ЛитМир - Электронная Библиотека

— Потом мы коснулись выборов. Как они заспорили! Одна была за вождя Акомоло, другая за старика Альхейджи, третья за того, что с востока… э…

— Доктора Колого, — подсказал я.

— Доктор, адвокат, вождь-торговец, — Шартелль покачал головой. — Как бы не запутаться.

— И каково общее впечатление?

— Общее впечатление, юноша, состоит в том, что им абсолютно безразлично, кто победит. Они, эти толстые кумушки, уверены в продажности кандидатов и считают, что те хотят лишь побыстрее набить карман.

— Мы должны обратить это обстоятельство в нашу пользу.

— Вчера, как вы помните, я высказал мысль о том, что мы должны убить одним выстрелом двух зайцев, хотя и не смог предложить конкретного плана действий.

— Припоминаю.

— Так вот, прошлой ночью меня осенило. Идея недурна, но ее реализация обойдется в кругленькую сумму, а успех будет зависеть от продажности одних и преданности других. Как, впрочем, и любая другая политическая компания. И мне понадобится писатель с богатым воображением.

— В смысле?

— Помнится, был репортер, который писал для двух газет, утренней и вечерней, вроде бы враждовавших друг с другом, но принадлежащих одному издателю.

— И что?

— Так вот, этот парень встает рано утром, садится за машинку и отстукивает передовицу, разносящую в пух и прах ФДР[6] и Гарри Гопкинса и всех сторонников «Нового курса». Это для дневной газеты. Потом он идет в бар, пропускает пару стопочек, возвращается и отстукивает другую передовицу, на этот раз превозносящую миссис Рузвельт, Джимми, Джона, ФДР младшего и обрушивающую громы и молнии на их врагов. Вот это качество я называю универсальностью.

— Интересно, какую же передовицу он писал от души?

— Шартелль сбил шляпу на затылок, изумленно уставился на меня.

— Обе, юноша, обе. Разве могло быть иначе?

Я вздохнул.

— Вы правы, Клинт. Не могло.

— Так вот, полагаю, вам придется писать в том же духе.

— Я в полном вашем распоряжении. Осталось только вставить в машинку чистый лист. Как скажете, так и напечатаю. И за тех, и за других.

Уильям сбавил скорость и повернулся к нам.

— Господин хочет пива?

— Пива? — переспросил я.

— Да, са, мы всегда останавливаемся на полпути к Убондо.

— Я никогда не возражал против утренней кружки пива, — заметил Шартелль. — Давай остановимся.

— Чудесно, — кивнул я.

Мы подъехали к обмазанному белой глиной одноэтажному сараю. Тут же была и бензозаправка. В зале вокруг низких столиков стояли кресла с широкими подлокотниками. Над стойкой бара лениво кружились лопасти вентилятора. Судя по вывеске над входной дверью, заведение называлось «Колония». Мы сели за один из столиков. Подошел мужчина и спросил, что мы будем пить. По акценту чувствовалось, что он не из англичан.

— Три пива, — ответил Шартелль. — Хорошего и холодного.

— Хорошего и холодного, — кивнул мужчина, вернулся к стойке, откупорил три бутылки баварского пива, поставил их на поднос вместе со стаканами, которые достал из холодильника, и принес нам.

— Хорошее и холодное, господа, — бутылки и стаканы перекочевали с подноса на стол. — С вас двенадцать шиллингов и шесть пенсов.

Я дал ему фунт.

— Вы американец, не так ли? — спросил Шартелль.

Мужчина посмотрел на него.

— Я жил там какое-то время.

— Где именно?

— В разных местах.

— В Питтсбурге?

— В том числе.

— Вы тут хозяин?

Мужчина огляделся, чуть улыбнулся.

— Нет. Я не хозяин. Просто помогаю приятелю, — он ждал следующих вопросов, не очень высокий, в пять футов семь дюймов роста, худощавый, гибкий, с загорелым лицом, коротко стрижеными волосами, уже тронутыми сединой на висках. Походкой он очень напоминал Шартелля.

— Моя фамилия — Шартелль, а это — Апшоу.

— Меня зовут Майк.

— Вы здесь давно?

— Нет. Я тут проездом.

— И помогаете приятелю.

— Совершенно верно. Приятелю.

Шартелль налил себе пива. Майк терпеливо стоял рядом, с подносом в руках.

— Мы не встречались раньше, Майк? — спросил Шартелль, обращаясь к стакану с пивом. — Лет двадцать назад?

— В жизни доводится встречаться со многими, но вас я не помню, — он положил купюру в карман и отсчитал мне сдачу. — Что-нибудь еще?

Я покачал головой, и мужчина, которого звали Майк, вновь занял место за стойкой и углубился в лондонскую «Таймс».

Уильям выпил пиво прямо из бутылки, удовлетворенно рыгнул и ушел к двум альбертийцам, обслуживающим бензозаправку. Шартелль и я неспеша допили пиво. Когда мы встали, Майк не попрощался с нами. Даже не оторвал глаз от газеты.

— Знаете, Пити, я думаю, что встречался с этим парнем, — Шартелль расположился на заднем сиденье в своей излюбленной позе. — И, похоже, он тоже узнал меня.

— Мне так не показалось.

— Во Франции, во время войны… Он был помоложе.

— Как и вы.

— Тот парень говорил по-французски. Хорошо говорил, словно родился там.

— Вы уверены, что это один и тот же человек?

— Я-то уверен, но раз он это отрицает, значит, на то есть чертовски серьезная причина. В чем она состоит, не мое дело, поэтому я отстал от него.

Машина вырулила на шоссе. Грузовиков стало поменьше. Я поглядывал на тропический лес и удивлялся отсутствию животных.

— А где животные, Уильям?

— Животные, са?

— Мартышки, слоны, львы, бабуины.

— Животных нет, са. Только козы.

— Я имею в виду диких животных.

— Нет диких животных, господин. Их давно съели. Мы их съели! — и он засмеялся.

— Никогда не думал, что попаду в Африку и не увижу никакой живности, — подал голос Шартелль. — Черт, да в Канзасе ее куда больше.

— Может, в Канзасе меньше голодных. Кстати, раз уж мы вспомнили о голоде, нас пригласили к вождю Акомоло на ленч или просто на деловое совещание?

— Как я понял, на ленч. Будут наиболее влиятельные его стороны. Так сказать генеральный штаб. Я собираюсь главным образом слушать, но если уж мне придется выступать, прошу ничему не удивляться. И будьте готовы в любой момент поддержать меня, если понадобится, цифрами.

— Цифрами?

— По ходу вы сообразите, что к чему. Я буду поправлять вас, на фунт здесь, на шиллинг там, чтобы ваши расчеты казались более убедительными. В какой-то момент мы с вами можем даже поспорить.

— Другими словами, вы хотите, чтобы я возражал вам?

Шартелль вновь надвинул шляпу на глаза, устроился поудобнее.

— Пити, вот это мне в вас и нравится. Вы не задаете глупых вопросов и самостоятельно не хотите принимать никаких решений. Продолжайте в том же духе, и мы станем близкими друзьями.

— Между прочим, вчера вечером я познакомился с одним армейским майором. Он пригласил нас на обед. В пятницу. Я обещал, что мы оба прийдем.

— Правильно сделали. Принимайте все приглашения. Возможно, и нам придется принимать гостей. Устроим пару вечеринок. К сожалению, это входит в наши обязанности.

Шартелль заснул под своей шляпой, а я откинулся на сиденье и, закрыв глаза, думал об Анне.

Глава 10

Чтобы попасть в Убондо, нужно свернуть с шоссе на четырехполосную бетонку, называемую Джеллико Драйв. Дорога все время поднимается в гору, а с гребня открывается панорама одного из самых больших городов черной Африки. Миллион людей населяет море маленьких, крытых железом домишек, и лишь один небоскреб, белый, как соляная колонна, вздымается в небо среди ржавых крыш — двадцатитрехэтажное здание «Какао Маркетинг Боард».

Убондо расположен в долине, и река Земровин рассекает его надвое, катя свои воды на запад, к океану.

Земровин не служит границей, отделяющей богатые кварталы от бедных. Бедняки живут на обоих берегах, и лачуги мирно соседствуют с добротными домами на кривых улочках. Тридцать лет назад Убондо получил прямую как стрела главную улицу. Пьяный ирландец по фамилии Диггинс, усевшись за руль бульдозера, прорезал город насквозь, сметая все на своем пути. Восстанавливать разрушенное не стали, но построили дорогу там, где прошел бульдозер. В честь ирландца улицу назвали Диггинс Роуд. Он оставался в Африке до самой смерти, народив бесчисленное количество детей от пяти жен.

вернуться

6

ФДР — Франклин Делано Рузвельт, президент США (1933-1945 гг.).

17
{"b":"1449","o":1}