ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Они спрятали своё оружие — заключённые умеют делать это с особой изобретательностью — и обсудили тактические стороны предстоящей операции. На любого выпускника школы, готовящей партизан или террористов, это обсуждение оказало бы глубокое впечатление. Несмотря на то, что слова были грубыми и братьям недоставало терминов, которыми пользуются эксперты по ведению партизанских действий в условиях города, они чётко спланировали задачу. Понятие скрытого подхода, важность манёвра и отвлекающих действий, а также необходимость покинуть место действий после успешного завершения операции — все это братья хорошо понимали. Во всём этом они рассчитывали на молчаливую поддержку остальных заключённых, потому что тюрьмы, хотя и являются отвратительными заведениями, где насилие — событие самое рядовое, остаются сообществами людей: там пираты находятся на самом дне, тогда как братья Паттерсон занимают весьма видное место в иерархической лестнице как крутые, но «честные» бандиты. Вдобавок все знали — с братьями лучше не связываться, что поощряло желающих им помочь и приводило в уныние осведомителей.

Помимо всего прочего, тюрьмы являлись заведениями, где строго соблюдаются правила гигиены. Поскольку преступники нередко относятся к числу тех, кто уклоняется от мытья и чистки зубов, а подобное поведение может оказаться причиной эпидемических заболеваний, регулярное посещение душа там — неуклонное правило. Братья Паттерсон очень рассчитывали на него.

* * *

— Что вы имеете в виду? — спросил мужчина с испанским акцентом мистера Стюарта.

— Я хочу сказать, что их выпустят через восемь лет. Принимая во внимание, что они убили семью из четырех человек и были пойманы с большим количеством кокаина, подобный исход следует считать просто удивительным, — ответил адвокат.

Он не любил заниматься делами в воскресенье. Особенно ему не нравилось вести разговоры с этим мужчиной в своём домашнем кабинете, когда его семья находилась на заднем дворе.

Но он согласился иметь дело с представителями наркобизнеса, поэтому приходилось мириться. Стюарт по меньшей мере десяток раз укорял себя за то, что снова соглашался защищать торговцев наркотиками, что поступил глупо, приняв первое дело и выиграв его. Первый клиент был оправдан ввиду недостатка доказательств. Управление по борьбе с наркотиками не правильно оформило ордер на арест, перепутало улики, и вообще агенты УБН вели себя, как дилетанты. Судья отказался от процесса, сославшись на юридические формальности. Этот процесс, который принёс Стюарту пятьдесят тысяч долларов за четыре дня работы, прославил его среди торговцев наркотиками, позволяющих себе бросаться деньгами — или нанимать хороших юристов. Таким людям трудно отказать. Их поведение было по-настоящему пугающим. Адвокатов, которые вызывали у них неудовольствие, они просто убивали. Да и расплачивались они щедро, так щедро, что Стюарт мог тратить время и свой немалый талант на оказание юридической помощи местным жителям, слишком бедным, чтобы платить известному адвокату. По крайней мере, таков был один из аргументов, используемых Стюартом для оправдания своего сотрудничества с этими животными, когда он лежал ночами, укоряя себя и не смыкая глаз.

— Смотрите, этим парням грозил электрический стул или самое меньшее — пожизненное заключение. Мне удалось добиться смягчения наказания до двадцати лет тюрьмы и условно-досрочного освобождения через восемь. Боже мой, да ведь это такой успех!

— Мне кажется, вы могли добиться большего, — произнёс мужчина. Его лицо было совершенно бесстрастным, лишённым всякого выражения, в голосе отсутствовали эмоции. Он казался говорящей машиной и наводил ужас на адвоката, никогда в жизни даже не стрелявшего из пистолета.

Это была вторая сторона уравнения. Они не просто наняли его. Где-то находился ещё один адвокат, дававший им советы, но не принимавший непосредственного участия. Этим он обеспечивал свою безопасность. С профессиональной точки зрения это был, разумеется, правильный шаг — запросить точку зрения второго юриста. Таким образом в некоторых случаях деятели наркобизнеса удостоверялись, что нанятый ими адвокат не заключал какой-либо сделки с представителями правительства, а это нередко случалось в странах, гражданами которых они были. И, можно сказать, имело место в данном случае.

Стюарт мог пользоваться информацией, полученной им от старшин береговой охраны, на всю катушку, чтобы добиться прекращения процесса над пиратами. По его мнению, шансы были равны — половина на половину. Стюарт был отличным, более того — блестящим адвокатом и успешно защищал своих клиентов в зале суда, но и Давидофф ничем не уступал ему, и ни один юрист в мире не мог предсказать, как поведут себя присяжные в южной Алабаме при рассмотрении такого дела. Кто бы не скрывался за кулисами, давая советы мужчине, сидящему сейчас в рабочем кабинете Стюарта, вряд ли он мог сравниться со Стюартом в зале суда. Какой-нибудь учёный-юрист, подумал адвокат, может быть, профессор, решивший пополнить своё академическое жалованье неофициальными юридическими советами. Стюарт сразу возненавидел его — или её? — причём чисто инстинктивно.

— Если я поступлю так, как вы мне советуете, мы рискуем проиграть процесс, и мои клиенты могут оказаться приговорёнными к смертной казни. — При этом, подумал Стюарт, будут разрушены карьеры старшин и офицеров береговой охраны, которые тоже нарушили закон, но совсем не с такой жестокостью, как это сделали, несомненно, его подзащитные. И этический долг адвоката заключался в том, чтобы обеспечить клиентам самую лучшую защиту в пределах закона, в пределах правил профессионального поведения юриста, но, самое главное, руководствуясь знаниями и опытом, инстинктом, который был не менее реальным и важным, хотя определить его невозможно. Вопрос об этике и долге адвоката, о том, как взвесить все три проблемы одновременно, был предметом бесконечных занятий на юридическом факультете, однако ответы, полученные в результате дискуссий в лекционных залах, похожих на театр, были всегда более чёткими, чем в реальном мире правосудия за пределами зелёных лужаек университетского кампуса.

— Но могут и оказаться на свободе.

Он рассчитывает на кассацию судебного решения в Апелляционном суде, понял Стюарт. Значит, действительно пользуется советом учёного-юриста.

— Как адвокат, я обязан посоветовать своим клиентам согласиться с условиями, предложенными прокурором.

— Ваши клиенты отклонят это предложение. Завтра утром они потребуют от вас — как звучит эта фраза? — все или ничего? — Мужчина улыбнулся подобно опасной машине. — Поступайте так, как вам говорят, мистер Стюарт. До свидания. Я найду выход, — Бесчувственная машина ушла.

В течение нескольких минут Стюарт смотрел не отрываясь на книжные полки и лишь затем протянул руку к телефону. Нет смысла ждать, лучше сделать это сейчас, пусть Давидофф узнает об этом решении. Ещё не успели объявить о договорённости между адвокатом, взявшим на себя защиту пиратов, и обвиняющей стороной, как слухи уже начали распространяться. Как воспримет это федеральный прокурор? Проще предсказать, что он скажет. Вслед за негодующим «Я считал, что мы пришли к соглашению» последует решительное «Хорошо, посмотрим, каким будет мнение присяжных». Давидофф мобилизует свои немалые способности, и юридическая битва в окружном суде превратится в эпическую дуэль. Но ведь суды для того и существуют, не так ли? Это станет захватывающей проверкой технических аспектов теории юриспруденции, но, подобно многим аналогичным случаям такого рода, она будет иметь мало общего с выяснением правоты и несправедливости и ещё меньше с тем, что произошло на борту яхты «Создатель империи». Что касается правосудия, его этот процесс не коснётся совсем.

* * *

Мюррей находился у себя в кабинете. Переселение в новый дом оказалось чистой формальностью. Он там спал — почти каждую ночь, — но видел его намного реже, чем свою служебную квартиру в Лондонском районе Кенсингтон, когда занимал должность советника по юридическим вопросам в посольстве США на Гросвенор-сквер. Такое положение казалось ему несправедливым. Особенно если принять во внимание затраты на возвращение из Лондона в округ Колумбия — город, являющийся местом пребывания правительства Соединённых Штатов, не мог обеспечить приличным жильём тех, кто в нём работает.

153
{"b":"14490","o":1}