ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Правда, кое-какое новейшее снаряжение было установлено и на этой устаревшей птичке; оно стало ещё более эффективным благодаря огромной приёмной антенне.

Первоначальным назначением «Риолита» было подслушивание электронных излучений в Советском Союзе, получение телеметрических данных при запуске космических ракет, гармоник радиолокационных установок ПВО, побочных излучений микроволновых релейных линий и даже передач разведывательных установок, размещённых агентами ЦРУ в особо важных районах страны.

Но для обслуживающего персонала на мысе Канаверал это не имело значения.

Пресс-офицер ВВС сделал заявление, в котором говорилось, что секретные запуск потерпел неудачу и спутник не вышел на заданную орбиту. Это было подтверждено советскими источниками, уверенными, что спутник повиснет над Индийским океаном, тогда как он сейчас двигался по траектории не правильной восьмёрки над границей между Бразилией и Перу, откуда территория СССР даже не просматривалась.

Странно, пожимали плечами советские специалисты, что американцы вообще допустили его включение, получив сообщение с борта ещё одного «рыбацкого траулера» у побережья Калифорнии. Антенны «траулера» обнаружили периодические зашифрованные передачи со спутника на какую-то наземную станцию. Но эти передачи мало беспокоили Советский Союз.

Передачи принимались в Форт-Хуачаче, штат Аризона. Техники, что сидели внутри ещё одного ничем не выделяющегося связного фургона со спутниковой антенной на крыше, принялись за калибровку своих приборов. Они не подозревали, что запуск оказался неудачным. Им было известно лишь одно — все связанное с запуском являлось совершенно секретным.

* * *

Джунгли, подумал Чавез. Здесь отвратительно пахло, но запах мало его беспокоил — он опасался только змей. Чавез никогда не рассказывал об этом, но он ненавидел и боялся их. Причём он ненавидел и боялся всех змей. Чавез не знал почему, но его беспокоило и то, что страх перед змеями обычно типичен для женщин, а не для мужчин; однако при одной мысли об этих ползающих, скользких, безногих ящерицах с глазами без век и мелькающими расщеплёнными языками он чувствовал, как его тело покрывается холодным потом. Они свисают с веток или прячутся под упавшими деревьями, ожидая, когда он пройдёт вблизи, чтобы ужалить его в ту часть тела, которая окажется ближе. Чавез был уверен, что змея неминуемо ужалит его, если только ей представится такая возможность, и тогда он обязательно умрёт. Поэтому он постоянно был настороже. А пока ты настороже, тебя не укусит никакая змея. Во всяком случае, у него было оружие бесшумного действия, так что он сможет убить любую змею, не поднимая шума. Проклятые змеи.

Наконец Чавез вышел на дорогу. Вообще-то, следовало остаться в болоте, но ему хотелось лечь на сухом месте, которое он присмотрел в свой прицел ночного видения АN/РVS-7. Все в порядке, змей нет. Он глубоко вздохнул и достал пластмассовую флягу. Они были на ногах уже шесть часов и прошли за это время почти пять миль — вообще-то, слишком много, — но им нужно было добраться до этой дороги до рассвета, причём остаться незамеченными противником, которого предупредили об их приближении. Чавез уже дважды замечал противника, и каждый раз, по его мнению, это была американская военная полиция, служащие которой не являются настоящими солдатами, — по крайней мере, на его взгляд. Чавез провёл своё отделение вокруг них, обошёл их по болоту, двигаясь так же бесшумно, как... как змея, подумал он с кривой улыбкой. Он мог запросто снять всех четверых, но задача заключалась в другом.

— Молодец, Динг. — Рядом с ним появился капитан Рамирес. Они разговаривали шёпотом.

— Но ведь они спали.

Капитан усмехнулся в темноте.

— Ненавижу проклятые джунгли. Кругом столько насекомых.

— Насекомые — не самое страшное, сэр. Змеи куда хуже.

Они посмотрели в обе стороны. Пусто. Рамирес хлопнул сержанта по плечу и отправился проверить остальное отделение. Едва капитан ушёл, как из-за деревьев в трехстах ярдах появилась фигура. Человек шёл прямо на Чавеза. Так.

Динг отступил назад, в тень куста, и положил рядом автомат. Он всё равно не был заряжён, даже учебными патронами с восковыми пулями. На дороге появилась вторая фигура, но человек шёл в противоположную сторону. Неудачный тактический ход, подумал Чавез. Парням следует идти в одну сторону, чтобы обеспечить поддержку друг друга. Впрочем, сами виноваты. Последняя полоска луны исчезла за верхним краем трехэтажного леса, а у Чавеза был к тому же ночной прицел.

Мужчина шёл к нему, шёл неслышно — по крайней мере, он знал хотя бы это — и медленно, не отрывая взгляда от обочины дороги и прислушиваясь. Чавез ждал, выключив прибор ночного видения и убрав его. Затем он вытащил из ножен лезвие боевого ножа. Все ближе и ближе, теперь их разделяло всего пятьдесят ярдов; сержант собрался, подтянув ноги к груди. Когда мужчина приблизился на тридцать футов, Чавез затаил дыхание. Будь в его власти остановить биение сердца, он сделал бы это, чтобы уменьшить шум. Все это для забавы, подумал сержант. Если бы всё происходило на самом деле, в боевой обстановке, в голове мужчины уже была бы девятимиллиметровая пуля.

Патрульный прошёл совсем рядом с местом, где находился Динг; он взглянул на тёмную фигуру под кустом, но не увидел её. Он успел сделать ещё шаг, как услышал свистящий звук, но было уже слишком поздно. Он оказался сбитым на траву лицом вниз и чувствовал на шее рукоятку ножа.

— Ночь принадлежит ниндзя, парень! Ты уже в прошлом.

— Черт побери, ловко же ты прихватил меня! — услышал он ответный шёпот.

Чавез перевернул мужчину на спину. Это был майор, из «зелёных беретов».

Противник и впрямь был достойным.

— Кто вы? — спросил майор.

— Старший сержант Доминго Чавез, сэр.

— Ну что ж, старший сержант, вы только что убили инструктора по боевым действиям в джунглях. Молодец. Не возражаете, если я выпью пару глотков? Это была длинная ночь. — Чавез отпустил офицера, и тот перекатился в кусты; там майор достал фляжку и напился. — Что это за форма? Одну минуту... третий полк 17-й дивизии, верно?

— Ночь принадлежит нам, сэр, — кивнул Чавез. — Вы там служили?

— Меня переводят туда, в штаб батальона. — Майор вытер кровь с лица. Когда Чавез повалил его, офицер сильно ударился о камни дороги.

— Извините, сэр.

— Я сам виноват, сержант. Вы здесь ни при чём. Вон там у нас двадцать человек. Я не предполагал, что вы сумеете пробраться так далеко незамеченными.

С дороги донёсся шум автомобиля. Через минуту показались широко расставленные фары «Хаммера» — нового, более крупного воплощения древнего «джипа». Это означало, что учения завершились. «Убитый» майор встал и отправился за своими солдатами. Капитан Рамирес поступил так же.

— Это был последний экзамен, парни, — сказал он отделению. — Постарайтесь выспаться как следует. Отправляемся сегодня вечером.

* * *

— Этого не может быть, — произнёс Кортес. Он прилетел в Атланту из международного аэропорта «Даллес» первым же рейсом. Там его встретил сотрудник на взятом в аренду автомобиле, и теперь они обсуждали полученную информацию в полной безопасности, которую создавала случайная машина, едущая с предписанной законом скоростью по кольцевому шоссе вокруг Атланты.

— Считайте это этапом психологической войны, — отозвался спутник. — Никакого смягчения наказания в обмен на признание вины, ничего. Это рассматривается, как простой суд над убийцами. Рамону и Хесусу не на что надеяться.

Кортес смотрел на проносящиеся мимо машины. Его совершенно не интересовала судьба двух sicarios, которых было так же легко заменить, как всяких других террористов, и которые ничего не знали о причине убийства. Он думал о ряде сведений, на первый взгляд ничем не связанных между собой, которые так или иначе выстраивались в серию американских операций по сдерживанию. Исчезает необычно большое количество самолётов с грузом наркотиков. Изменилось отношение американцев к делу об убийстве. Директор ФБР занимается чем-то, что не нравится ему самому, и его личная секретарша об этом не знает ничего конкретного..«Правила меняются». Это может означать что угодно.

60
{"b":"14490","o":1}