ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Замешательство всегда является союзником тех, кто приготовился заранее.

Многие из боевиков, шедших сзади, бросились вперёд, в зону поражения, чтобы узнать, что случилось, не понимая, кто начал стрелять. Чавез насчитал их до десятка, прежде чем снова открыть огонь. В тридцати метрах перед ним стояли двое. Он выпустил очередь из трех патронов, убил одного и ранил второго. Ещё дюжина боевиков упала на землю.

— Всем отходить, — донёсся из трансиверов голос капитана Рамиреса.

Порядок отхода соблюдался по всей линии. Один солдат каждой пары мгновенно встал и бросился вверх по склону, остановившись через пятьдесят метров в заранее обусловленной точке. Пулемёты, стрелявшие до сих пор короткими очередями подобно автоматам, теперь стали поливать противника непрерывным огнём, чтобы прикрыть отступление. Не прошло и минуты, как группа «Кинжал» покинула сектор, по которому теперь секли очереди запоздалого и неточного огня.

Случайная пуля задела одного из солдат, но он не обратил на это внимания. Как всегда, последним отходил Чавез, перебегая от одного дерева к другому.

Вражеский огонь усилился. Сержант включил очки ночного видения, чтобы оценить ситуацию. В зоне поражения лежало примерно тридцать тел, и только немногие из них двигались. Сейчас, когда стало слишком поздно, противник опомнился и начал обходный манёвр, пытаясь окружить уже оставленные позиции. Чавез видел, как боевики вышли на место, которое они с Леоном занимали всего несколько минут назад, и остановились в замешательстве, все ещё не понимая, что произошло.

Доносились стоны раненых, слышались ругательства, грубые непристойные ругательства приведённых в ярость мужчин, которые привыкли убивать других, а теперь сами становились жертвами. Это, наверно, их командиры отдают приказы на языке, понятном всем солдатам, подумал Чавез. Вначале он полагал, что группа капитана Рамиреса одержит лёгкую победу, но очень скоро изменил точку зрения, в последний раз взглянув на противника.

— Проклятье! — пробормотал он и включил рацию. — «Шестой», говорит дозор. Численность противника намного больше роты. Сэр, повторяю, намного больше роты. По моей оценке, выведено из строя тридцать — три-ноль — человек. Противник только что продолжил движение вверх по склону. Несколько десятков направились на юг. Кто-то руководит ими, дал команду, чтобы окружить нас.

— Ясно, Динг. Иди в нашу сторону.

— Исполняю. — Чавез повернулся и побежал, обходя позицию, занятую Леоном.

* * *

— Мистер Кларк, вы заставили меня поверить в чудеса, — произнёс Ларсон, сидящий за штурвалом своего «Бичкрафта». С третьего захода им удалось установить контакт с группой «Знак», и Кларк приказал группе переместиться на пять километров к поляне, достаточно большой, чтобы принять «Пейв-лоу».

Следующий успех дался им труднее, они потратили почти сорок минут Теперь начались поиски группы «Флаг» или, напомнил себе Кларк, того, что от неё осталось. Он не знал, что уцелевшие солдаты «Флага» присоединились к группе «Кинжал», являвшейся последней в его списке.

* * *

Вторая оборонительная позиция была поневоле менее плотной, чем первая, и Рамирес начал беспокоиться. Его люди провели первую засаду настолько успешно, что когда-нибудь её станут приводить в пример в школе пехотных офицеров Однако непреложный закон военных операций гласит, что удачи редко повторяются. Чтобы преподать кому-то урок, нет ничего лучше смерти. Теперь противник будет маневрировать, растянет группы, постарается координировать их действия или, по крайней мере, лучше использовать своё численное превосходство Наконец противник начал действовать разумно. Узнав, что ему противостоят настоящие солдаты, вооружённые современным оружием, он инстинктивно понял, что лучше всего перехватить инициативу, повысить быстроту боевых действий, усилить напор.

Противостоять этому Рамирес был не в силах. Однако и у него остались козырные карты.

Его разведчики на флангах сообщили о движении противника. Теперь против американских солдат действовали три группы человек по сорок в каждой Рамиресу не хватало сил бороться со всеми тремя одновременно, однако наносить удары по каждой в отдельности он всё ещё мог. В его распоряжении тоже имелись три огневые группы по пять человек. Одну — остатки отделения «Флаг» — он оставил в центре, придав ей разведчика на левом фланге, чтобы следить за передвижением третьей вражеской группы, а свои главные силы незаметно переместил к югу, расположив их вдоль косой линии вниз и вверх по склону, образовав засаду почти в форме латинской буквы «L», поддерживаемую в верхней части обоими пулемётами Им не пришлось долго ждать. Противник передвигался быстрее, чем рассчитывал Рамирес, и люди капитана едва успели выбрать огневые позиции.

Однако наступающие по-прежнему маневрировали на местности, не проявляя особого воображения, и их действия легко поддавались разгадке, за что им предстояло дорого заплатить Чавез находился впереди, в самом низу, и предупредил капитана о приближении противника И на этот раз солдаты позволили боевикам подойти на пятьдесят метров. Чавез и Леон расположились в нескольких метрах друг от друга — их задачей было вывести из строя командиров. Стреляя из автоматов, снабжённых глушителями, они должны были тихо и незаметно ликвидировать тех, кто руководил действиями боевиков и координировал их с манёврами других групп. Вот перед Дингом показался мужчина, который делал какие-то жесты остальным. Сержант опустил свой МР-5, прицепился и выпустил короткую очередь. На этот раз пули пролетели мимо пели. Несмотря на глушитель, гасящий звуки выстрелов, металлическое клацанье затвора насторожило приближающихся боевиков, и один из них выстрелил. Тут же открыло огонь все отделение. В рядах противника упали пять человек. Оставшиеся в живых повели ответный огонь, причём на этот раз гораздо точнее, и начали выстраиваться для штурма защитной позиции, но, как только вспышки из их автоматов выдали, где они находятся, заработали оба пулемёта Сцена боевых действий казалась ужасной и в то же время неотвратимо влекла к себе. После того как началась стрельба, глаза, привыкшие к темноте, на мгновение ослепли. Чавез попытался сохранить ночное зрение, закрыв — как его учили — один глаз, и тут же понял, что это бесполезно. По всему лесу мелькали цилиндрические языки пламени, вырывающегося из стволов, которое освещало двигающихся людей подобно множеству фонарей-мигалок. Трассирующие пули позволяли пулемётчикам направлять огонь в живых людей. А вот для автоматчиков они значили иное — в каждом магазине три последних патрона имели трассирующие пули, давая знать стрелку, что пора выбрасывать пустой магазин и вставлять новый. Никогда раньше Чавезу не приходилось слышать такой шум боя — стрекот американских М-16, более медленный и громкий грохот АК-47, крики отдаваемых приказов, вопли боли и ярости, стоны умирающих.

— Отходим! — скомандовал капитан Рамирес по-испански. И снова они отступали парами — или по крайней мере попытались. Двое солдат оказались ранены. Чавез споткнулся об одного, пытающегося ползти. Сержант поднял его на плечи и побежал вверх по склону, стараясь не обращать внимания на боль в ногах.

Раненый — им оказался Ингелес — умер на месте сбора. Для печали не было времени; неиспользованные магазины погибшего тут же распределили среди остальных. Пока капитан Рамирес старался навести какой-то порядок, со стороны другой группы донеслись звуки выстрелов, крики, стоны и проклятья. Сборного пункта не достиг ещё один солдат. Теперь у группы «Кинжал» погибли двое и один был серьёзно ранен. Им занялся сержант Оливеро, который отвёл раненого к вершине холма, к походному госпиталю у посадочной площадки. За пятнадцать минут ещё двадцать вражеских боевиков были выведены из строя, но и отделение потеряло тридцать процентов своего состава. Если бы у капитана Рамиреса нашлось время подумать, он сразу понял бы, что при всём его искусстве гибель солдат неизбежна. Но времени для размышлений не было.

192
{"b":"14490","o":1}