ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
* * *

Для инспектора Патрика О'Дэя день начался в половине шестого. Будильник включил радио, и звуки музыки разбудили его. Он встал с постели и прошёл в ванную для обычной утренней процедуры, затем, глянув в зеркало, отправился и кухню готовить кофе. Вокруг царила тишина. Большинство людей (здравомыслящих, разумеется) ещё не встали. Улицы были пустынны. Даже птицы ещё не подавали голоса. Выйдя наружу за газетами. Патрик физически ощутил эту тишину и подумал, а почему мир не всегда такой спокойный? На востоке сквозь деревья уже светлело небо, хотя всё ещё были видны наиболее яркие звезды. В соседних домах не светилось ни одного окна. Проклятье. Неужели только ему приходится вставать так рано?

Вернувшись в дом, он потратил десять минут на то, чтобы перелистать утренние «Пост» и «Сан». Патрик следил за новостями, особенно его интересовали совершенные преступления. Являясь инспектором по особым поручениям, он подчинялся непосредственно директору ФБР и потому не знал, чем будет заниматься на следующий день. Нередко случалось, что ему поручали расследование важного дела, и приходилось срочно искать приходящую няню, поэтому он иногда задумывался, не нанять ли постоянную для ухода за дочкой. Патрик мог позволить себе это — страховка, выплаченная за гибель жены в авиакатастрофе, покрывала финансовые нужды маленькой семьи, хотя сама мысль о том, чтобы использовать эти деньги для какой-либо цели, кроме ухода за ребёнком, казалась ему кощунством. Кроме того, сама авиакомпания предложила деньги, и он по совету своего адвоката принял их. И всё-таки он не решался нанять няню для своей маленькой девочки, потому что няня — это женщина и Меган будет думать о ней, как о маме, а с этим Патрик не мог примириться. Вместо этого он пытался заменить дочери обоих родителей и потому тратил время лишь на неё и на работу, и ни один медведь гризли не относился к своим медвежатам с такой любовью и заботой. Может быть, Меган не замечает разницы. Может быть, дети, нуждаясь в материнском уходе, крепко привязываются к матери, но не менее прочно могут привязаться и к отцу. Когда дети спрашивали Меган о матери, она отвечала, что мама рано отправилась на небо, а вот это мой папа! Какими бы ни были психологические обстоятельства, близость дочери и отца казалась настолько естественной для Меган, которая просто не имела возможности познать что-нибудь иное, что временами на глазах у Патрика навёртывались слезы. Детская любовь является такой искренней, особенно когда она сосредоточена лишь на одном человеке. Инспектор О'Дэй иногда испытывал чувство благодарности, что за последние годы ему не поручали расследовать похищения детей. В глубине души он инстинктивно чувствовал, что… Патрик сделал глоток кофе и признался себе, что мог бы найти оправдание, чтобы не арестовывать преступника, а наказать его собственными руками. Такие способы существуют. Будучи молодым агентом ФБР, он расследовал шесть случаев киднэппинга — теперь похищение детей с целью выкупа стало крайне редким. Преступному миру дали понять, что это безнадёжное дело, потому что ФБР бросает на расследование подобных преступлений такие силы, что даже Божья кара начинает казаться милосердной по сравнению с яростью главного правоохранительного агентства страны. Лишь теперь, когда он почувствовал прикосновение крошечных ручек к своей шее, инспектор начал понимать всю мерзость таких преступлений. В этих случаях кровь превращается в лёд и ты не выключаешь свои эмоции, а всего лишь ставишь заслон на пути всепоглощающей ненависти до тех пор, пока не справишься с порученным тебе делом. Он вспомнил, как его первый начальник, специальный агент Доминик Ди Наполи — «самый крутой итальянец, если не считать солдат семьи Карло Гамбино», — плакал навзрыд, когда нёс на руках спасённого им ребёнка, чтобы передать родителям. Только теперь Патрик понял, что слезы были всего лишь ещё одним доказательством того, насколько крутым полицейским был Доминик. Между прочим, арестованный похититель ребёнка так и не вышел из федеральной тюрьмы Атланты.

Настало время будить Меган. Свернувшись, она лежала в кроватке, накрытая одеялом, которое украшал Добрый Призрак Каспер. Он заметил, что скоро девочке нужно покупать новое одеяльце — её маленькие ножки уже высовывались наружу. Как быстро растут дети, подумал Патрик. Он пощекотал ей нос, и её глаза открылись.

— Папа! — Она села, затем вскочила и поцеловала отца. Патрик подумал, почему дети просыпаются с улыбкой на лице? У взрослых так не бывает. Теперь день начался по-настоящему — с нового посещения ванной. Он с удовлетворением заметил, что штанишки у Меган сухие. Теперь девочка уже могла спать всю ночь — некоторое время у них не все получалось, — хотя ещё совсем недавно ему казалось странным, что таким событием можно гордиться. Патрик начал бриться — этот процесс всегда приводил девочку в невероятное восхищение. Закончив, он наклонился, чтобы она могла погладить его подбородок и провозгласить:

«О'кей!»

На завтрак он приготовил овсянку с нарезанными бананами и стакан яблочного сока. Меган увлечённо смотрела диснеевские фильмы по телевизору в кухне, пока отец вернулся к газетам. Закончив есть, девочка сама отнесла тарелку и стакан к посудомоечной машине — очень трудная задача, с которой она уже начала справляться. Самым сложным было правильно поместить тарелку в вертикальный держатель на полке машины. Пока Меган ещё не овладела этим искусством, но не теряла надежды. Это было гораздо труднее, чем самой застегнуть туфли на липучках. Миссис Даггетт однажды сказала Патрику, что Меган необычайно способная девочка, и отец расцвёл от гордости, которая тут же сменилась грустью, когда он вспомнил жену. Пэту казалось, что в личике Меган проступают черты Деборы, но в глубине души он сознавал, что, возможно, принимает желаемое за действительное. По крайней мере, у дочки был ум и характер матери, это уж точно.

Поездка в пикапе прошла без происшествий. Солнце уже встало, но транспортный поток оставался пока редким. Меган сидела в детском кресле безопасности, надёжно пристёгнутая, и с восхищением смотрела на проносящиеся мимо машины.

Прибытие в детский сад тоже было самым обычным. В магазине «7-одиннадцать» уже находился агент Секретной службы, а в детском саду разместилась первая группа телохранителей, так что никто не осмелится похитить маленькую девочку Патрика. На рабочем уровне соперничество между ФБР и Секретной службой практически исчезло, если не считать профессиональных шуток, которыми иногда обменивались агенты. Инспектор был рад их присутствию в «Гигантских шагах», а они не возражали против того, что в детском саду появляется этот вооружённый мужчина. Он прошёл с Меган в садик, и девочка сразу побежала, чтобы обнять миссис Даггетт. Затем она положила своё одеяльце в отведённый ей шкафчик, и начался день игр и учёбы.

— Привет, Пэт, — поздоровался с ним агент, стоявший у двери.

— Доброе утро, Норм. — Оба мужчины, как по команде, широко зевнули.

— У тебя рабочий график такой же сдвинутый, как и у меня, — заметил специальный агент Джефферс. Он принадлежал к числу сотрудников Секретной службы, которых время от времени включали в охрану «Песочницы». Этим утром он оказался в составе передовой группы.

— Ещё шесть недель, и затем нам придётся искать место вроде этого. Она действительно такая хорошая воспитательница, как о ней говорят?

— Ты имеешь в виду миссис Даггетт? Поинтересуйся у президента, — пошутил О'Дэй. — Все его дети посещали этот детский сад.

— Значит, хорошее место, — согласился агент Секретной службы. — Как там с расследованием дела Келти?

— Кто-то в Госдепе лжёт. По крайней мере, так считают парни из отдела внутренней безопасности. — Патрик пожал плечами. — И мы не знаем, кто именно. Данные детектора лжи ни о чём не говорят. А у вас есть что-нибудь?

— Знаешь, создаётся странная ситуация. Келти постоянно отсылает агентов, выделенных для его охраны, обратно. Он даже сказал, что не хочет, чтобы они попали в положение, когда им придётся…

217
{"b":"14491","o":1}