ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Премьер-министр молча кивнула, признавая свою победу в вопросе о Пакистане.

— В таком случае, друзья, я благодарю вас за то, что вы так любезно согласились встретиться со мной. С вашего разрешения, я отправлюсь домой.

Все трое встали, обменялись прощальными рукопожатиями и направились к выходу. Через несколько минут самолёт Дарейи развернулся на неровной поверхности взлётной полосы китайской авиабазы, больше приспособленной к полётам истребителей. Аятолла посмотрел на кофейник и решил воздержаться. Ему хотелось поспать перед утренними молитвами. Но прежде…

— Твои предсказания оказались совершенно точными.

— Русские называют такие вещи «объективными условиями». Они всегда были и остаются неверными, но их методам анализа в точности не откажешь, — объяснил Бадрейн. — Вот почему я сумел собрать достоверную информацию.

— В этом я убедился. Твоя следующая задача будет заключаться в том, чтобы разработать планы нескольких операций… — Дарейи откинул спинку кресла и закрыл глаза, надеясь, что ему снова приснятся мёртвые львы.

* * *

Как ни хотелось ему вернуться к клинической медицине, Пьер Александер не испытывал к ней особой любви, особенно в тех случаях, когда ему приходилось иметь дело с пациентами, положение которых было безнадёжным. Дух бывшего армейского офицера говорил в нём, что это походит на оборону Батаана[54] — делаешь все, что в твоих силах, и отстреливаешься до последнего патрона, хотя и знаешь, что помощи ждать неоткуда. В данный момент у него в палатах находились трое больных СПИДом — все трое мужчины, гомосексуалисты, в возрасте за тридцать, и всем оставалось жить не больше года. Александер был достаточно религиозным человеком и не одобрял подобный образ жизни, но такой смерти не заслуживал никто. И всё-таки он был врачом, а не Богом, выносящим приговор. Проклятье, подумал он, выходя из лифта и не переставая диктовать свои наблюдения для истории болезни пациентов в мини-диктофон.

В работу врача входит необходимость разделять свою жизнь на отсеки, изолированные друг от друга. Все три пациента в его палатах будут там и завтра, и ни один из них не потребует срочного врачебного вмешательства этой ночью. Нет ничего жестокого в том, что он отложит их проблемы до завтрашнего дня. Это всего лишь работа, а их жизни и надежды выжить зависят от того, сумеет ли он на время забыть о них и вернуться к исследованию микроорганизмов, терзающих их тела. Он передал кассету своей секретарше, которая напечатает продиктованные им наблюдения.

— Доктор Лоренц звонил из Атланты в ответ на ваш звонок, когда вы позвонили ему в ответ на его звонок, — сообщила секретарь, когда Александер проходил мимо.

Опустившись в кресло, он набрал номер телефона, который знал наизусть.

— Слушаю.

— Гас? Это Алекс из Хопкинса.

— Как прошла рыбалка, полковник?

— Ты не поверишь — мне так и не удалось пока заняться этим. Ральф заставляет меня работать все больше и больше.

— Что тебя интересует — ведь это ты позвонил первым, правда? — В голосе Лоренца больше не было уверенности — верный признак того, что он чем-то очень обеспокоен.

— В самом деле, первым позвонил я, Гас. Ральф сказал мне, что ты снова взялся за структуру вируса лихорадки Эбола на основе той крошечной вспышки в Заире. Это правда?

— Понимаешь, я собирался заняться этим, но кто-то украл у меня моих обезьян, — недовольно проворчал директор исследовательского Центра инфекционных заболеваний. — Мне сообщили, что новая партия прибудет через день-другой.

— Кто-нибудь пробрался в твою лабораторию? — спросил Александер. Все чаще работе лабораторий угрожали фанатики, занятые защитой животных, которым иногда удавалось пробраться в лаборатории и «освободить» подопытных животных. Александер боялся, что придёт день, когда — если где-то не проявят должной осторожности — такой чокнутый проберётся в лабораторию и унесёт под мышкой обезьяну, заражённую лихорадкой Лхаса или даже чем-то более опасным, и узнает об этом слишком поздно. Этим фанатикам не приходит в голову, что врачи не могут заниматься поиском вакцин и методов лечения заразных болезней без животных — а кто осмелится утверждать, что жизнь обезьяны важнее жизни человека? Ответ на этот вопрос был прост: в Америке есть люди, верящие во что угодно и обладающие конституционным правом вести себя по-дурацки. По этой причине Центр инфекционных заболеваний в Атланте, лаборатории Хопкинса и другие исследовательские учреждения находились под наблюдением вооружённых охранников, защищающих клетки с обезьянами. И даже клетки с крысами, подумал Алекс, подняв глаза к потолку.

— Нет, их увели у меня из-под носа в Африке. Кто-то ещё экспериментирует с ними. Как бы то ни было, это нарушило мои планы на целую неделю. Ну и чёрт с ними. Я разглядываю этого крохотного мерзавца уже пятнадцать лет.

— Насколько свежий образец крови ты получил?

— Он взят у пациента «Зеро». Мы сразу опознали его. Это вирус заирской лихорадки Эбола, штамм Маинги. У нас есть ещё один образец от другого пациента. Он исчез…

— Что?! — с беспокойством воскликнул Александер.

— Погиб в море в результате авиакатастрофы. Похоже, что его пытались доставить в Париж к профессору Руссо. Больше заболеваний не зарегистрировано, Алекс. На этот раз нам повезло, — заверил Лоренц коллегу.

Куда лучше, подумал Александер, погибнуть при авиакатастрофе, чем истечь кровью от этого гребаного вируса. Он всё ещё мыслил как солдат и не забыл армейских ругательств.

— О'кей, — облегчённо вздохнул полковник.

— Так зачем ты звонил?

— Меня заинтересовали полиномы, — услышал Лоренц.

— Что ты хочешь этим сказать? — недоуменно спросил он.

— Когда займёшься исследованием этого штамма, попробуй осуществить математический анализ структуры вируса.

— Меня тоже заинтересовала эта мысль. Но сейчас мне хочется изучить репродуктивный цикл и…

— Совершенно верно, Гас, математическую природу взаимодействия. Я тут говорил с одним из врачей — ты не поверишь, с офтальмологом, — и она высказала интересную мысль. Если аминокислоты имеют математические величины, поддающиеся подсчёту — а так и должно быть, — то метод их взаимодействия с другими цепочками может кое-что объяснить нам. — Александер сделал паузу и услышал, как на другом конце телефонного канала чиркнули спичкой. Гас снова курил в кабинете трубку.

— Продолжай.

— Я всё ещё пытаюсь сделать вывод, Гас. Что, если это именно то, о чём ты думаешь, — уравнение? Тогда понадобится разгадать его, верно? Как сделать это? Понимаешь, Ральф рассказал мне о твоём исследовании временного цикла. Мне кажется, что ты напал на след. Если нам удастся разделить на части РНК вируса, а мы уже сделали это с ДНК носителя, то…

— Понял! Взаимодействия помогут нам узнать кое-что о величинах элементов в полиномных…

— И тогда мы многое узнаем, как размножается этот гребаный вирус, и, может быть, у нас появится возможность ..

— Уничтожить его. — Наступила пауза, и Александер услышал, как Гас затянулся табачным дымом. — Алекс, а ведь это отличная мысль.

— Ты лучше всех подготовлен к этому, Гас, и к тому же готовишь эксперимент.

— И всё-таки чего-то не хватает.

— Всегда чего-то не хватает.

— Дай мне подумать об этом денёк-другой, и я позвоню тебе. Молодец, Алекс.

— Спасибо, сэр. — Профессор Александер положил трубку и решил, что сегодня внёс достаточный вклад в медицинскую науку. Он не был слишком уж весомым, и к тому же здесь чего-то действительно не хватало.

Глава 23

Эксперименты

Понадобилось несколько дней, чтобы все оказалось на своих местах. Президенту Райану пришлось встретиться с ещё одной группой новых сенаторов — некоторые штаты раскачивались слишком медленно, главным образом потому, что их губернаторы создали что-то вроде комитетов по выбору наиболее подходящих кандидатов из составленного списка. Это удивило многих экспертов в Вашингтоне, которые ожидали, что главы исполнительной власти штатов поступят и на этот раз, как и раньше, — обычно они назначали сенаторов буквально, пока едва успевало остыть тело скончавшегося представителя штата в верхней палате Конгресса. Однако оказалось, что выступление Райана всё-таки произвело определённое впечатление. Восемь губернаторов поняли уникальность ситуации и по некотором размышлении поступили по-другому, завоевав похвалу местных газет, хотя средства массовой информации, принадлежащие к истэблишменту, не отнеслись к их действиям с полным одобрением.

вернуться

54

Батаан — полуостров на острове Лусон, крупнейшем из Филиппинских островов. В 1942 г войска союзников после длительной обороны, исчерпав все припасы, сдались там японским войскам.

135
{"b":"14491","o":1}