ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Метро 2035. Царица ночи
Светлый путь в никуда
В могиле не опасен суд молвы
Физиология человека: атлас-раскраска
Таинственный мир кошек
Страж
Краткая история феминизма в евро-американском контексте
Соседская девочка (сборник)
Всё, что должен знать образованный человек
Содержание  
A
A

— Господин министр, в течение ближайшего часа я буду говорить с президентом Райаном и передам ему полученную от вас информацию. Спасибо за ваш столь своевременный звонок, сэр.

— До свиданья, доктор Гудли.

Объединённая Исламская Республика, прочитал Бен на своём настольном блокноте. Когда-то существовала Объединённая Арабская Республика, странный союз между Сирией и Египтом, обречённый с самого начала по двум причинам. Две страны, расположенные вдали друг от друга, в своей основе не могли сосуществовать в едином союзе, который появился на свет с единственной целью: уничтожить Израиль. Тель-Авив не был согласен с этим и весьма эффективно это продемонстрировал. Однако более важным было то, что Объединённая Исламская Республика представляла собой как религиозный, так и политический союз, потому что Иран был не арабской страной, подобно Ираку, а скорее арийской[59], с другими этническими и лингвистическими корнями. На Западе часто упускают из виду, что ислам — единственная из крупных мировых религий, которая осуждает в своей священной книге все формы расизма и заявляет, что все люди равны перед лицом Бога, независимо от цвета кожи. Таким образом, ислам словно предназначен стать объединяющей силой, что эта новая страна всё время будет подчёркивать уже одним своим названием. Это говорит о многом и является настолько очевидным, что Головко не счёл нужным и упоминать. Судя по всему, он придерживается мнения, что и Райан считает так же. Гудли снова посмотрел на часы. Сейчас в Москве уже тоже за полночь. Головко допоздна задержался на работе — впрочем, это не так уж поздно для высокопоставленного государственного чиновника. Бен поднял трубку и снова нажал на кнопку номер три. Ему понадобилось меньше минуты, чтобы сообщить Фоули о сути разговора с Головко.

— Можешь верить каждому его слову — по крайней мере, когда речь идёт об этой проблеме. Сергей Николаевич — настоящий профессионал. Наверно, он попробовал накрутить тебе хвост, а? — спросил директор ЦРУ.

— Да, гладил меня против шерсти и посмеивался, — признался Гудли.

— Это осталось у него от прежних дней. Русские любят создать впечатление, что они лучше всех. Пусть тебя не беспокоит такое обращение. Не отвечай ему тем же, просто не обращай внимания, — посоветовал Фоули. — Интересно, а почему он так нервничает?

— Из-за множества бывших советских республик, кончающихся на «стан», — выпалил Гудли, даже не задумываясь.

— Согласен, — послышался другой голос.

— Васко?

— Да, только что приехал.

Гудли пришлось повторить все, что он уже рассказал Эду Фоули. В кабинете директора сидела, наверно, и Мэри-Пэт. По отдельности каждый из них отлично разбирался в своём деле. Вместе, дополняя друг друга, они представляли собой смертельное оружие. Чтобы понять это, нужно своими глазами увидеть, как они работают, подумал Бен.

— Мне это кажется очень важным, — заметил Гудли.

— Мне тоже, — согласился Васко. По-видимому, директор ЦРУ перевёл свой телефон на селекторный режим. — Давайте обдумаем все как следует. Я перезвоню через пятнадцать-двадцать минут.

— Ты не поверишь, но сейчас, наверно, звонит Али бен Якоб, — сообщил Эд, услышав какой-то шум на канале. — У них, видно, тяжёлый день.

По иронии судьбы русские не только позвонили в Америку первыми (во что вообще трудно было поверить), но и к тому же связались прямо с Белым домом, в обоих случаях опередив израильтян. Но смеяться тут нечему, и все участники совещания знали это. Израилю, наверно, сейчас хуже всех. У России был просто очень плохой день. А американцам предстояло разделить эту участь.

* * *

Было бы недостойно цивилизованных людей лишить их возможности помолиться в последний раз. Несмотря на то что они были отъявленными преступниками, им разрешили произнести молитву, хотя и короткую. Рядом с каждым находился учёный имам, который твёрдым, но не лишённым сочувствия голосом, говорил им о предстоящей судьбе, цитировал отрывки из Корана и объяснял, что у них есть шанс попросить прощения у Аллаха, прежде чем они встретятся с Ним лицом к лицу. Каждый приговорённый воспользовался этой возможностью — другое дело, верили они в это или нет, сие предстояло решить самому Аллаху, но имамы исполнили свой долг. После этого приговорённых отвели во двор тюрьмы.

Всё происходило, как на сборочном конвейере. Была рассчитана каждая минута: три имама беседовали с одними приговорёнными, пока других выводили во двор, привязывали к столбу, расстреливали, выносили тело и процесс повторялся. Итого: на казнь уходило пять минут и пятнадцать — на молитву.

Характерным было поведение генерала, командира 41-й бронетанковой дивизии. Правда, его религиозность была менее рудиментарной, чем у многих других. В камере в присутствии имама — хотя он предпочитал арабское название названию на фарси — ему связали руки, и солдаты, которые лишь неделю назад вытягивались и дрожали при его появлении, вывели генерала во двор. Он смирился со своей участью и решил, что не склонит голову перед персидскими мерзавцами, с которыми воевал в пограничных болотах, хотя в душе проклинал своих трусливых военачальников, которые удрали за границу и оставили его в качестве козла отпущения. Может быть, ему самому следовало убить президента и занять его место, подумал он, когда наручники защёлкнулись на его руках за спиной. Генерал воспользовался моментом, чтобы оглянуться на стену позади и прикинуть, насколько точны солдаты расстрельной команды. Ему показалось забавным, что их промахи могут продлить его жизнь на несколько секунд, и он фыркнул с отвращением. Генерала обучали русские специалисты, он был храбрым и способным военачальником, старался быть честным, держался в стороне от политики, точно и не задавая вопросов выполнял приказы, какими бы они ни были. Потому-то политическое руководство его страны никогда до конца не доверяло ему, и вот расплата за его честность. Подошёл капитан с повязкой, чтобы завязать глаза.

— Лучше дайте мне сигарету. А это оставьте себе, чтобы крепче спать.

Капитан бесстрастно кивнул. У него уже не было эмоций после десяти расстрелянных за последний час. Вытряхнув сигарету из пачки, он вложил её в рот генерала и зажёг спичку. После этого капитан сказал, что, по его мнению, было его обязанностью.

— Салаам алейкум. — Мир тебе.

— Меня ждёт нечто большее, молодой человек. Исполняйте свой долг. Проверьте пистолет и убедитесь, что он заряжён. — Генерал закрыл глаза и глубоко вдохнул ароматный дым. Всего несколько дней назад врач сказал ему, что курение вредит здоровью. Ну разве не шутка? Он подумал о своей прошлой карьере, удивляясь, что остался в живых после того, что сделали американцы с его дивизией в 1991 году. Ну что ж, смерть не раз обходила его стороной, но в этом соревновании человек не может победить, всего лишь продлит гонку. Он успел сделать ещё одну затяжку. Американская сигарета «Уинстон», понял генерал по запаху. Интересно, откуда у простого капитана пачка американских сигарет? Солдаты подняли винтовки по команде «целься». Их лица походили на маски. Да, участие в убийствах оказывает такое действие на людей, подумал он. То, что считается жестоким и ужасным, превратилось для них в простую работу, которая…

Капитан подошёл к повисшему вперёд телу. Его удерживала только нейлоновая верёвка, привязанная к наручникам. Снова, подумал он, доставая из кобуры свой девятимиллиметровый «браунинг» и прицеливаясь с расстояния в метр. Щёлкнул выстрел, и стоны смолкли. Затем два солдата разрезали верёвку и поволокли тело. Ещё один солдат привязал к столбу новую верёвку. Четвёртый разровнял граблями песок у столба — не для того чтобы скрыть кровь, а чтобы смешать её с песком, потому что в луже крови легко поскользнуться. Следующим будет политический деятель, а не военный. Военные, по крайней мере, умирали достойно, как этот генерал. А вот штатские плакали, молили о снисхождении и взывали к Аллаху. И всегда просили, чтобы им завязали глаза. Это было чем-то новым для капитана, которому никогда раньше не приходилось заниматься таким делом.

вернуться

59

Арийцы, арии, название народов, принадлежащих к индоевропейской (прежде всего индоиранской) языковой общности, которое происходит от древнеиндийского слова «арья», что значит «благородный».

142
{"b":"14491","o":1}