ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Девочка, которая лгала
Как собрать автомобиль
Куда ведут наши следы
#КетоДиета. Есть жир можно!
Время молодых
Обрести свободу у алтаря
Тропик Рака. Черная весна (сборник)
Монсики. Что такое эмоции и как с ними дружить. Важная книга для занятий с детьми
У вас есть 8 секунд. Как презентовать и продать идею
Содержание  
A
A

— Вы правы, сэр, с этими вещами нужно обращаться осторожно. Поговорю с парнем сразу после очередного обхода.

— Я тоже хочу осмотреть судно — вечером ожидается шторм.

— Португалец уже сказал мне. Мы все принайтовим.

— Хорошо, Боб, скоро увидимся.

— Есть, сэр. — Райли вышел из каюты.

Уэгенер убрал свои бритвенные принадлежности и снова сел за стол. Черновик доклада о высадке на яхту и аресте подозреваемых лежал сверху. Сейчас печатается окончательный, полный вариант того же, но капитан предпочитал ознакомиться с черновиком. Он, как правило, был более точен. Уэгенер просмотрел его, отхлёбывая из чашки холодный кофе. Цветные фотографии, сделанные «Полароидом», лежали в кармане пластиковой обложки. Они не улучшили его настроение, и так плохое из-за навалившейся канцелярской работы. Капитан решил вложить видеокассету в свой плеер и просмотреть запись перед обедом.

Качество съёмки было намного хуже того, что можно назвать профессиональной работой. Вести съёмку портативной телекамерой на раскачивающейся яхте оказалось почти невозможно, да и не хватало света для получения достаточно высокого качества кадров. И несмотря на всё это, то, что увидел капитан, встревожило его. Микрофон схватывал отрывки разговора, и время от времени экран ярко освещался, когда срабатывала фотовспышка «Полароида».

Было совершенно очевидно, что на борту «Основателя империи» погибли четыре человека, и все они оставили после себя кровавые следы. Пятна крови не были слишком уж выразительными, однако воображение заполняло пробелы. Койка в каюте, судя по всему принадлежавшая сыну, была обильно залита кровью в районе подушки.

Выстрел в голову. Ещё три комплекта кровавых пятен украшали кают-компанию. В этом помещении на борту яхты было наиболее просторно, и именно здесь пираты развлекались. Развлекались, подумал Уэгенер. Три комплекта кровавых пятен. Два рядом, один в стороне. У владельца яхты были привлекательная жена и дочь тринадцати лет... Не иначе пираты заставили его наблюдать за представлением, верно?

— Боже мой, — выдохнул Уэгенер. Именно так все и произошло. Они заставили его наблюдать и затем убили всех... изрезали тела и бросили их за борт. Мерзавцы.

Глава 2

Ночные хищники

В этом паспорте было вписано имя Дж. Т. Уилльямса, однако у него было много паспортов. Сейчас его прикрытием была должность представителя американской фармацевтической фирмы, и он мог пространно рассуждать о различных синтетических антибиотиках. С не меньшим знанием дела он был в состоянии говорить о достоинствах и недостатках тяжёлых землеройных машин как специальный представитель компании «Катерпиллар трактор», а также имел ещё две легенды и был способен переключаться на них с такой же лёгкостью, как менял одежду, Уилльямс — его ненастоящая фамилия. Он был известен в оперативном управлении ЦРУ как Кларк, но и это не являлось его фамилией, хотя именно как Кларк он жил и растил семью. Вообще-то, он был инструктором в школе оперативников ЦРУ, известной как «Ферма», однако инструктором он был потому, что прекрасно владел своей профессией, и по той же самой причине часто выполнял оперативные задания.

Кларк был высоким, крепким мужчиной шести футов роста, с пышными тёмными волосами и квадратной челюстью, позволяющей догадываться о его происхождении, с голубыми глазами, которые весело улыбались, когда он хотел этого, и горели яростным пламенем, если ему не хотелось улыбаться. Несмотря на то, что возраст Кларка давно перешагнул за сорок, у него не было брюшка, обычно появляющегося у тех, кто проводит время за письменным столом, а широкие мощные плечи красноречиво свидетельствовали о количестве часов, проведённых в тренировочном зале. Несмотря на всё это, сейчас, в век всеобщего внимания к физическому состоянию, он ничем не выделялся — за исключением одной заметной детали. На кисти руки у него был вытатуирован улыбающийся красный тюлень. Вообще-то, татуировку следовало бы удалить, но Кларк не делал этого по сентиментальным причинам. Тюлень был частью прошлого, которое он когда-то выбрал для себя. Если ему задавали вопрос во время полёта в авиалайнере, он отвечал совершенно честно, что когда-то служил на флоте, и затем принимался лгать о том, как военно-морской флот заплатил за его обучение в колледже, где он стал фармацевтом, механиком или специалистом в другой области, соответствующей его легенде. Если говорить честно, Кларк не заканчивал колледж и не имел никакой учёной степени, хотя за много лет накопил столько специального опыта, что мог бы получить полдюжины таких степеней. Отсутствие высшего образования могло бы должно было бы — воспрепятствовать его службе на должности, которую он занимал в ЦРУ, но у Кларка был талант, чрезвычайно редкий для большинства западных разведывательных служб. Впрочем, и потребность в этом таланте тоже возникала не часто, однако эта потребность временами бывала критически важной, и один из высших руководителей ЦРУ однажды понял, что такой человек будет полезным, и зачислил его в штат. То, что он превратился в исключительно способного офицера-оперативника, — особенно когда требовалось выполнять специальные, непродолжительные и опасные поручения, — принесло только пользу управлению.

Кларк стал человеком-легендой, хотя причину этого знала в Лэнгли только горстка людей. В конце концов, существовал всего один мистер Кларк.

— Какова причина вашего приезда в нашу страну, сеньор Уилльямс? — спросил сотрудник иммиграционной службы.

— Бизнес. Кроме того, перед возвращением домой я надеюсь посвятить некоторое время рыбной ловле, — ответил Кларк по-испански. Он свободно владел шестью языками, причём тремя из них так, что мог бы сойти за жителя этих стран.

— Вы превосходно говорите по-испански.

— Спасибо. Я вырос в Коста-Рике, — солгал Кларк. В этом искусстве он тоже преуспел. — Мой отец работал там много лет.

— Да, это сразу заметно. Добро пожаловать в Колумбию.

Кларк отправился за своим багажом. Здесь разреженный воздух, заметил он.

Ежедневные пробежки помогли ему справиться с недостатком кислорода, но он напомнил себе, что придётся подождать несколько дней, прежде чем ему удастся заняться чем-то действительно изнурительным. Сюда он приехал впервые, но интуиция говорила ему, что этот визит будет не последним. Все крупные операции начинались с разведки. Это и было его теперешним заданием. Когда его инструктировали относительно предмета разведки, Кларк понял, в чём будет заключаться сама операция. Ему приходилось заниматься подобным и прежде, напомнил себе Кларк. Более того, именно то, что он осуществил раньше подобную операцию, и заставило ЦРУ взять его к себе, изменить ему имя, биографию и дать жизнь, которую он вёл почти двадцать лет.

Одной из необычных черт Колумбии было то, что здесь разрешалось ввозить оружие почти без всяких формальностей. На этот раз Кларк не воспользовался этим. Интересно, подумал он, может быть, в следующий приезд ему придётся поступить по-другому. Кларк знал, что не сможет обратиться за помощью в этом к местному резиденту ЦРУ. В конце концов, резидент даже не знал, что он прибыл в Колумбию. Кларк так и не понял почему. Это обстоятельство не должно интересовать его. Целью приезда была операция.

* * *

Всего несколько лет назад армия Соединённых Штатов вернулась к мысли о восстановлении дивизии лёгкой пехоты. Сформировать такие дивизии оказалось совсем несложно. Следовало всего лишь взять механизированную пехотную дивизию и убрать из неё все механизированное снаряжение. После этого осталась дивизия примерно из 10 тысяч 500 человек, чьи организация и вооружение были даже легче, чем у воздушно-десантной дивизии, которая традиционно считалась самой лёгкой из всех войск и потому способной к переброске по воздуху «всего» пятью сотнями рейсов самолётов транспортной авиации ВВС. Но дивизии лёгкой пехоты, или ДЛП, как их стали называть, были совсем не такими бесполезными, как это могло показаться стороннему наблюдателю. Скорее наоборот.

11
{"b":"14490","o":1}