ЛитМир - Электронная Библиотека

— Два, — ответил Шартелль. Я положил два куска сахара и передал ему чашку. — Вы любите чай? — спросил он.

— Привык.

— Как вы думаете, мы сможем уговорить старину Самюэля бросить в чай пару кубиков льда? Если уж мы должны пить чай, я бы хотел, чтобы он был со льдом.

— Посмотрим, что мне удастся завтра. Это дело тонкое.

У крыльца взвизгнули тормоза «ягуара». Дженаро, в больших черных очках и легкой клетчатой шапочке с козырьком, выпрыгнул из кабины и взбежал по ступенькам.

— Какая радость, я поспел к чаю.

— Пить его не обязательно.

— Тогда я воздержусь, — он плюхнулся в кресло, снял очки и шапочку, положил их на пол. — Диокаду будет с минуты на минуту. Он заехал в министерство за какими-то бумагами.

До приезда Диокаду мы болтали о пустяках. Он появился с кипой документов, как обычно, спешащий и озабоченный. Принял от меня чашку чая, и едва сел, как Шартелль начал говорить. Почтительное отношение к слушателям исчезло из его голоса. Он планировал предвыборную кампанию, как генерал готовит сражение. Идея принадлежала ему, на нем лежала и ответственность.

— Первое. Сколько выступлений вы наметили для Акомоло? Вы или док.

Возможно, доктора Диокаду впервые назвали доком, но тот и бровью не повел. Из груды бумаг он выудил записную книжку.

— Три в день, с понедельника и до дня выборов.

— Он сможет выступать чаще? — спросил Шартелль. — То есть, можно найти больше слушателей?

— Можно, если только он к ним доберется, — ответил Дженаро.

— Начинайте готовить его выступления на каждом перекрестке и около всех магазинов, независимо от того, сколько будет слушателей, пять или пять тысяч. Как его здоровье? Он сможет выступать двенадцать, пятнадцать раз в день? Речи не будут длинными.

— Он в полном здравии, — подал голос доктор Диокаду. — Он заботится о себе.

— Отлично. Джимми, мне нужны два вертолета. Где нам их взять и побыстрее? Только не рассчитывайте на Лондон.

Дженаро на мгновение задумался. Затем щелкнул пальцами.

— Они есть у нефтяной компании.

— Вы знаете, с кем нужно поговорить?

— Да.

— Доставайте вертолеты. Пообещайте права на добычу нефти на шельфе. Но вертолеты должны быть у нас к понедельнику. Справитесь?

— Я их достану.

— Док, — Шартелль повернулся к Диокаду, — у вас есть цифровые данные по основным пунктам программы? Сельское хозяйство, безработица и так далее?

— У меня все с собой. Я подумал, что вы захотите их обсудить.

— Хотите верьте, док, хотите нет, но наша последняя политическая дискуссия завершилась около часа тому назад. Это ваша политика и ваша страна. Отдайте все материалы Питу, — доктор Диокаду передал мне толстую пачку отпечатанных на машинке листов бумаги. Я их быстренько просмотрел.

— Пит, сколько времени потребуется вам, чтобы написать Речь?

Я вновь пробежался по документам.

— Часа четыре. Может, пять, если будут досаждать мухи.

— Она нужна мне завтра.

— Вы ее получите.

— А как с остальными?

— Я напишу речи по сельскому хозяйству, безработице, здравоохранению и так далее. Всего пять или шесть. Завтра я отпечатаю Речь и, возможно, еще две на отдельные темы. Послезавтра они все будут на вашем столе.

— Вы теряете форму, — заметил Шартелль.

— Это тропики, — заступился за меня Дженаро. — Вытягивают последние соки из белого человека.

— Док, кто будет ответственным за перевод, вы или Джимми?

— Я.

— Хорошо. Как только Пит заканчивает речь и передает нам, ее необходимо перевести и размножить на всех языках и диалектах.

Доктор Диокаду улыбнулся.

— Сделаем. Такие люди у меня есть.

— Договариваясь о выступлениях Акомоло, убедитесь, что вам известен наиболее распространенный диалект местности, где ему предстоит выступать. А когда он будет говорить, позаботьтесь, чтобы рядом был переводчик. Если вождя не поймут, нет смысла сажать вертолет.

— Вы говорили о двух вертолетах, — напомнил Дженаро.

— Мне и нужны два. Один для Акомоло, второй для Декко. Вместе им путешествовать ни к чему. Так что, док, вы должны организовать выступления и для Декко. Возможно, где-то выступят и тот и другой, но в политической кампании от этого только польза.

— Переводчики и копии речей нужны и для Декко?

— Совершенно верно.

Доктор Диокаду встал, извинился, снял через голову верхнее одеяние и положил на стул. Планы Шартелля захватили его. Дженаро сбросил пиджак на пол, рядом с очками и шапочкой. Оба что-то лихорадочно записывали. Шартелль поднялся, заходил по комнате.

— Пит, ты уловил их ритмику?

— Конечно. Придется писать разные речи. Декко уведет их в горы и покажет лежащую далеко внизу плодородную долину. Акомоло объяснит, чего можно добиться трудолюбием, решительностью и временными жертвами. С их выступлений люди будут уходить в хорошем настроении, потому что оба пути, указанные ораторами, приведут их в землю обетованную.

Доктор Диокаду оторвался от бумаги посмотрел на меня.

— Откуда вы знаете, что они говорили? Вы же не понимаете диалекта.

Шартелль остановился перед Диокаду.

— Док, когда вы прослушаете столько же речей, как Пит или я, вы будете понимать смысл сказанного на любом языке. Далее. Нам нужна газета. Еженедельное издание, со следующей недели и до выборов. Много фотографий и карикатур. Политических карикатур, не требующих подписи. На английском языке. У нас нет времени для выпуска газет на диалектах. Джимми?

— У меня есть такой человек. Издавать газету он сможет. Учился в Штатах и работал в «Нью Мексикэн» в Санта Фе.

— Свяжитесь с ним. Хорошо заплатите. Док, как я понимаю, вы вхожи в интеллектуальные круги?

Диокаду кивнул.

— Отлично. Организуйте комитет. «Писатели и художники Альбертии — за Акомоло». Когда он будет создан, я полагаю, в самом начале следующей недели, мы обратимся к ним за статьями, только маленькими, и карикатурами. Джимми, позвоните редактору сегодня же и пусть он подбирает сотрудников. Журналисты у вас найдутся?

— В Альбертии больше журналистов, чем фермеров, — ответил Диокаду.

— Пит. Не знаю, будет ли в этом толк, но мне нужно сообщение для прессы дважды в день: утром и в два пополудни.

— Хорошо. Дайте мне график выступлений Акомоло с указанием речи, которую он должен произнести. Я буду также следить за оппозицией, и если она вырвется вперед, мы всегда сможем осадить ее.

— Ясно. Теперь веера.

— Я уже записал.

— Значки.

— Большие, — добавил я.

— Один парень проиграл выборы из-за того, что у него были маленькие значки, — заметил Шартелль. — Джимми, мне нужны пять миллионов значков к середине следующей недели. Если они у нас будут, вы сможете их распространить?

— Конечно.

— Прекрасно. Мы сегодня же позвоним Даффи.

— Значки? — переспросил доктор Диокаду.

— Большие металлические кружки с броской фразой, — пояснил Дженаро. — К примеру, «Я за Ако».

— Так и запишем, Пит?

— Я не возражаю, хотя что-то такое уже было, но на другом материке.

— Та же подпись и на веерах?

— Естественно.

— Джимми, мы сможем изготовить в Альбертии веера с надписью «Я за Ако». Вот о чем я думаю. Разместив заказы в небольших мастерских по всей стране, мы практически купим голоса.

Дженаро писал не отрываясь.

— Я знаю парня… — начал он.

— Свяжитесь с ним. Организуйте это дело. И возьмите на себя распространение готовой продукции, — Шартелль продолжал мерять комнату шагами. — Барабаны. Мне нужны барабаны.

— Говорящие барабаны? — спросил Дженаро.

— А как они говорят? Они смогут передать простую фразу? Вроде «Я за Ако».

Доктор Диокаду встал и подошел к круглому столику. Ладонями он отбил несколько тактов.

— Это «Я за Ако». Что-нибудь еще?

— Берегитесь или остерегайтесь дьявола с неба. Может, злого духа с неба. Или колдовских чар.

— Остерегайтесь колдовских чар с неба, — решил Диокаду. — Получится вот так, — вновь он отбил ритм.

25
{"b":"1449","o":1}