ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Уинтерс выдвинул закрылки и воздушные тормоза и опустил истребитель вниз.

Он убедился, что кнопка управления огнём находится в боевом положении, и неотрывно следил за экраном прицела, ожидая, когда мигающая точка сольётся с целью. Если бы «Бич» увеличил скорость и попытался маневрировать, это затруднило бы задачу Бронко, но особого значения не имело. Бронко был слишком хорошим пилотом, а в своём F-15 просто почти непобедимым. Когда расстояние сократилось до четырехсот ярдов, его палец на мгновение нажал кнопку.

Светящаяся зелёная линия прочеркнула небо.

Несколько снарядов, по-видимому, пролетели мимо «Бича», зато остальные попали прямо в его кабину. Бронко не слышал никаких звуков попадания, а увидел только мгновенную яркую вспышку и затем взлёт фосфоресцирующей белой пены в том месте, куда упал самолёт.

У него мелькнула мысль, что он только что убил человека, может быть, двух.

Ничего страшного. Их не будут искать.

Глава 9

Первые контакты

— А дальше? — Эскобедо смотрел на Ларсона холодным взглядом, словно биолог на сидящую в клетке белую мышь. У него не было оснований подозревать Ларсона, но он был в ярости, а Ларсон являл собой ближнюю цель, на которую можно было выплеснуть эту ярость.

Однако Ларсон привык к этому.

— А дальше я не знаю, хефе. Эрнесто был хорошим учеником и стал отличным пилотом. То же самое могу сказать про второго — Круза. Двигатели на самолёте были практически новыми — всего двести часов налёта. Корпус служил уже шесть лет, но в этом нет ничего необычного — за самолётом хорошо ухаживали. На всём северном направлении погода отличная, редкая высокая облачность над Юкатанским проливом, вот и все. — Лётчик пожал плечами. — Случается, что самолёты исчезают, хефе. И не всегда удаётся выяснить, почему.

— Он мой двоюродный брат! Что я скажу его матери?

— Вы проверили аэродромы в Мексике?

— Да! И на Кубе, и в Гондурасе, и в Никарагуа!

— А сигналов бедствия не было? Никаких сообщений с кораблей или самолётов, находившихся в том районе?

— Нет, ничего. — Эскобедо немного успокоился, и Ларсон продолжал обдумывать вероятные причины, как всегда бесстрастно и профессионально.

— Если у него вышла из строя система энергоснабжения, он мог совершить где-то посадку, но... У меня мало надежд, хефе. Если бы они благополучно приземлились, то сообщили бы уже к этому времени. Мне очень жаль, хефе. По-видимому, он пропал. Такое случалось и раньше. И нельзя исключить вероятность подобных происшествий в будущем Существовала и ещё одна вероятность — Эрнесто и Круз решили работать на самих себя, совершили посадку в другом месте, а не в намеченной точке, продали свой груз — сорок килограммов кокаина — и исчезли, но такую вероятность серьёзно не рассматривали Да и о наркотиках даже не упоминали, потому что Ларсон, вообще-то, не являлся участником операции, он был просто техническим консультантом, пожелавшим не принимать участия в этой части дела. Эскобедо доверял Ларсону, считал его честным и объективным — в прошлом лётчик всегда проявлял эти качества. Он брал деньги и выполнял — причём выполнял хорошо свою работу. Эскобедо доверял Ларсону ещё и потому, что тот не был дураком, последствия обмана были лётчику хорошо известны.

Они сидели в роскошной квартире Эскобедо в Медельине. Она занимала весь верхний этаж здания. Этажом ниже жили его слуги и приспешники. Охранники у лифта знали, кого пропускать, а кого — нет. За улицей перед зданием следили. У Ларсона мелькнула мысль, что здесь хоть колпаки не снимут с колёс. Он всё ещё не мог понять, что случилось с Эрнесто. Может быть, просто несчастный случай?

Подобное происходило, и нередко. Ведь отчасти потому его и наняли лётным инструктором — при операциях, связанных с переброской наркотиков, теряли слишком много самолётов, причём часто по самым прозаическим причинам. Однако Ларсон был действительно не дурак. И он подумал о тех, кто навестил его недавно, и о недавних приказах, полученных им из Лэнгли; занятия на «Ферме» отучают верить в совпадения. Готовилась какая-то операция. Возможно, это её начало?

Вряд ли. ЦРУ уже давно миновало такую стадию, хотя, по мнению Ларсона, об этом следовало только сожалеть; и тем не менее факт был налицо.

— Он был хорошим пилотом? — снова спросил Эскобедо.

— Я сам учил его, хефе. Он налетал четыреста часов, хорошо разбирался в технике и неплохо — для молодого лётчика — владел слепым полётом. Единственное, что всегда беспокоило меня, — это его склонность летать низко.

— Почему?

— Лететь на малой высоте над водной поверхностью опасно, особенно ночью. В таких условиях слишком легко утратить ориентировку. Забываешь, где находится горизонт, и вместо того, чтобы смотреть на приборы, не отрываешься от ветрового стекла. Случалось, в таких условиях даже опытные пилоты загоняли свои самолёты прямо в воду. К сожалению, полёты на малой высоте доставляют огромное удовольствие, к тому же многие лётчики, особенно молодые, считают такие полёты испытанием мужества. Это глупо, и с течением времени пилоты начинают это понимать.

— «Хороший пилот — осторожный пилот»? — спросил Эскобедо.

— Я твержу это каждому ученику, — серьёзно ответил Ларсон. — Не все мне верят, и тем не менее это правда. Спросите любого инструктора военно-воздушных сил в любой стране мира. Молодые пилоты совершают глупые промахи, потому что они зелёные и неопытные. Здравый смысл приходит с опытом, и очень часто после какого-то ужасного случая. Те, кому удаётся уцелеть, познают истину, но дорогой ценой.

Эскобедо задумался на несколько секунд.

— Эрнесто был гордым парнем, — произнёс он. Для Ларсона эти слова прозвучали подобно эпитафии по погибшему.

— Я проверю журнал техобслуживания машины, — предложил лётчик, — и запрошу метеорологическую сводку на тот день.

— Спасибо, что вы приехали так быстро, сеньор Ларсон.

— Всегда к вашим услугам, хефе. Если узнаю что-нибудь новое, сразу сообщу.

Эскобедо проводил гостя к выходу, затем вернулся и сел за письменный стол.

Кортес вошёл в кабинет из соседней комнаты.

— Какое ваше мнение?

— Мне он нравится, — ответил Кортес. — Он говорит правду. Он — гордый человек, но не слишком гордый.

Эскобедо согласно кивнул:

— Наёмник, но хороший, — ... подобно вам, мысленно добавил он.

Кортес никак не отреагировал на скрытый смысл его слов.

— Сколько самолётов мы потеряли за эти годы?

— Мы начали регистрировать пропавшие самолёты только восемнадцать месяцев назад. С того времени девять. Это одна из причин, почему мы решили воспользоваться услугами Ларсона. Мне казалось, что гибели самолётов объяснялась недостаточной квалификацией пилотов и слабым техническим обслуживанием. Карлос оказался превосходным инструктором.

— Но сам он никогда не проявлял желания принять участие?

— Нет. У него умеренные запросы. Он ведёт хорошую жизнь и занимается любимым делом. В этом есть свой смысл, — с улыбкой заметил Эскобедо. — Вы изучили его прошлое?

— Si. Все совпадает, но...

— Но?

— Но если бы он не был тем, за кого выдаёт себя, все тоже совпало бы. — В такой момент обычный человек говорит что-то вроде: «Но нельзя же подозревать каждого». Эскобедо не сказал этого, что свидетельствовало о его опыте и широте кругозора, решил Кортес. Его хозяин был хорошо знаком с правилами конспирации и понимал, что в этом деле приходится подозревать каждого. Нельзя сказать, что Эскобедо был профессионалом, но и простофилей тоже не был.

— Вы считаете...

— Нет. Он находился далеко от аэродрома, с которого взлетел самолёт, и не имел представления, что происходило той ночью. Я проверил: он был в Боготе со своей любовницей. Они пообедали наедине и рано легли спать. Может быть, происшедшее с самолётом явилось несчастным случаем, но нам совсем недавно стало известно, что североамериканцы что-то готовят против нас, и потому мы не должны считать это случайностью. Думаю, мне следует вернуться в Вашингтон.

49
{"b":"14490","o":1}