ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Левиафан
Усмири зверя
Remote Moscow. Как зарабатывать на впечатлениях
Мои двадцать пять лет в Провансе
Барон
Ангел-хранитель
Во власти чудовища
Массажистка (СИ)
Самый любимый ребенок в мире сводит меня с ума. Как пережить фазу упрямства без стресса и драм
Содержание  
A
A

— А второй поверил в этот спектакль, причём даже напустил в штаны. Господи, как гладко всё пошло дальше! Он запел как канарейка, рассказал обо всём, как только его привели в кают-компанию. Мы, понятно, тут же опустили высокого засранца с реи и привели в чувство. А вообще-то, они оба и так витали где-то за облаками, потому что весь день курили марихуану. Не думаю, что они понимали, что с ними вообще происходит.

Конечно, не понимали, подумал Стюарт.

— Откуда взялась травка?

— Это придумал Ред. У них был свой запас — выглядели совсем как настоящие сигареты. Мы просто вернули им пачку, и они накурились до потери сознания. Добавь к этому эфир и всё остальное, и я готов побиться об заклад, что они не поняли, что случилось.

Почти так и было, решил Стюарт, надеясь, что магнитофон все это записывает.

— Жаль, что нельзя было повесить их по-настоящему, — произнёс Райли после короткого молчания. — Ты ещё никогда не видел то, что мы обнаружили на яхте, Мэтт. Четыре человека — эти ублюдки зарезали их, как скот. Тебе приходилось чувствовать запах крови? Я не знал, что кровь пахнет. Но она пахнет, да ещё как, — заверил его боцман. — Они изнасиловали жену владельца яхты и малолетнюю дочь, затем порезали на куски. Господи! Знаешь, с тех пор мне начали сниться кошмары по ночам. Представляешь, это у меня кошмары? Боже мой, как бы мне хотелось забыть это морское происшествие! У меня дочка такого же возраста. Представляешь, эти гады изнасиловали девочку, убили её, порезали на куски и бросили за борт акулам. Маленькую девочку, которая ещё не может водить машину или ходить на свидания.

— От нас хотят, чтобы мы вели себя как профессиональные полицейские, верно? Чтобы мы хладнокровно смотрели на вещи и не позволяли чувствам мешать исполнению обязанностей и тому подобное дерьмо, согласен?

— Да, так написано в уставе, — согласился Стюарт.

— Для подобных случаев законы не писаны, — проворчал Португалец. — Люди, способные на такое, — это не люди. Я не знаю, как их назвать, но только не людьми. Нельзя совершать подобные поступки и оставаться людьми, Мэтт.

— Ну и что ты от меня хочешь? — спросил Стюарт, внезапно забыв о исполняемой им роли и пытаясь оправдаться. — У нас есть законы, и подобные преступники отвечают за свои поступки по закону.

— Законы не предусматривают всего, правда? — заметил Райли.

Разница между теми, кого он обязан защищать, и людьми, которых теперь он сможет обвинить в нарушении закона, состоит в том, подумал Стюарт сквозь окутывающий его алкогольный туман, что преступники — его клиенты, а честные люди — нет. И теперь, переодевшись в старшину береговой охраны, он тоже нарушил закон, подобно тому как сделали эти двое раньше, и в точности, как и они, он сделал это ради чего-то более важного, ради более возвышенных моральных принципов. А правильно ли я поступил? — спросил себя Стюарт. Впрочем, это не имело значения, конечно. Представление о правильном и не правильном где-то затерялось, и теперь отыскать его в томах юриспруденции или в моральных канонах стало невозможно. И всё-таки, если его нельзя отыскать, где эта разница между правильным, черт побери? Но Стюарт был адвокатом и служил закону, а не моральному кодексу. Дело судей и присяжных определить, что является правильным, а что — нет. Или что-то вроде этого. Стюарт напомнил себе, что не следует пить так много. Алкоголь запутывает ясные и понятные вещи, а запуганные превращает в ясные.

* * *

На этот раз болтанка была намного сильнее. Западные ветры, дующие с Тихого океана, натыкались на склоны Анд и круто вздымались вверх в поисках перевалов, через которые могли бы продолжать движение на восток. В результате воздушная турбулентность ощущалась на высоте тридцати тысяч футов, а здесь, всего в трехстах футах НУЗ — над уровнем земли, — болтало и швыряло особенно сильно, если принять во внимание к тому же, что вертолётом управлял автопилот, строго выдерживающий заданное расстояние от земной поверхности. Джоунс и Уиллис были пристёгнуты к креслам, чтобы меньше ощущать болтанку, и оба понимали, что солдаты в задней части вертолёта страдают от резких бросков намного больше.

Огромный «Сикорский» подпрыгивал вверх и опускался вниз футов на двадцать по крайней мере десять раз за каждую минуту. Пи-Джи не отрывал руки от штурвала управления, следя за действием автопилота, но готовый немедленно принять на себя пилотирование, стоит только автопилоту продемонстрировать, что он теряет контроль над ситуацией. Полковник любил говорить, что лишь полёт на малой высоте — настоящий полет. Обычно это являлось исключительно опасным.

Пролететь через горный перевал — вообще-то, он больше напоминал седловину — было непросто. К югу располагался пик высотой почти в десять тысяч футов. В узкий перевал устремлялся мощный поток тихоокеанского воздуха, и «Пейв-лоу» с рёвом ворвался сюда на скорости в двести узлов. Вертолёт только несколько минут назад дозаправился у тихоокеанского побережья Колумбии и потому был очень тяжёлым.

— Вот Мистрато, — произнёс полковник Джоунс. Компьютер навигационной системы уже дал команду системе управления повернуть на север, чтобы подальше облететь сам город и ведущие к нему дороги. Оба пилота внимательно следили за земной поверхностью, стараясь заметить все, что напоминало человека, жилой дом или автомашину. Маршрут полёта был выбран, разумеется, на основе спутниковых фотографий, сделанных как в дневное, так и в ночное время с помощью инфракрасных лучей, но всё-таки следовало быть наготове и ждать любых сюрпризов.

— Бак, первый район приземления через четыре минуты, — произнёс Пи-Джи по системе внутренней связи.

— Ясно.

Сейчас они летели над провинцией Рисаральда, составляющей часть огромной долины, которая лежала между двумя колоссальными горными хребтами, вздымающимися к небу в результате сдвига земной коры. Пи-Джи в свободное время увлекался геологией. Он знал, какую мощность должны развивать газовые турбины, чтобы поднять его вертолёт на такую высоту, но какие космические силы могли поднять на такую высоту горные пики?

— Вижу посадочную площадку номер один, — доложил капитан Уиллис.

— Я тоже, — ответил полковник Джоунс и сжал штурвал, принимая управление вертолётом на себя. Он включал систему связи. — Одна минута. Пулемёты к готовности.

— Исполняю. — Сержант Циммер встал с кресла и пошёл в сторону кормы.

Сержант Бин привёл в готовность пулемёт на случай неожиданности. Циммер поскользнулся и едва не упал в лужу рвоты. Ничего необычного в этом не было.

Теперь, когда они летели под прикрытием горных вершин, болтанка уменьшилась, но на палубе сидели измученные парни, думающие только о том, чтобы побыстрее ступить на твёрдую землю. Циммеру было трудно понять их желание. На земле им угрожала опасность.

К тому моменту, когда вертолёт замер, готовясь к посадке, первое отделение было на ногах, и, едва он коснулся земли, солдаты бросились к кормовому люку.

Циммер пересчитал их, убедился, что все благополучно покинули вертолёт, и сообщил об этом пилоту. Винтокрылая машина взмыла в небо.

В следующий раз, сказал себе Чавез, в следующий раз, чёрт возьми, я пойду пешком и туда, и обратно! Ему приходилось переносить не один трудный перелёт на вертолёте, но такой он испытал впервые. Чавез направился к лесу и там подождал, когда его нагонит остальное отделение.

— Ты рад, что ходишь, наконец, по земле? — спросил Вега, поравнявшись с ним.

— Я и не подозревал, что так много съел, — простонал Динг. Все, что было у него в желудке, осталось на полу вертолёта. Он достал фляжку и жадно проглотил пинту воды, чтобы смыть отвратительный вкус во рту.

— И мне не нравятся аттракционы, — согласился Осо. — Никогда больше, приятель!

— Полностью согласен. — Чавез вспомнил, как стоял в очереди, чтобы прокатиться в Нотт-Берри-Фарм и других увеселительных парках Калифорнии. Больше — ни разу!

— Как чувствуете себя, Динг? — спросил капитан Рамирес.

104
{"b":"14490","o":1}