ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
* * *

— Тяжкий день? — спросил Джек, когда все разошлись по домам и только обычная группа охранников осталась в коридоре.

— Да. Завтра с утра обход вместе с Берни. Правда, операции назначены на послезавтра. — Кэти надела ночную рубашку, чувствуя, что устала не меньше мужа.

— Есть какие-нибудь новости?

— Не в моём отделении. Я обедала сегодня с Пьером Александером. Это новый адъюнкт-профессор, который работает вместе с Ральфом Фостером. Недавно пришёл из армии, отличный специалист.

— Занимается инфекционными заболеваниями? — Джек смутно помнил, что где-то встречался с ним. — СПИД и тому подобное?

— Да.

— Опасная штука, — заметил Райан, ложась в постель.

— Им только что повезло. В Заире произошла вспышка лихорадки Эбола, — ответила Кэти, ложась со своей стороны. — Двое умерли. Затем было ещё два случая заболевания в Судане, но, похоже, на этом всё кончилось.

— Это действительно такая опасная болезнь? — Джек выключил лампу.

— Смертность восемьдесят процентов — очень высокая. — Она поправила одеяло и придвинулась к мужу. — Хватит об этом. Сисси говорит, что через две недели у неё будет концерт в Центре Кеннеди. Пятая симфония Бетховена, дирижирует Фриц Байер-лейн, представляешь? Думаешь, нам удастся достать билеты? — Джек скорее почувствовал, чем увидел в темноте улыбку жены.

— По-моему, я знаком с владельцем театра. Попробую договориться. — Последний поцелуй. День закончился.

* * *

— До утра, Джеф. — Прайс пошла направо к своему автомобилю, Раман налево, к своему.

От такой работы тупеешь, подумал Ареф Раман. Долгие часы пребывания настороже, необходимость постоянно быть наготове, но… при этом ничего не делать.

Гм… Стоит ли жаловаться? Такова история его жизни. Он сел в машину, направился к северным воротам, подождал, когда они откроются, и поехал на северо-запад. Улицы города были пустынны, и можно было ехать быстро. К тому времени, когда он подъехал к дому, рабочее напряжение исчезло, и ему захотелось спать, но оставалось сделать ещё кое-что.

Отперев дверь, он тут же отключил охранную систему, подобрал почту, брошенную через прорезь в двери, и быстро просмотрел её. Один счёт, всё остальное — ненужный хлам: предложения, гарантирующие единственный в жизни шанс приобрести вещи, в которых он не нуждается. Раман повесил пиджак, отстегнул от пояса кобуру с пистолетом, и прошёл в кухню. На автоответчике мигала лампочка. Там была записана одна фраза.

— Мистер Слоун, — произнёс цифровой автоответчик знакомым голосом, несмотря на то что он слышал его всего один раз, — это говорит мистер Алахад. Ваш ковёр только что прибыл, и его могут доставить в любое удобное для вас время.

Глава 37

Разряды

Америка спала, когда их рейсы отправились из Амстердама, Лондона, Парижа и Вены. Теперь на борту каждого авиалайнера было всего по одному посланцу Бадрейна, а время вылета было рассчитано таким образом, чтобы один и тот же таможенный инспектор не мог открыть ручную кладь у нескольких человек, обнаружить там одинаковые баллончики с кремом для бритья и заподозрить неладное, каким бы невероятным это не могло показаться. Опасность заключалась лишь в рейсах из Тегерана, когда на борту каждого авиалайнера находилось по несколько человек со своим смертельным грузом, но посланцев должным образом подготовили и проинструктировали, как действовать в случае необходимости. Хотя бдительная германская полиция могла, например, обратить внимание на группу пассажиров, прибывших с Ближнего Востока одним рейсом, обычно аэропорты были полны полусонных, бесцельно расхаживающих по залам людей, часто усталых и обычно сбитых с толку, и потому никто не обращал внимания на одиноких пассажиров, так похожих друг на друга.

Первый из посланцев Бадрейна поднялся на борт «Боинга-747» сингапурской авиакомпании, вылетающего трансатлантическим рейсом SQ-26 из международного амстердамского аэропорта Схипсхол. Авиалайнер взлетел в 8.30 утра точно по расписанию, набрал высоту и повернул на северо-запад, совершая полет по дуге большого круга. Следуя этим курсом, он пролетит у южной оконечности Гренландии и приземлится в аэропорту назначения почти через восемь часов. Путешественник летел первым классом и занимал место у иллюминатора. После взлёта он откинул назад спинку кресла. В городе, куда он направлялся, было сейчас около трех ночи, и вместо того чтобы смотреть кино, он предпочёл поспать, как и большинство остальных пассажиров в носовом салоне самолёта. Свой маршрут он запомнил наизусть, а если ему из-за усталости после длительного перелёта изменит память, у него есть билеты, которые напомнят, что делать дальше. А пока ему хотелось поспать, и он повернул голову на подушке, убаюканный шуршанием воздуха, проносящегося за двойными стёклами иллюминатора. Где-то летели другие авиалайнеры с остальными посланцами на борту, направляющимися в Бостон, Филадельфию, аэропорт Даллеса в Вашингтоне, Атланту, Орландо, Даллас — Форт-Уэрт, Чикаго, Сан-Франциско, Майами и Лос-Анджелес — десять основных ворот в Соединённые Штаты. В каждом из этих городов сейчас проходила какая-нибудь торговая выставка или крупная конференция. В десяти других городах — Балтиморе, Питтсбурге, Сент-Луисе, Нашвилле, Атлантик-сити, Лас-Вегасе, Сиэттле, Финиксе, Хьюстоне и Новом Орлеане — тоже проводились аналогичные выставки или съезды, точнее, не в самих этих городах, а поблизости от них — на расстоянии непродолжительного перелёта, а в двух случаях — поездки на автомобиле. Именно об этом и думал засыпая пассажир первого класса на рейсе SQ-26. Баллончик с кремом для бритья лежал в его ручном багаже под сиденьем переднего кресла, тщательно изолированный и завёрнутый, и посланец принял меры, чтобы не коснуться его, не говоря уже о том, чтобы задеть ногой.

* * *

В окрестностях Тегерана наступал полдень. «Артист» наблюдал за тем, как его группа занималась стрелковой подготовкой. Вообще-то это было формальностью, в большей мере направленной на укрепление морали, чем на совершенствование искусства стрельбы. Все они научились стрелять и прошли практику в долине Бекаа, и хотя в Америке будут пользоваться другим оружием, это не имело особого значения. Оружие есть оружие, а цели это цели, и они были знакомы и с тем и с другим. Полностью смоделировать ситуацию было, разумеется, невозможно, но все участники операции умели водить автомобиль, по несколько часов ежедневно изучали диаграммы и планы. Операция была запланирована на конец дня: когда родители заезжают за своими детьми по пути домой, бдительность телохранителей за день наблюдения ослабнет от усталости. «Артист» получил описание автомобилей нескольких родителей, регулярно приезжающих за детьми, в большинстве своём это были обычные машины, какие можно арендовать. Охранники были отлично подготовлены, но они не относились к числу суперменов. Были среди них и женщины, и хотя «Артист» немало времени провёл на Западе, он не мог рассматривать женщин как серьёзного противника, будь они с оружием в руках или без. Но самым большим преимуществом его группы являлось то, что её члены были готовы использовать всю силу оружия, не обращая ни малейшего внимания на последствия для окружающих. В отличие от охранников, которые окажутся в трудном положении, поскольку вместе с противником будут находиться больше двадцати малышей, персонал детского сада и ещё, наверно, несколько родителей. Таким образом, первая часть операции достаточно проста. Сложнее будет отход — если удастся дойти до этого. «Артисту» пришлось ободрить своих боевиков, постараться убедить их, что согласно плану их должны вывезти в безопасное место. Но вообще-то это не имело значения, и в глубине души все понимали самоубийственность операции.

Все боевики были готовы принести свои жизни на алтарь необъявленного «джихада» — войны с неверными, в противном случае они никогда не стали бы членами «Хезболлах». Они также не возражали против того, чтобы тех, кто погибнут от их пуль, тоже считали бы жертвами. Но это было всего лишь удобное прикрытие. По сути дела религия являлась только фасадом для того, чем они занимались и кем стали. Истинно правоверного потрясла бы цель, к которой они стремились, но у ислама много последователей, а среди них немало тех, кто читают слова Пророка не так, как другие, и имеют своих сторонников. Боевики не задумывались глубоко над тем, как оценит Аллах их поступки, а «Артист» и не собирался спрашивать об этом. Это было его делом, возможностью проявить свои профессиональные качества, ещё одной операцией, которая заполнит его дни. Возможно, это было и шагом к более высокой цели, достижение которой гарантирует ему жизнь, полную благ и, даже не исключено, определённую личную власть и стабильное будущее, но в глубине души он не верил в это. Сначала — да, сначала он полагал, что им удастся уничтожить Израиль, а евреи будут стёрты с лица земли, но эти наивные убеждения молодости уже давно угасли. Теперь подобные операции превратились для него в нескончаемый процесс, а эта была всего лишь ещё одной из многих. Разве суть операции вообще-то имеет для него особое значение? — спросил он себя, глядя на лица своих боевиков, с мрачным энтузиазмом расстреливающих цели. Вот для них, похоже, в этой операции есть какой-то смысл. Но не для него.

216
{"b":"14491","o":1}