ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Слышу что-то сзади, — прошептал Чавез спустя десять минут.

— Посмотри, — ответил Гуэрра.

Динг не спешил, ему понадобилось больше тридцати секунд, чтобы повернуть голову и тело.

— Ага. — Он увидел, что несколько человек раскладывают на земле походные одеяла. — Готовятся к ночёвке.

Теперь им стало ясно, что происходит. Люди, за которыми они наблюдали, продолжили патрулирование и остановились на ночёвку таким образом, что окружили наблюдательный пункт. Теперь солдаты насчитали больше двадцати человек.

— Нам предстоит весёлая ночь, — прошептал Гуэрра.

— Это точно. А мне так хочется помочиться. — Динг тут же понял, что шутка никуда не годится. Он посмотрел на небо. Дождь ослаб и едва моросил, но небо было по-прежнему затянуто облаками. Стемнеет раньше обычного, часа через два.

Противник расположился на ночь тремя группами. Это было неглупым решением, но каждая группа развела костёр для приготовления пищи, что демонстрировало отсутствие опыта. Кроме того, они громко разговаривали, шумели, словно сидели за ужином в деревенском трактире. Чавезу и Гуэрре их поведение было на руку теперь они могли пользоваться рацией.

— «Шестой», вызывает дозор.

— «Шестой» слушает.

— «Шестой», у нас... — Чавез заколебался. — Противник остановился на ночь.

Они разбили лагерь вокруг нас. Им неизвестно, что мы здесь.

— Сообщите, что вы собираетесь предпринять.

— Пока ничего. Думаю, мы сумеем проскользнуть между их группами, когда стемнеет. О времени предупредим.

— Согласен. Конец связи.

— Сумеем проскользнуть между группами? — прошептал Гуэрра.

— Не стоит беспокоить капитана, Пако.

— Это беспокоит меня, приятель.

— Беспокойством делу не поможешь.

* * *

Наступил вечер, а ответить на тревожившие его вопросы Райан так и не сумел. Он вышел из кабинета после на первый взгляд самого обычного рабочего дня, прочитав накопившиеся материалы, требующие его внимания. Вообще-то, сделать удалось не так много. Райана отвлекали проблемы, отмахнуться от которых он не мог.

Он сказал водителю, чтобы ехал в Бетесду. О своём приезде Райан не предупредил заранее, но посещение адмирала Грира не вызовет удивления ни у кого. Палата, в которой лежал адмирал, была, как всегда, под строгой охраной, но сотрудники службы безопасности знали Райана. Охранник, стоявший у двери, когда Джек подошёл к нему, печально покачал головой. Райан сразу понял, остановился и постарался сделать так, чтобы ничем не выдать себя. Гриру не следует видеть потрясение и боль на лицах людей, приходящих проведать его. Но сам Джек испытал шок при виде адмирала.

Грир весил сейчас меньше ста фунтов — мумия, бывшая когда-то мужчиной, морским офицером, командовавшим кораблями и подчинёнными на службе своей стране. Перед Райаном на больничной койке умирал человек, который преданно служил нации на протяжении пятидесяти лет. Это было нечто большее, чем смерть человека. Умирала эпоха, пример образцового поведения. Пятьдесят лет опыта и мудрости уходили от людей. Джек сел рядом с кроватью и сделал знак, чтобы охранник покинул комнату.

— Здравствуйте, босс.

Глаза адмирала открылись.

Что сказать теперь? Как вы чувствуете себя? Разве можно задавать такой глупый вопрос умирающему человеку?

— Как съездил, Джек? — Голос адмирала был едва слышен.

— Совещание в Бельгии прошло хорошо. Все шлют вам самые лучшие пожелания. В пятницу меня послали провести брифинг Фаулера, как вы проводили четыре года назад.

— Какое у тебя мнение о Фаулере?

— У меня создалось впечатление, что ему понадобится помощь по вопросам международной политики.

— У меня тоже. — На измученном лице появилось подобие улыбки. — А вот речи он произносит здорово.

— У меня не сложились отношения с одним из его помощников, с Эллиот, — это профессор из Беннингтона. На редкость противная баба. Если победит её кандидат, заявила она, меня отправят в отставку. — И тут же Райан понял, что этого не следовало говорить. Грир попытался приподняться, но не смог.

— Вот что, Джек. Найди её и помирись. Если она потребует, чтобы ты поцеловал ей задницу посреди белого дня у всех на виду на лужайке женского колледжа в Беннингтоне, сделай это. Когда ты откажешься от своего ирландского упрямства? Спроси Бэзиля, нравятся ли ему люди, с которыми он вынужден работать. Ты служишь стране, Джек, а не тем, кто тебе нравится.

Удар, нанесённый боксёром-профессионалом, не потряс бы Райана больше, чем шёпот умирающего человека.

— Да, сэр, вы совершенно правы. Мне нужно многому учиться.

— Учись побыстрее, сынок. Вряд ли я успею дать тебе много уроков.

— Не говорите так, адмирал. — Слова Райана прозвучали подобно мольбе ребёнка.

— Моё время на земле подошло к концу. Мои сослуживцы, с которыми я сражался рядом у острова Саво, или Лейте, или в других частях океана, погибли. Мне повезло больше, чем им, но настало и моё время. А ты должен занять моё место. Я хочу, чтобы ты заменил меня, Джек.

— Мне нужен ваш совет, адмирал.

— Ты имеешь в виду Колумбию?

— Мне, пожалуй, следует спросить вас, откуда вы знаете, но я не буду спрашивать.

— Когда такой человек, как судья Мур, избегает прямого взгляда, нетрудно понять — что-то неладно. Он был здесь в субботу и не смог посмотреть мне прямо в глаза.

— Я говорил с ним сегодня — и он солгал мне. — В течение пяти минут Райан объяснял, что произошло, рассказывал, что ему известно, о чём он догадывается и чего опасается.

— И ты хочешь знать, как тебе поступить? — спросил Грир.

— Хороший совет пришёлся бы кстати, адмирал.

— Тебе не нужен совет, Джек. Ты достаточно умён. У тебя есть все необходимые связи. И ты знаешь сам, что следует предпринять.

— Но как относительно...

— Политики? Всего этого дерьма? — Грир чуть не рассмеялся. — Джек, когда лежишь вот здесь, знаешь, о чём думаешь? Думаешь о том, как бы ты поступил во многих случаях, предоставься тебе ещё одна возможность, о всех своих ошибках, о людях, которых обидел, — и благодаришь Господа, что все не вышло ещё хуже.

Запомни, Джек, тебе не придётся жалеть о честных поступках, даже если от них страдают люди. Когда ты стал лейтенантом морской пехоты, ты дал клятву перед Богом. Мне понятно, о чём идёт речь. Это совет, а не угроза. Ты должен помнить, как важны слова. Идеи, принципы и слова имеют большое значение. Но самым важным является твоё слово, потому что оно показывает, кто ты. Это мой последний урок, Джек. Теперь тебе придётся действовать самостоятельно. — Он замолчал, и Джек увидел на его лице невыносимую боль, проступающую даже сквозь лечебную анестезию. — У тебя есть семья, Джек. Отправляйся к ней. Передай самые лучшие пожелания от меня, скажи, что, по моему мнению, их отец — очень хороший человек и они должны гордиться им. Спокойной ночи, Джек.

Грир закрыл глаза и уснул.

Джек посидел ещё несколько минут. Ему понадобилось время, чтобы успокоиться. Он вытер глаза и вышел из комнаты. Навстречу ему шёл врач. Джек остановил его и назвал своё имя.

— Да, я знаю. Уже скоро. Меньше недели. Мне очень жаль, но с самого начала было мало надежд на выздоровление.

— Постарайтесь, чтобы эти дни он не страдал, — тихо произнёс Райан. Ещё одна мольба.

— Мы делаем всё необходимое, — ответил онколог. — Именно поэтому он редко приходит в сознание. Адмирал, когда просыпается, все ещё рассуждает вполне здраво. Мы много с ним говорили. Он произвёл на меня большое впечатление.

Врач привык к тому, что пациенты уходили из жизни, и всё-таки ему было грустно.

— Ещё несколько лет, и мы могли бы спасти его. Прогресс не так скор.

— Спасибо, доктор, за заботу о нём. — Райан спустился на лифте в вестибюль, и водитель повёз его домой. По пути они снова проехали мимо храма мормонов. Мраморное здание было освещено лучами прожекторов. Джек все ещё не знал, что предпринять, но зато не сомневался в правильности поставленной цели.

160
{"b":"14490","o":1}