ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Все еще болит?

— Болит, сволочь! — подтвердил сержант Томлинсон.

— Ты поосторожней с ней, глупый кретин. Ахилл — это плохое место для травмы.

— Сам только что узнал об этом, Динг. — Томлинсон перешел на ходьбу, все еще осторожно ступая на левую ногу, после того как пробежал две мили. Дыхание сержанта было намного тяжелее обычного, но боль всегда плохо влияет на выносливость.

— Ты обращался к доктору Беллоу?

— Да, но он ничего не может сделать. Пусть заживает, сказал он.

— Тогда дай ему зажить, Это приказ, Джордж. Больше никаких пробежек, пока не перестанет болеть. Понял?

— Слушаюсь, сэр, — согласился сержант Томлинсон. — Я по-прежнему могу принять участие в развертывании, если возникнет необходимость.

— Я знаю, Джордж. Увидимся на стрельбище.

— Хорошо. — Томлинсон смотрел, как его командир увеличил скорость бега, чтобы присоединиться к убежавшей далеко Группе-2. Его гордость страдала из-за того, что он не мог бежать с остальными. Томлинсон никогда не позволял травмам влиять на его действия — в Дельта Форс он продолжал тренировки, несмотря на два сломанных ребра, даже не сказал об этом врачам из-за опасения, что остальные члены команды сочтут его неженкой. Но, если можно скрыть и тренироваться, превозмогая боль, со сломанными ребрами, растянутое сухожилие не позволяло тебе бежать — боль была настолько сильной, что нога переставала работать нормально и трудно даже стоять прямо. Черт побери, думал солдат, я не могу подвести остальную группу. Он никогда не уступал никому за всю жизнь, даже в детстве, когда играл в бейсбол в Детской лиге. Но сегодня, вместо бега на остальную часть дистанции, он шел, стараясь поддерживать военный темп в сто двадцать шагов в минуту. Даже это причиняло ему боль, но она была недостаточно сильной, чтобы заставить его остановиться. Группа-1 тоже совершала пробежку, и они пробежали мимо него, даже Сэм Хьюстон с больным коленом. Сэм хромал и, пробегая мимо Томлинсона, помахал ему рукой. Гордость за свою группу, очевидно, превозмогла боль. Том-линсон служил в войсках специального назначения в течение шести лет, бывший зеленый берет, взятый в Дельту, теперь уже почти выпускник колледжа со специальностью по психологии — именно эту специальность выбирало большинство солдат специальных войск по той или иной причине. Теперь сержант пытался понять, как закончить образование в Англии, где университеты работают по-другому и где казалось несколько необычным для солдата получать диплом на пергаменте. Но в Дельте они часто сидели и говорили о террористах, с которыми им приходится иметь дело. Их интересовало, что побуждает террористов действовать так и не иначе, потому что понимание помогает предсказывать поступки, выявить сильные и слабые стороны потенциального врага, а это облегчает задачу, как покончить с негодяями, что и было, в конце концов, их работой. Как ни странно, Томлинсон ни разу не убивал террористов во время операций до того, как приехал сюда. Еще более странным было то, что приобретенный опыт мало отличался от учений. Вы действуете, как поступаете на учениях, думал сержант. Это ему говорили на каждом шагу с начальной подготовки в Форт Нокс одиннадцать лет назад. Проклятие, его ступня все еще как в огне, но все-таки меньше, чем во время бега. Ничего не поделаешь, док сказал ему, что понадобится неделя, скорее даже две, прежде чем он будет полностью готов к операциям. А все потому, что он неловко наступил на край тротуара, не глядя под ноги, как последний идиот. У Хьюстона, по крайней мере, есть оправдание за больное колено. Соскальзывание по тросу может оказаться опасным, и все время от времени получали травмы. Хьюстон приземлился на камень, и нога у него дьявольски болела... но он не захотел отставать от группы, сказал себе Томлинсон, хромая вперед к стрельбищу.

— О'кей, парни, это учение боевыми патронами, — сказал Чавез Группе-2. — Сценарий заключается в следующем: пять террористов, восемь заложников. Террористы вооружены пистолетами и автоматами. Двое заложников — дети, девочки семи и девяти лет. Остальные заложники — женщины, матери. Террористы захватили детский сад, и пришло время для штурма. Нунэн предположил расположение террористов. — Чавез показал на школьную доску. — Тим, насколько надежны твои данные?

— Семьдесят процентов, не больше этого. Террористы двигаются по комнате. Но все заложники собрались в этом углу. — Его указка постучала по доске.

— О'кей. Пэдди, у тебя взрывчатка. Распределяемся попарно, как обычно. Луи и Джордж идут первыми, закрывают левую сторону. Эдди и я вбегаем сразу за ними по центру. Скотти и Осо идут последними, прикрывая правую сторону. Вопросы?

Вопросов не было. Члены группы осмотрели диаграмму на школьной доске. Комната была перед ними, как и ожидалось.

— Тогда приступаем, — сказал им Динг. Группа вышла наружу, одетая в свои костюмы «ниндзя».

— Как у тебя с ногой, Джордж? — спросил Луазель у Томлинсона.

— Думаю, скоро увидим. Но с руками у меня все в порядке, — сказал сержант, поднимая свой «МР-10».

Bien. Луазель кивнул. Они работали в паре как мини-группа и достигли такого уровня взаимопонимания, что один почти мог читать мысли другого во время операции, и оба могли передвигаться незамеченными. Этому трудно научиться — охотники инстинктивно знают это, а лучшие из них практикуются постоянно.

Через две минуты они были рядом с домом, где скрывались террористы и заложники.

Конноли прикрепил взрывной шнур вокруг двери. Этот аспект учений обеспечивал плотников базы постоянной работой, подумал Чавез. Потребовалось всего тридцать секунд, перед тем как Конноли отошел назад, махнул рукой с поднятым большим пальцем, указывая на то, что он присоединил провода к коробке детонатора.

— Груттпа-2, это старший, — услышали все в свои наушники, вставленные в уши. — Приготовиться... Пэдди, три... два... один... МАРК!

Кларк подпрыгнул, как всегда, когда прозвучал взрыв. Он сам был экспертом-подрывником, но знал, что Конноли превосходит его, обладая почти магическим искусством закладывать взрывные заряды. Ему было также известно, что ни один эксперт-подрывник в мире не заложит слишком слабый заряд. Дверь пролетела через комнату и ударилась о противоположную стену со скоростью, достаточной, чтобы причинить повреждения стоящим там людям, хотя, может быть, и не смертельные.

Джон закрыл глаза и руками прикрыл уши, потому что знал, что сейчас последуют разрывы шумовых и ослепляющих гранат, которые обрушатся на его глаза и уши, как взрывающееся солнце. Он точно рассчитал время, потому что открыл глаза и увидел, как в комнату ворвались солдаты.

Томлинсон не обратил внимания на протестующую ногу и последовал за Луазелем, сжимая в руках автомат. Здесь стрелков ожидал первый сюрприз — учения оказались сложнее, чем они ожидали. На левой стороне комнаты не было ни террористов, ни заложников. Оба стрелка мгновенно повернулись направо, к дальней стене.

Чавез и Прайс были уже в комнате, осматривая зону своей ответственности, и тоже не увидели никого. Затем Вега и МакТайлер не увидели никого у правой стены. Операция оказалось не такой, как ожидалось, что случается нередко.

Чавез понял, что в комнате нет ни террористов, ни заложников, зато прямо перед ним была открытая дверь, ведущая в соседнюю комнату. «Пэдди, шумовые и ослепляющие гранаты!» — приказал он по радио. В углу стоял Кларк, одетый в белую рубашку наблюдателя и бронежилет под ней. Он внимательно наблюдал за происходящим. Конноли вбежал следом за Вегой и МакТайлером, держа в руках одну шумовую и одну ослепляющую гранаты. Сначала одна, потом другая влетели через открытую дверь, и здание снова вздрогнуло.

На этот раз первыми в комнату ворвались Чавез и Прайс. Алистер Стэнли стоял в этой комнате, в белой рубашке, означающей «не стреляйте в меня», а Кларк остался в первой комнате. Он услышал глухие звуки выстрелов, за которыми последовали крики: «Чисто!», «Чисто!», «Чисто!».

Войдя в комнату, откуда доносились выстрелы, Джон увидел, что все цели, изображающие террористов, имеют отверстия в центре голов. Динг и Эдди стояли перед заложниками, прикрывая их своими бронированными телами, с автоматами, направленными на картонные цели, которые в реальной жизни лежали бы на полу, в лужах крови из своих изуродованных голов.

78
{"b":"14489","o":1}