ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Моуди ещё больше увеличил изображение и навёл камеру на кандалы, чтобы проверить, протёрли ли они кожу больного. На матрасе рядом с кандалами виднелось пятно крови. Человек на койке — приговорённый к смерти преступник, напомнил себе Моуди — медленно корчился, и «санитар» вспомнил, наконец, зачем его прислали сюда. Он надел пластмассовые перчатки, окунул губку в ведро и протёр ею лоб умирающего. Пришедшие один за другим последовали его примеру, и армейские медики покинули палату.

В уходе за больными сложности не было, да его и не требовалось, так как они уже выполнили свою часть эксперимента. Не нужно было делать внутривенных вливаний, вводить иглы, заниматься уколами, так что не приходилось заботиться об острых предметах. Заболев лихорадкой Эбола, они подтвердили предположение, что вирусы штамма Маинги способны распространяться по воздуху, и теперь оставалось лишь убедиться, что эти вирусы не ослабли и способны к дальнейшему размножению… путём того же воздушного переноса, которым были заражены пациенты из первой экспериментальной группы преступников. Большинство «санитаров» исполняли свою работу, но делали это неумело и грубо, протирая тела умирающих быстрыми и резкими движениями. Только один или два преступника жалели пациентов и старались не причинять им боли. Может быть, Аллах заметит это сострадание и через десять дней, когда наступит их время умирать, проявит к ним милосердие.

* * *

— Школьные табели, — сказала Кэти, когда Джек вошёл в спальню.

— Хорошие или плохие? — спросил её муж.

— Сам посмотри, — предложила она.

Ага, подумал президент, забирая табели детей из протянутой к нему руки. В приложенных к учебным табелям кратких комментариях — каждый учитель написал несколько фраз, чтобы объяснить выставленную оценку, — говорилось, что за последние недели качество домашней работы заметно улучшилось. Значит, агенты Секретной службы действительно помогают детям с домашними заданиями, понял Джек. С одной стороны, это показалось ему забавным. С другой — посторонние люди выполняли работу отца, и при этой мысли его сердце болезненно сжалось. Преданность агентов всего лишь показывала, что он сам не выполняет отцовских обязанностей и недостаточно заботится о своих детях.

— Если Салли действительно хочет поступить в Университет Хопкинса, ей нужно уделить больше внимания естественным дисциплинам, — заметила Кэти.

— Она ещё ребёнок. — Для своего отца Салли навсегда останется маленькой девочкой, которая…

— Она растёт… И знаешь что? Салли проявляет интерес к одному футболисту. Его зовут Кенни, за ним бегают все девчонки, — сообщила Кэти. — Длинноволосый. Причёска длинней моей.

— Проклятье, — недовольно пробормотал Джек.

— Меня удивляет, что ей потребовалось столько времени. Я начала встречаться с мальчишками, когда мне было…

— Я не хочу слышать об этом.

— Но вышла-то я замуж за тебя, правда? — Она многозначительно посмотрела на Джека. — Господин президент…

— С тех пор прошло немало времени, — повернулся к ней Джек.

— … а не перебраться ли нам в спальню Линкольна? — предложила Кэти. Джек посмотрел на её ночной столик. Там стоял стакан. Перед его приходом она успела выпить пару коктейлей. Значит, завтра у неё не будет операций.

— Он никогда не спал там, детка. Спальню называют так, потому что…

— Из-за картины. Я знаю. Но мне нравится кровать, — улыбнулась она. Кэти положила свои записки и сняла очки, которыми пользовалась при чтении, затем протянула руку — совсем как маленький ребёнок, который просит, чтобы его взяли на ручки и приласкали. — Знаешь, я по крайней мере уже неделю не занималась любовью с самым могущественным мужчиной в мире.

— А как твой месячный цикл? — Кэти никогда не пользовалась противозачаточными таблетками.

— Причём тут цикл? — спросила она. Странно, пронеслось в голове Джека, раньше у неё всё происходило как по часам.

— Неужели ты хочешь ещё одного…

— А что, если это не имеет никакого значения?

— Но тебе только сорок, — возразил президент.

— Подумать, как мило с твоей стороны напоминать мне об этом! К тому же мне далеко до этого юбилея. Что тебя беспокоит?

— Да ничего, пожалуй. — Джек задумался на минуту. — Я ведь так и не нашёл времени для стерилизации, верно?

— Нет, ты даже не говорил с Пэт по этому поводу, хотя и собирался, а если сделаешь это сейчас, — на лице первой леди появилась лукавая улыбка, — сообщение об этом появится во всех газетах. Может быть, даже захотят вести прямую передачу по телевидению о каждом этапе. Арни одобрит это как хороший пример решения проблемы нулевого прироста населения. Вот только осложнится ситуация с национальной безопасностью…

— Это почему?

— Президента Соединённых Штатов просто кастрируют, и потому уважение к Америке резко упадёт.

Джек с трудом удержался от смеха. А вдруг охранники в коридоре услышат?

— Почему это ты воспылала такой страстью?

— Может быть, я сумела, наконец, почувствовать себя здесь как дома — а то и просто хочу тебя, — добавила она.

И в это мгновение на её ночном столике зазвонил телефон. Лицо Кэти исказилось в молчаливой ярости.

— Алло? Слушаю, доктор Сабо. Миссис Эмори? Нет, не думаю… Ни в коем случае… Меня не интересует, беспокоится она или нет. По крайней мере до завтрашнего утра. Дайте ей что-нибудь, чтобы заснула… Не снимайте бинты, пока я не осмотрю её. И запишите все это в историю болезни, она слишком любит жаловаться. Совершенно верно. Спокойной ночи, доктор. — Кэти положила трубку и проворчала:

— Речь идёт об операции на хрусталике глаза, которую я недавно сделала, но если мы снимем бинты слишком рано…

— Одну минуту, он позвонил тебе ..

— В Уилмере есть номер нашего телефона.

— Прямая линия к нам домой? — Этот канал связи даже не проходил через коммутатор, хотя, как и на всех телефонных линиях Белого дома, на нём стояла аппаратура прослушивания. Впрочем, может быть, и нет. Райан не спрашивал об этом и не особенно интересовался.

— У них был телефонный номер нашего дома, правда? — спросила Кэти. — Я — хирург, лечу больных, всегда нахожусь в пределах досягаемости, когда нужна пациентам — особенно таким, которые доставляют немало неприятностей.

— Нас всё время будут прерывать. — Джек лёг рядом с женой. — Ты действительно хочешь ещё одного ребёнка?

— Чего я действительно хочу, так это заняться любовью со своим мужем. Я теперь не могу быть такой разборчивой при выборе времени, верно?

— Неужели всё было так плохо? — Джек нежно поцеловал её.

— Да но я не сержусь на тебя. Ты делаешь все, что в твоих силах Напоминаешь наших новых профессоров — впрочем, они старше тебя. — Она погладила его по щеке и улыбнулась. — Если это случится, то пусть случится. Мне нравится быть женщиной.

— А мне нравится, что у меня такая жена.

Глава 27

Результаты

Некоторые из них имели дипломы психологов — широко распространённая и удобная специальность для служителей правопорядка. У нескольких были даже учёные степени бакалавров и магистров, а один агент личной охраны президента имел степень доктора философии, защитив диссертацию по специальности «разработка профилей преступников». Все отлично умели читать мысли; Андреа Прайс была одной из них. «Хирург» пошла к вертолёту танцующей походкой. «Фехтовальщик» проводил её до двери на первом этаже и поцеловал — поцелуй был традицией, а вот то, что они шли рядом и держались за руки — нет, по крайней мере, не последнее время. Прайс переглянулась с двумя агентами, и они прочитали мысли друг друга, как это часто делают полицейские. Они решили, что это благоприятный знак, — все, кроме Рамана, ничем не уступающего остальным в искусстве читать мысли, но настроенного пуритански. Он посвящал свободное время спорту, и Прайс представляла себе, как он каждый вечер сидит перед телевизором, наблюдая за баскетбольными матчами. Она подумала, что он, наверно, даже записывает на свой видеомагнитофон те матчи, которые почему-либо не может посмотреть. Ну что ж, в Секретной службе есть самые разные люди.

156
{"b":"14491","o":1}