ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Вы — хирург, а ваш муж ожидает, что вы будете ещё и готовить? — Удивление корреспондента Эн-би-си граничило с негодованием.

— Я всегда любила готовить. Это помогает мне расслабиться после возвращения домой. — Вместо того чтобы смотреть телевизор, едва не добавила профессор Кэролайн Райан. На ней был новый накрахмаленный белый халат. Ей пришлось потратить пятнадцать минут на укладку волос и макияж, а ведь её ждали пациенты. — К тому же я умею хорошо готовить.

Ну, тогда другое дело. На лице корреспондента появилась лукавая улыбка.

— А какое блюдо президент любит больше всего? — спросила она.

На лице Кэти появилась ответная улыбка.

— Он любит простую пищу. Бифштекс, печёный картофель, свежие кукурузные початки и мой фирменный шпинатовый салат. Как врач я не устаю напоминать ему, что в таком питании многовато холестерина. А Джек здорово управляется с грилем. Да и вообще в доме он умеет управляться со многим. Он даже не отказывается косить траву.

— Позвольте мне напомнить вам о той ночи, когда родился ваш сын, той ужасной ночи, когда террористы…

— Я никогда не забуду её, — тихо ответила Кэти.

— Ваш муж тогда убил людей. Вы врач по профессии. Как вы отнеслись к этому?

— Джек и Робби — теперь он адмирал Джексон, Робби и Сисси, его жена, наши близкие друзья, — объяснила Кэти. — Короче говоря, они поступили так, как должны были поступить, иначе нас не было бы в живых. Я ненавижу насилие. Я хирург. На прошлой неделе мне пришлось оперировать человека, перенёсшего травму, — мужчина потерял глаз в результате драки в баре в нескольких кварталах отсюда. Но Джек руководствовался совсем иным, он вынужден был поступить так. Мой муж защищал меня, Салли и маленького Джека, который тогда даже ещё не родился.

— Вам нравится быть врачом?

— Да, я люблю свою работу и никогда не променяю её ни на что другое.

— Но обычно первая леди…

— Я знаю, что вы имеете в виду. Я занимаюсь не политикой, а медициной. Я веду научные исследования и работаю в глазной клинике, которая является лучшей в мире. Даже сейчас меня ждут пациенты. Они нуждаются во мне — и, знаете, я тоже нуждаюсь в них. Моя работа — это то, без чего я себя не мыслю. Кроме того, я мать и жена, и мне нравится почти все в моей жизни.

— За исключением таких интервью? — с улыбкой спросила Кристин.

— Я ведь не обязана отвечать на подобный вопрос, правда? — лукаво усмехнулась Кэти. В этот момент Мэттьюз поняла, что у неё появилась ключевая фраза для интервью.

— Что за человек ваш муж?

— Разве мой ответ на такой вопрос может быть полностью объективным? Я люблю его. Он рисковал жизнью ради меня и моих детей. Всякий раз, когда я нуждалась в нём, он был рядом. Я сделаю для него то же самое. В этом и состоит смысл любви и семейной жизни, не так ли? Джек — умный и честный человек. Правда, временами слишком переживает. Бывает, он просыпается ночью — я имею в виду дома — и полчаса сидит у окна, глядя на море. Мне кажется, он не знает, что я заметила это.

— А сейчас такое случается?

— За последнее время — нет. Он ложится спать очень усталым. Ещё никогда ему не приходилось работать так много.

— Он занимал и другие должности в правительстве, в ЦРУ, например. Ходят слухи, что он…

Кэти прервала вопрос, подняв руку.

— У меня нет допуска к секретным материалам. О его работе я ничего не знаю и, наверно, не хочу знать. То же самое относится и ко мне. Я не имею права обсуждать конфиденциальные сведения о моих пациентах с Джеком или с кем-нибудь другим, за исключением врачей нашего института.

— Нам хотелось бы увидеть вас с вашими пациентами и…

Первая леди отрицательно покачала головой, заставив Мэттьюз замолчать.

— Нет, это больница, а не телевизионная студия. И причина не в моём нежелании, а в правах моих пациентов. Для них я не первая леди, а доктор Райан. Я не знаменитость, а врач и хирург. Для моих студентов я профессор и преподаватель.

— И насколько мне известно, вы один из лучших специалистов в своей области, — добавила Мэттьюз, чтобы увидеть, как отреагирует на это доктор Райан.

На лице Кэти появилась искренняя улыбка.

— Да, я получила премию Ласкера, а уважение коллег — дар более ценный, чем деньги, но вы знаете, дело не только в этом. Иногда — не слишком часто, — но иногда после серьёзной операции и последующего выздоровления я снимаю бинты в затемнённой комнате, мы постепенно усиливаем освещение, и тогда я вижу это. Я вижу это на лице пациента. Я восстановила зрение, и глаза видят снова, а взгляд на лице пациента — видите ли, никто не занимается медициной ради денег — по крайней мере здесь, в Хопкинсе. Мы работаем тут ради здоровья людей, а я стараюсь сохранить и восстановить зрение, и взгляд на лице пациента, который появляется после успешного завершения работы, — это словно Бог похлопывает тебя по плечу и говорит: «Молодчина». Вот почему я никогда не брошу медицину, — закончила Кэти Райан с глубоким чувством, зная, что этот отрывок покажут по телевидению сегодня вечером, и надеясь, что, может быть, какой-нибудь способный школьник увидит её лицо, услышит эти слова и решит подумать о профессии врача. Если уж ей пришлось примириться с напрасной потерей времени, может быть, этим она поможет своей профессии.

Отличная фраза, подумала Кристин Мэттьюз, но при двух с половиной минутах телевизионного времени, отведённого на интервью, лучше пустить ту часть, где она говорит, как ей не нравится роль первой леди. К разговорам о профессии врача все давно привыкли.

Глава 24

В полёте

Обратно они вернулись быстро и без задержек. Губернатор отправился к себе. Люди, встречавшие президента на тротуарах, вернулись на работу, и сейчас по улицам шли за покупками обычные прохожие. Они оборачивались и, наверно, удивлялись реву сирен, не понимая причины, а те, кто знали, раздражённо смотрели вслед, недовольные шумом. Райан откинулся на мягкую спинку сиденья, испытывая усталость, наступившую после выступления.

— Ну как я, справился? — спросил он, глядя, как мимо окон со скоростью семьдесят миль в час проносились окрестности Индианаполиса. Он улыбнулся при мысли, что можно ехать по городу с такой скоростью без риска быть оштрафованным.

— Вообще-то очень неплохо, — первой отозвалась Кэлли. — Вы говорили, словно преподаватель.

— В прошлом я и был преподавателем, — ответил президент. И если повезёт, буду им снова, подумал он.

— Для такого выступления сойдёт, но для других понадобится чуть больше эмоций, — заметил Арни.

— Не надо спешить, — посоветовала Кэлли главе администрации. — Лучше продвигаться шаг за шагом.

— В Оклахоме мне предстоит произнести эту же речь, верно? — спросил президент.

— С небольшими изменениями, но не особенно существенными. Только не забудь, что ты больше не в Индиане. Это «штат землезахватчиков», а не «неуклюжих». Опять упомянешь торнадо, но говори о футболе вместо баскетбола.

— Оклахома тоже потеряла обоих сенаторов, зато у них остался один конгрессмен. Он будет сидеть в президиуме вместе с тобой, — напомнил ван Дамм.

— Как случилось, что он уцелел? — равнодушно поинтересовался Джек.

— Наверно, провёл ночь с девкой, — последовал короткий ответ. — Тебе предстоит объявить о новом контракте для авиабазы ВВС Тинкер. Это значит, что они получат пятьсот новых рабочих мест и местные газеты отзовутся о выступлении благожелательно.

* * *

Бен Гудли не знал, назначили его новым советником по национальной безопасности или нет. Если назначили, то он будет слишком молодым для столь ответственной должности, но, по крайней мере, президент, с которым ему придётся работать, хорошо разбирается в международных проблемах. В результате он превращался больше в первоклассного секретаря, чем советника, но у него не было возражений. За непродолжительное время пребывания в Лэнгли он узнал многое и начал быстро продвигаться по служебной лестнице, став одним из самых молодых офицеров аналитической службы ЦРУ — должность, к которой стремились многие. Он добился этого потому, что умел анализировать сведения и знал, к какой категории относить важную информацию. Но больше всего ему нравилось работать непосредственно с президентом Райаном. Гудли знал, что может говорить с боссом откровенно и что Джек — он всё ещё в мыслях называл его по имени, хотя не мог больше произносить его имени вслух, — всегда посвятит его в свои мысли. Работа с президентом многому научит доктора Гудли, и он накопит опыт, бесценный для человека, новой целью жизни которого стало когда-нибудь занять пост директора ЦРУ, занять благодаря знаниям и заслугам, а не в качестве политической подачки.

140
{"b":"14491","o":1}