ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ну что же, я хочу принять душ. Поскольку мы теперь муж и жена. ты можешь присоединиться ко мне.

— Душевое отделение кажется мне достаточно вместительным. — Она вошла в ванную, сбросив по пути на кровать свою шёлковую блузку.

Через пять минут Кортес пришёл к выводу, что там хватило бы места и для четверых. Однако по мере развития событий это понравилось им даже больше, чем они думали.

* * *

Президент прилетел на уик-энд в Кэмп-Дэвид и едва успел принять душ, как его младший адъютант — на дежурстве находился лейтенант морской пехоты — вошёл в его комнату с беспроводным телефоном в руках.

— В чём дело?

Первой реакцией лейтенанта на поведение президента было сожаление, что он не захватил с собой табельный пистолет.

— Передайте, чтобы сюда немедленно прилетели министр юстиции, адмирал Каттер, судья Мур и Боб Риттер. Пусть пресс-секретарь позвонит мне через пятнадцать минут — он займётся заявлением для прессы. Пока я останусь здесь. Как доставить их обратно? У нас будет пара часов, чтобы решить этот вопрос. Пока соблюдайте обычный протокол. Совершенно верно. Нет, никаких заявлений из Госдепартамента. Я займусь этим делом отсюда, а уж затем госсекретарь может говорить что угодно. Спасибо. — Президент нажал кнопку, отключающую связь, и передал аппарат обратно лейтенанту.

— Сэр, у вас не будет никаких указаний охране...

— Нет. — Несколькими словами президент объяснил, что произошло. — Несите службу как обычно, лейтенант.

— Слушаюсь, сэр. — Офицер морской пехоты вышел в коридор.

Президент надел свой махровый халат и подошёл к зеркалу, чтобы причесаться. Ему пришлось протереть рукавом халата запотевшее зеркало. Если бы президент обратил внимание на выражение своих глаз, то мог бы задуматься над тем, почему он не разнёс стекло вдребезги.

— О'кей, — произнёс президент Соединённых Штагов, обращаясь к зеркалу Значит, вот как вам хочется вести игру.

С базы Эндрюз в Кэмп-Дэвид их доставил один из новых вертолётов УН-60 «Блэкхок», совсем недавно полученных 89-м транспортным авиакрылом И хотя внутри вертолёт был очень удобным и даже комфортабельным, поскольку предназначался для важных лиц, в нём всё ещё было слишком шумно чтобы вести разговор нормальным голосом Каждый из четверых пассажиров смотрел в иллюминаторы на сдвигающихся дверях, как внизу проносятся холмы западного Мэриленда, и каждый оставался наедине со своим горем и своей яростью На перелёт потребовалось двадцать минут. Пилоту дали приказ спешить. Сразу после посадки четвёрка разместилась в автомобиле для непродолжительной поездки к коттеджу президента. Когда они вошли туда, президент клал трубку телефона. Чтобы разыскать пресс-секретаря, понадобилось полчаса, из-за чего настроение президента, и без того плохое, ухудшилось ещё больше Адмирал Каттер начал было говорить о том, как все сожалеют о случившемся, но тут же замолчал, увидев выражение лица президента. Президент сел на кушетку напротив камина. Перед ним был столик, который всякий принял бы за журнальный, но сейчас, со снятой крышкой, это был миниатюрный центр связи с дисплеями и бесшумными принтерами, подключёнными к основным телеграфным агентствам и правительственным информационным каналам. В соседней комнате были установлены четыре телевизора, настроенные на Си-эн-эн и три главные телекомпании. Четверо прибывших стоя смотрели, как из президента, подобно пару из кипящего чайника, исходит гнев.

— Мы не допустим, чтобы это событие прошло безнаказанным, мы не будем стоять в стороне, сожалея о происшедшем, — тихо проговорил президент, подняв голову — Они убили моего друга. Они убили моего посла. Они бросили прямой вызов суверенной мощи Соединённых Штатов Америки. Им захотелось играть в высшей лиге. — Президент говорил зловеще спокойно.

— Ну что ж, теперь им придётся играть по правилам высшей лиги. Питер, — обратился он к министру юстиции, — я подготовил неофициальное президентское решение, где говорится, что картель развязал необъявленную войну против правительства Соединённых Штатов. Дельцы наркобизнеса повели себя как враждебное государство. Мы отнесёмся к ним соответственно — как к враждебному государству. И я как президент Соединённых Штатов решил вести войну с врагом точно так же, как мы стали бы воевать против любого инициатора терроризма, поддерживаемого каким-нибудь государством.

Слова президента не понравились министру юстиции, но он всё-таки согласно кивнул. Президент повернулся к Муру и Риттеру — Отныне мы снимаем перчатки, и драка будет вестись голыми руками. Я только что продиктовал обычное негодующее заявление, которое будет передано моим пресс-секретарём. Это, однако, ничего не значит. Мы снимаем перчатки. Ваша задача заключается в том, чтобы разработать план. Мне нужно, чтобы эти мерзавцы понесли серьёзный урон. Впредь мы не станем заниматься глупостями вроде тех, что собирались сделать раньше, — дать им понять серьёзность наших намерений. Они должны осознать это независимо от того, позвонит у них телефон или нет. Мистер Риттер, вам даётся лицензия на право охоты без всяких ограничений добытой дичи. Это достаточно ясно?

— Да, сэр, — ответил заместитель директора ЦРУ по оперативным вопросам. На самом деле слова президента не прояснили сути задачи. Он ни разу не употребил слова «убить», и это будет зарегистрировано на магнитофонах, несомненно включённых где-то в этой комнате. Но существуют вещи, которые не принято делать, и одной из них было то, что нельзя заставить президента говорить чётко и ясно, когда он стремится к тому, чтобы избежать чёткости и ясности.

— Найдите свободный коттедж и разработайте там план действий. Питер, прошу вас остаться со мной на некоторое время. — И эта просьба была легкообъяснимой: министр юстиции, согласившись с желанием президента «предпринять что-то», не должен знать, что конкретно будет предпринято. Адмирал Каттер, лучше других знакомый с Кэмп-Дэвидом, повёл двух руководителей ЦРУ в один из гостевых коттеджей. Поскольку он шёл впереди, Мур и Риттер не видели удовлетворённой улыбки на его лице.

Райан приехал в Лэнгли в собственном автомобиле, едва начав отвыкать от этой привычки. Когда Джек вышел из лифта, в коридоре его ждал старший дежурный офицер по разведывательному управлению. Для доклада потребовалось целых четыре минуты, после чего Райан оказался за столом в своём кабинете, не зная, что предпринять. Это чувство было для него странным. Теперь ему было известно все, что знало американское правительство относительно убийства его представителей, — немногим больше того, что он слышал по радио по пути в Лэнгли, хотя теперь он знал имена тех, кого раньше именовали «неназванными источниками». Иногда это было важно, но не в данном случае. И тут же ему стало известно, что директор ЦРУ и заместитель директора по оперативным вопросам находятся в Кэмп-Дэвиде, где совещаются с президентом.

Но почему не пригласили меня? — неожиданно для себя подумал Райан.

Разумеется, этот вопрос должен был возникнуть у него сразу же, но он ещё не вошёл в роль одного из ведущих руководителей. Объяснение было очевидным. Не хотели, чтобы он знал, о чём идёт разговор, — но ведь это значит, что какие-то действия уже ведутся, не так ли? А если это так, то какие? И в течение какого времени?

* * *

В полдень следующего дня транспортный самолёт ВВС С-141В «Старлифтер» совершил посадку в международном аэропорту «Эльдорадо». Подобной охраны не видели со дня похорон Анвара Садата. Над головой кружили вертолёты, ощетинившиеся стволами пулемётов. Танки и бронетранспортёры объяли аэропорт железным кольцом, направив орудия в сторону от аэропорта. Целый батальон десантников оцепил «Эльдорадо», закрытый за три часа до приземления «Старлифтера». В это число охранников не входил почётный караул, конечно, и все его участники испытывали чувство, но почёт и гордость украли у них, лишили армию и весь народ... Эти...

Кардинал Эстебан Вальдес, сопровождаемый главным раввином небольшой еврейской общины Боготы, произнёс молитву у гробов. От имени американского правительства на церемонии присутствовал вице-президент, и офицеры колумбийской армии подняли и понесли закрытые гробы к самолёту, где их приняли американские солдаты из всех родов войск. Прозвучали обычные стандартные речи, и наиболее красноречивым было короткое выступление министра юстиции Колумбии, который говорил, не стыдясь слез, катившихся по щекам, о своём друге и университетском товарище. Вице-президент поднялся в свой самолёт, который тут же взлетел, и за ним последовал огромный транспортный «Локхид».

87
{"b":"14490","o":1}