ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— И где это произойдёт? — спросила Прайс. У неё в глазах тоже промелькнула улыбка. — У тебя или у меня?

* * *

— Господин президент, мистер Головко на третьей линии. — Это был прямой канал связи. Сергей Николаевич снова проявлял признаки беспокойства.

Джек нажал на кнопку.

— Слушаю тебя, Сергей.

— Проблемы с Ираном.

— Я знаю, — ответил президент.

— Есть что-нибудь интересное? — спросил Головко. Он уже собрал вещи и собирался выезжать в аэропорт.

— Дней через десять узнаем все подробности.

— Хорошо. Можешь рассчитывать на сотрудничество с нами.

Такая ситуация превращалась в привычную, подумал Джэк, но ответ всегда следует сначала обдумать.

— Мне нужно обсудить это с Эдом Фоули. Ты когда будешь дома?

— Завтра.

— Позвони мне. — Поразительно, что он так откровенно говорит с бывшим врагом. Было бы неплохо подготовить и Конгресс таким образом, с улыбкой подумал президент. Райан встал из-за стола и направился в комнату, где сидели секретари. — Как насчёт того, чтобы немного перекусить перед следующей встречей…

— Здравствуйте, господин президент, — послышался голос Андреа Прайс. — Вы не уделите мне минуту?

Райан жестом пригласил её в кабинет, а тем временем секретарь номер два позвонила в столовую.

— Слушаю вас, — сказал он.

— Хотела сообщить о том, что проверила организацию службы безопасности для ваших детей. Она вполне надёжна. — Если это заявление понравилось президенту, он ничем не выдал своего удовлетворения, подумала Андреа. Впрочем, это и понятно. Как ещё отреагировать на слова: «Господин президент, мы приставили к вашим детям множество телохранителей». Господи, в каком мире мы живём. Пару минут спустя она говорила с Раманом, который заканчивал дежурство и уходил домой, поскольку прибыл в Белый дом в пять утра. Как обычно, докладывать было не о чём. День прошёл без происшествий.

* * *

Молодой агент подошёл к своему автомобилю и выехал с территории, сначала показав свой пропуск охраннику и затем подождав, когда откроются укреплённые ворота — их створки удерживала стойка толщиной в девять дюймов, так что ворота вряд ли смог бы сломать самосвал. Выехав на улицу, он миновал бетонные баррикады на Пенсильвания-авеню — сравнительно недавно эта улица была ещё открыта для транспорта. Далее Раман повернул на запад и направился в Джорджтаун, где у него была квартира на верхнем этаже дома, под самой крышей, однако на этот раз он не доехал до дома. Повернув на Висконсин-авеню, он свернул направо в переулок, где и оставил машину.

Раману почему-то казалось забавным, что человек окажется торговцем коврами. Многие американцы считали, что иранцы становились террористами, торговцами коврами или невежливыми врачами. Этот человек уехал из Персии — хотя большинство американцев не связывают персидские ковры с Ираном — больше пятнадцати лет назад. На стене лавки висела фотография сына владельца, который, отвечал торговец тем, кто проявляли интерес, погиб во время войны между Ираном и Ираком. Это полностью соответствовало истине. Он также говорил тем, кто спрашивали его, что ненавидит правительство своей бывшей страны. Но вот это было ложью. Торговец был «законсервированным» агентом Ирана. За все это время он ни разу не встречался ни с кем, кто хотя бы через кого-нибудь имел контакт с Тегераном. Может быть, федеральные власти проверили его. Скорее всего нет. Торговец не принадлежал ни к каким ассоциациям, не участвовал в демонстрациях и маршах, нигде не выступал — словом, занимался только своим бизнесом, причём вполне успешно. Подобно Раману, он даже не бывал в мечети. Более того, он ни разу не встречался с Раманом, так что, когда агент Секретной службы вошёл в лавку, торговец проявил интерес лишь к тому, какой ковёр ручной работы из обширного их разнообразия выберет клиент. Вместо этого гость, убедившись, что в лавке больше никого нет, направился прямо к прилавку.

— Там фотография на стене. Он похож на вас. Это ваш сын?

— Да, — печально ответил продавец. Грусть никогда не покидала его, несмотря на обещания райского блаженства для праведников, убитых при защите отчизны. — Он погиб во время войны.

— Многие потеряли сыновей в той войне. Он был религиозным мальчиком?

— Какое это теперь имеет значение? — моргая, спросил торговец.

— Преданность истинной вере всегда важна, — ответил Раман нарочито равнодушно.

После этого они отошли к ближайшей стопке ковров. Торговец откинул углы нескольких из них.

— Я на месте. Мне требуются указания о начале операции. — У Рамана не было кодового имени, а шифрованные фразы, которыми они только что обменялись, были известны всего троим. Ничего больше торговец не знал. От него требовалось одно — повторить девять слов, услышанных им сейчас, кому-то другому, затем подождать ответа и передать его Раману.

— Вы не могли бы заполнить карточку, чтобы я мог включить вас в список своих клиентов?

Раман охотно сделал это, вписав в бланк имя и адрес реально существующего человека. Он выбрал это имя из телефонного справочника в Белом доме, что позволило ему найти имя человека, телефонный номер которого отличался от его собственного на одну единицу всего в одной цифре. Точка над шестой цифрой указывала торговцу, где нужно прибавить единицу к тройке и получить таким образом четыре — после этого получится телефонный номер Рамана. Это была хитрая уловка, которой научил его инструктор из секретной службы «Савак», сотрудник израильской разведки, больше двадцати лет назад и которую он запомнил навсегда, подобно тому как ничего не забывал аятолла из священного города Кум.

Глава 22

Часовые пояса

Размеры земного шара и расположение на нём «горячих точек» причиняли массу неудобств. Америка засыпала в то время, когда другие регионы мира только просыпались и начинали новый день. Положение ухудшалось тем, что люди, опережающие Америку на восемь или девять часов, как раз и принимали решения, на которые приходилось реагировать остальной части мира. К этому следует прибавить то обстоятельство, что хвалёное ЦРУ не имело агентов или оперативников, которые могли бы предсказать, что может произойти. Таким образом на долю радиостанций перехвата «След бури» и «Пальма» выпала задача докладывать главным образом о том, что говорили местные средства массовой информации. Пока президент США спал, специалисты пытались собрать и подвергнуть анализу информацию, на основании которой, когда она попадала к нему, он уже ничего не мог предпринять в текущий рабочий день, да и анализ её мог быть правильным, а мог быть и ошибочным. Но даже при таких обстоятельствах большинство лучших аналитиков Вашингтона занимали в спецслужбах слишком высокое положение, чтобы работать по ночам — в конце концов у них были семьи, — так что, когда они утром приезжали на работу, их тоже приходилось знакомить с событиями, происшедшими за ночь, и лишь после этого они начинали думать и спорить, на что требовалось время, а это ещё больше откладывало момент представления критически важной для национальных интересов Америки разведывательной информации. На профессиональном военном жаргоне это называлось «захватить инициативу» — первым начать действия — военные, политические или психологические. Насколько лучше чувствуешь себя, если твой соперник в гонке стартует на треть суток позже.

В Москве ситуация была несколько лучше, потому что московское время всего на час отставало от тегеранского и находилось в одном и том же часовом поясе с Багдадом. И всё-таки на этот раз СВР — Служба внешней разведки, преемник КГБ, — оказалась в таком же печальном положении, как и ЦРУ, потому что почти все агентурные сети в Иране и Ираке прекратили своё существование.

Однако для Москвы в географическом отношении проблемы Ближнего Востока находились гораздо ближе, что сразу понял Сергей Головко, когда его самолёт совершил посадку в Шереметьево.

В настоящий момент самой важной проблемой было примирение двух стран. Иракское телевидение объявило в своих утренних передачах, что новое правительство в Багдаде сообщило ООН, что отныне все международные инспекционные группы получат полную свободу передвижения по стране и смогут осматривать без помех любой завод, склад или лабораторию. Более того, Ирак обратился с просьбой, чтобы такую инспекцию провели как можно быстрее, гарантируя помощь и немедленное исполнение всех запросов. Заявление иракского правительства гласило, что Багдад стремится к устранению всех преград на пути к восстановлению международной торговли Ирака. В данный момент, говорилось в заявлении, соседняя страна, Иран, начала поставки продовольствия в соответствии с древними исламскими традициями милосердия и благотворительности по отношению к людям, оказавшимся в трудном положении, надеясь на скорейшее снятие санкций и возвращение Ирака в мировое сообщество. На видеозаписи, сделанной станцией радиоперехвата «Пальма» с телевизионной передачи, ретранслируемой из Басры, был виден первый конвой грузовиков с партией пшеницы, движущийся по извилистому Шахабадскому шоссе и пересекающий ирано-иракскую границу в предгорьях горного хребта, разделяющего две страны. На последующих кадрах было видно, как иракские пограничники убирают с дороги заграждения и пропускают грузовики, а их иранские коллеги мирно стоят по свою сторону границы. Нигде не было видно никаких признаков оружия.

130
{"b":"14491","o":1}