ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Паруса, разорванные в клочья. Неизвестные катастрофы русского парусного флота в XVIII–XIX вв.
Красная таблетка. Посмотри правде в глаза!
Огород как у Октябрины Ганичкиной. Все об овощах и зелени
Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть четвертая
Клинок убийцы (сборник)
Большая книга исполнения желаний
Маленькая жизнь
Корректировщик. Блицкрига не будет!
Академия магических секретов. Расправить крылья
Содержание  
A
A

— Вот и все, — заметил Алисон. Он взял второго «мистера Доу» за локоть и повёл вперёд. — Теперь твоя очередь, приятель.

В тот момент, когда они подошли к двери, ведущей в надстройку корабля, совсем рядом у борта сверкнула молния. Парень внезапно остановился и в последний раз посмотрел назад. Там висел его компаньон, обмякшее тело которого раскачивалось подобно маятнику под реей, мёртвый, заливаемый потоками дождя.

— Надеюсь, теперь ты мне веришь, — произнёс штурман, вталкивая парня внутрь. Штаны «мистера Доу» уже насквозь промокли, и не только от дождя.

Первым делом нужно было переодеться. Когда суд собрался для продолжения заседания, на всех была сухая одежда. «Джеймса Доу» тоже одели в синий комбинезон береговой охраны. С него сняли наручники, и на столике защиты его ждала чашка горячего кофе. Он не заметил, что старшина Ореза уже не сидел за длинным столом, да и боцмана Райли не было в кают-компании. Обстановка изменилась и стала более спокойной, чем раньше, но на это подсудимый не обратил внимания. Состояние его нельзя было назвать безмятежным.

— Мистер Алисон, — произнёс капитан, — если хотите, можете поговорить со своим подзащитным, — Как видишь, все очень просто, приятель, — сказал лейтенант «мистеру Доу». — Или ты выложишь нам все, или тебя повесят. Шкиперу совершенно безразлично. Начнём с того, как тебя зовут.

Хесус заговорил. Один из членов трибунала взял портативную телекамеру — ту же самую, которой пользовались при досмотре, — и Хесуса попросили начать снова.

— Хорошо. Вы понимаете, что имеете право хранить молчание? — задал кто-то вопрос. Подсудимый даже не услышал этих слов, и вопрос пришлось повторить.

— Да, я понимаю, о'кей? — ответил парень, не поворачивая головы. — Что вас интересует?

Вопросы, разумеется, были написаны заранее. Алисой, являющийся одновременно корабельным юристом, читал их один за другим перед телевизионной камерой. Его главная проблема состояла в том, чтобы задавать вопросы медленно и внятно. Допрос длился сорок минут. Парень говорил быстро, но конкретно, и не заметил взглядов, которые бросали на него члены суда.

— Спасибо за помощь, оказанную правосудию, — произнёс Уэгенер, когда все подошло к концу. — Мы постараемся облегчить вашу участь, принимая во внимание чистосердечное признание. Вы сами понимаете, что помочь вашему партнёру мы вряд ли сможем. Это вам понятно, верно?

— Да, я сожалею, что он повёл себя так, — ответил парень, и все сидящие в кают-компании вздохнули с облегчением.

— Мы поговорим с федеральным прокурором, — пообещал капитан. — Лейтенант, отведите арестованного в камеру.

— Слушаюсь, сэр. — Алисон пошёл вместе с парнем к выходу, и глаз телекамеры следил за ними. Подойдя к трапу, ведущему вниз, арестованный споткнулся. Он не заметил руки, заставившей его споткнуться, да и времени у него для этого не было, потому что другая невидимая рука нанесла ему сильный удар по затылку. Затем боцман Райли сломал кисть арестованному, который потерял сознание, а старшина Ореза прижал к его лицу марлю, смоченную в эфире. Потом они отнесли парня в санчасть, где санитар фрегата наложил гипс на руку пострадавшего. Перелом оказался простым и не потребовал сложного лечения.

Здоровую руку арестованного пристегнули наручниками к койке и оставили его в санчасти на ночь.

Проснулся он поздно. Ему принесли завтрак из кают-компании и разрешили умыться, прежде чем отвести к вертолёту, совершившему посадку на палубу фрегата, Ореза спустился, чтобы проводить его, поднялся с арестованным на палубу и прошёл на корму, где уже стоял боцман Райли, который привёл второго арестованного. «Джеймс Доу» — его настоящее имя оказалось Хесус Кастильо, — к своему изумлению, увидел, что «Джон Доу» — Рамон Хозе Капати — жив. Пара сотрудников Федерального агентства по борьбе с наркотиками постарались усадить их как можно дальше друг от друга, чтобы не допустить общения между ними.

Капитан объяснил, что один из арестованных сделал чистосердечное признание и второму это может не понравиться. Кастильо не сводил взгляда с Капати, и изумление в его глазах очень походило на страх, так что агенты — которым всегда нравится признание в деле, по которому предусмотрена смертная казнь, — решили держать арестованных настолько далеко друг от друга, насколько позволяли обстоятельства. На этом же вертолёте были отправлены все улики и несколько видеокассет. Наблюдая, как «Дельфин» береговой охраны поднялся с палубы и взлетел вверх, Уэгенер раздумывал о том, как будут реагировать власти на берегу. Наступил момент сурового осмысления, который всегда следует за слегка сумасшедшим поступком, но Уэгенер предвидел и это. Более того, ему казалось, что он сумел приготовиться ко всему. Только восемь человек из команды знали о происшедшем, и он объяснил им, как нужно отвечать на вопросы. Рядом появился помощник капитана.

— На самом деле ничто не походит на то, как это видится с первого взгляда, правда?

— Пожалуй, но теперь мы знаем, что погибли три невинных человека. Три, а не четыре. — Да, уж конечно, владелец яхты не был ангелом, подумал Уэгенер.

Однако зачем было убивать его жену и детей? Он смотрел на никогда не меняющееся море, не сознавая, какие силы привёл в действие и сколько людей найдут свою смерть в результате этого.

Глава 4

Предварительные манёвры

Чавез впервые понял, насколько необычным будет это задание, в тот момент, когда он прибыл в аэропорт Сан-Хосе. Они приехали сюда в самом обычном маленьком автобусе, взятом напрокат, оказались в той части аэропорта, которая была отведена для частных самолётов, и увидели, что их ждёт частный реактивный самолёт. Этого никто не ожидал. «Полковник Смит» не стал подниматься по трапу.

Он пожал руку каждому улетающему, сообщил, что их встретят, и вернулся в автобус. Сержанты вошли в самолёт, оказавшийся не столько частным реактивным самолётом, сколько мини-авиалайнером. В нём была даже стюардесса, которая предлагала напитки. Каждый сержант уложил свой рюкзак и с удовольствием принял предложенный стакан — все, кроме Чавеза, слишком усталого даже для того, чтобы взглянуть на девушку. Он едва не пропустил момент взлёта и заснул ещё перед тем, как лайнер набрал высоту. Что-то говорило ему, что нужно выспаться, пока есть время. У пехотинцев это общий инстинкт, и он, как правило, оправдывается.

* * *

Лейтенант Джексон никогда раньше не бывал на базе в Монтерее, но старший брат проинструктировал его, и лейтенант без труда нашёл офицерский клуб.

Неожиданно он почувствовал себя очень одиноким. Запирая дверцу своей «Хонды», Джексон заметил, что он здесь единственный пехотный офицер. По крайней мере, оказалось несложно выяснить, кому отдавать честь. Младшему лейтенанту пришлось приветствовать практически каждого.

— Эй, Тимми! — окликнул брат, когда Джексон вошёл в бар.

— Привет, Робби. — Братья обнялись. У них была дружная семья, но Тимми не видел своего старшего брата, капитана третьего ранга Роберта Джефферсона Джексона, ВМФ США, почти год. Мать Робби умерла уже много лет назад. Ей было всего тридцать девять лет. Однажды она пожаловалась на головную боль, решила прилечь на несколько минут и больше не шевельнулась — её постигло сильнейшее кровоизлияние в мозг. Уже позднее установили, что у неё было высокое кровяное давление, о чём она не подозревала, являясь одной из множества темнокожих американок, страдающих от болезни, не проявляющейся никакими симптомами. Её муж, священник Осайя Джексон, оплакивал тяжёлую утрату вместе с округой, в которой они вырастили семью. Однако священник Джексон, хотя и являлся набожным человеком, был одновременно и отцом, дети которого нуждались в матери. Четыре года спустя он женился снова, на двадцатитрехлетней прихожанке, и начал семейную жизнь заново. Тимоти оказался первым сыном от его второго союза, а вообще — четвёртым и пошёл по стопам старшего. Выпускник училища в Аннаполисе, Робби Джексон стал лётчиком-истребителем военно-морского флота Тимми добился места в Уэст-Пойнте и надеялся сделать карьеру в пехоте. Ещё один брат стал врачом, а последний — адвокатом и мечтал о политической карьере. Времена в штате Миссисипи переменились.

20
{"b":"14490","o":1}