это преступлением? Нет, не было, поскольку он покончил с большим злом, а приношение в жертву сотен тысяч людей было необходимо, чтобы восстановить мир.

— А как относительно спасения планеты?

— Не понимаю.

— Если планета гибнет, что следует предпринять, — какой шаг будет оправданным, чтобы спасти ее?

Эта дискуссия обладала такой же идеологической и философской чистотой идеи, как марксистская диалектика, которую штудировал в университете Попов, и также не имела никакого отношения к реальному миру. Гибель всей планеты? Это невозможно.

Полномасштабная ядерная война. Да, может быть, она могла бы так воздействовать на планету, но теперь это невозможно. Мир изменился, и Америка была страной, которая привела к этому. Неужели эти два «друида» не видят чуда, которое произошло? Не один раз мир стоял на пороге ядерной войны, но сегодня все это осталось в прошлом.

— Друзья, я никогда не задумывался над таким вопросом.

— А мы задумались, — сказал Маклин. — Дмитрий, сегодня существуют люди и силы, чья деятельность вполне может истребить все живое на земле. Кто-то должен не допустить уничтожения природы, но как сделать это?

— Ты не имеешь в виду чисто политические акции, правда? — задал вопрос бывший шпион КГБ.

— Нет, для этого уже слишком поздно, и мало кто прислушается к нам. — Киллгор повернул свою лошадь направо, и остальные последовали за ним. — Боюсь, нам придется предпринять более решительные действия.

— Какие именно? Уничтожить все население Земли? — спросил Дмитрий Аркадьевич со скрытой насмешкой. Но ответом на этот риторический вопрос стал взгляд двух пар глаз, устремленных на него. От этого взгляда его кровь не похолодела, зато теперь его мысли двинулись в новом и неожиданном направлении. Перед ним фашисты. Но что еще хуже, это фашисты, проникшиеся духом бредовой идеи, в которую они верят. Но действительно ли они готовы действовать на основе своих убеждений? Разве кто-нибудь может предпринять нечто подобное? Даже самые закоренелые сталинисты не были безумцами, будучи, по сути, безвредными политическими романтиками.

В этот момент шум взлетающего самолета нарушил утреннюю тишину. Это был один из «Гольфстримов», принадлежащих к флоту «Горайзон Корпорейшн», поднимающийся со взлетной полосы комплекса и поворачивающий направо, в сторону востока — к Нью-Йорку, по всей видимости, чтобы доставить сюда новых членов Проекта. Сейчас комплекс был заполнен примерно на 80%, подумал Попов. Люди приезжали теперь не так часто, но все-таки приезжали, главным образом на личных автомобилях. Во время ланча и ужина кафетерий был почти полон, и свет горел в окнах лаборатории и других рабочих зданий до позднего вечера. Но чем занимаются эти люди?

«Горайзон Корпорейшн», напомнил себе Попов, это биотехническая компания, она специализируется на разработке лекарств и методов лечения, Киллгор — врач, а Маклин — инженер, занимающийся проблемами окружающей среды. Оба «друиды», оба обожествляют природу, это новый вид язычества, возникший на Западе. По-видимому, Джон Брайтлинг относится к их числу, судя по тому разговору, который состоялся в Нью-Йорке. Вот таким является дух этих людей и их компании. Дмитрий подумал о журналах у себя в комнате. Люди — это вид паразитов, приносящих земле больше вреда, чем добра, и эти двое только что говорили о том, чтобы приговорить вредоносных людей к смерти. Затем они дали понять, что считают всех ответственными за уничтожение природы. И что они собираются предпринять? Убить всех? Какая глупость! Дверь, ведущая к ответу, несколько приоткрылась. Мозг Попова работал быстрее, чем двигались ноги Баттермилк, но все-таки недостаточно быстро.

В течение нескольких минут они ехали молча. Затем над ними пронеслась тень, и Попов поднял голову.

— Что это?

— Краснохвостый коршун, — ответил Маклин, взглянув вверх. — Летает в поисках завтрака.

Они следили за тем, как хищная птица поднялась примерно на пятьсот футов, распростерла крылья, паря в термальных потоках, поднимающихся от земли, опустив голову и зорко осматривая прерию в поисках неосторожного грызуна По молчаливому согласию все трое остановили своих лошадей, чтобы наблюдать за сценой охоты. Коршуну потребовалось несколько минут, и затем картина нападения стала для зрителей одновременно прекрасной и жестокой. Коршун сложил крылья и устремился вниз, потом сделал несколько взмахов крыльями, чтобы ускорить падение подобно оперенной пуле, и вдруг широко распростер крылья, подняв вверх голову. Теперь его желтые когти вытянулись вперед и...

200
{"b":"14489","o":1}