ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Понимаю. — Патрик кивнул. — Им приходится исполнять его распоряжения?

— У них нет выбора. Он встречается с людьми, но мы часто не знаем, с кем именно, и нам не разрешают выяснять, какие меры он принимает против «Фехтовальщика». — Джефферс недоуменно покачал головой. — Не знаю, как это понимать.

— Мне нравится Райан, — кивнул инспектор. Он медленно поворачивал голову, осматривая окрестности в поисках опасности. Его поведение было таким же непроизвольным, как дыхание.

— Нам тоже, — согласился Норм. — Мы считаем, что он справится со своими обязанностями. Келти — сукин сын. Понимаешь, я входил в группу его телохранителей, когда он был вице-президентом. Мне приходилось охранять его, когда он за закрытой дверью трахал очередную девку. Ничего не поделаешь, такая работа, — мрачно закончил Джефферс. Агенты федеральных ведомств обменялись многозначительными взглядами. Говорить о таких вещах они могли только друг с другом, не допуская, чтобы слухи распространялись за пределы правоохранительного сообщества, и хотя Секретная служба была обязана охранять своих боссов и не разглашать секретов, это не означало, что им обязательно нравилось их повеление.

— Пожалуй, ты прав. Значит, здесь все в порядке?

— Расселл настаивает, чтобы ему дали ещё трех агентов, однако я не думаю, что он их получит. У нас и так три хороших агента внутри и ещё три в составе группы поддержки .. — Он не разглашал никаких секретов; О'Дэй сам во всём разобрался. — И…

— Да, в доме напротив. Похоже. Расселл знает своё дело.

— Нет никого лучше дедушки, — кивнул Норм. — Черт побери, ведь это он подготовил половину агентов Секретной службы. Ты бы видел, как он стреляет, — и левой и правой рукой.

О'Дэй улыбнулся.

— Мне всё время твердят об этом. Когда-нибудь придётся пригласить его на дружеское соревнование.

По лицу Джефферса пробежала усмешка.

— Да, Андреа говорила о тебе. Видишь ли, она затребовала твоё досье из бюро…

— Что?

— Перестань, Пэт, это ведь дело. Мы проверяем всех. Нам доверено охранять дочку президента. Кроме того. Андреа захотелось глянуть на твою оружейную карточку. Да, и слышал, что ты здорово стреляешь, но позволь предупредить тебя, приятель: если захочешь состязаться с Расселлом, прихвати с собой побольше наличных, понял?

— Потому мне и нравятся азартные игры, мистер Джефферс. — О'Дэй любил, когда ему бросали подобный вызов, и пока не проиграл ни разу.

— Поберегите ваш белый зад, мистер О'Дэй — Агент поправил наушник и посмотрел на часы. — Они только что отправились. «Песочница» уже едет сюда. Наша девочка и твоя дочка здорово подружились.

— Похоже, она хорошая малышка.

— Они все хорошие, Тут есть пара непослушных, но это ведь дети. С «Тенью» будет нелегко справиться, когда она начнёт всерьёз встречаться с парнями.

— И слышать об этом не хочу! — огрызнулся инспектор.

— Это верно, — рассмеялся Джефферс. — Надеюсь, что у нас будет мальчик. Мой отец — он служит капитаном полиции в Атланте — утверждает, что дочери — это Божья кара, данная нам за то, что мы родились мужчинами. Ты будешь жить в вечном страхе, что они встретят кого-то, похожего на тебя, когда тебе было семнадцать.

— Хватит! Уж лучше отправлюсь на службу и займусь преступниками. — Он дружески хлопнул Джефферса по плечу.

— Не беспокойся, Пэт, когда приедешь за ней, она будет ждать тебя.

О'Дэй проехал мимо кафе на Ритчи-хайуэй, где он обычно запасался картонкой кофе, и вместо этого направился на юг к шоссе 50. Да, агенты Секретной службы, признал он, знают своё дело. Но и ФБР занималось по меньшей мере одной стороной безопасности президента. Сегодня утром ему нужно поговорить с парнями из отдела внутренней безопасности — неофициально, разумеется.

* * *

Один пациент умер, другой выздоровел, причём примерно в одно и то же время. Это была первая смерть от лихорадки Эбола в медицинской практике доктора Макгрегора. Ему довелось видеть немало других, умерших от сердечных приступов, инфарктов, рака или просто от старости. Большей частью они умирали ночью, когда в больнице не было врачей и умирающими приходилось заниматься медицинским сёстрам. Но на этот раз Макгрегор присутствовал при смерти Салеха. Его тело изо всех сил сопротивлялось переходу в небытие, а выносливый организм всего лишь продлил агонию и страшную боль. Тело Салеха, уже давно потерявшего сознание, боролось со смертью, подобно солдату в безнадёжно проигранной битве. Но возможности тела были небезграничны, оно сдалось и ждало прихода смерти. Наконец послышался звонок тревоги от монитора, следившего за сердечной деятельностью, синусоида на экране вытянулась в прямую линию, и оставалось только выключить прибор. Никто не собирался предпринимать попыток оживить этого пациента. Пластиковые трубочки, по которым в распавшиеся вены умирающего подавалась жидкость, были удалены и вместе с острыми предметами уложены в красный контейнер. Буквально все, что находилось в непосредственной близости от умершего, будет предано огню. Тут не было ничего необычного. Так же поступали в случаях СПИДа и гепатита. Как источник смертельного заражения предпочитали сжигать и трупы. Та же участь постигнет и Салеха. К тому же на этом настаивало правительство. Итак, очередное поражение в битве за жизнь.

Макгрегор испытывал стыд от наступившего облегчения. Он в последний раз снял защитный костюм, тщательно вымылся и пошёл навестить Сохайлу. Девочка все ещё испытывала слабость, но её уже можно отправить домой, чтобы ускорить окончательное выздоровление. Последние анализы показали, что кровь девочки так и кишит антителами. Каким-то образом организм Сохайлы одержал победу над смертельным врагом. В её теле не осталось активных вирусов. Теперь девочку можно было обнимать. В другой стране её задержали бы в больнице для дальнейших анализов и взяли бы кровь для последующих лабораторных тестов, но правительство Судана запретило это, так что Макгрегор принял решение отпустить её домой при первой же возможности. Он не спешил с этим, но теперь ему стало ясно, что ей не угрожают никакие осложнения. Врач сам поднял маленькое тельце и усадил девочку в кресло-каталку.

— Когда ты совсем поправишься, ты навестишь меня? — спросил он с тёплой улыбкой. Она кивнула. Умный ребёнок, подумал Макгрегор. Хорошо говорит по-английски. Прелестная девочка, с такой очаровательной улыбкой, несмотря на слабость, счастлива, что её везут домой.

— Доктор? — Это был голос её отца. Судя по осанке, он, должно быть, военный, подумал врач. Чувства, которые отец пытался выразить, были ясно написаны у него на лице.

— Моя помощь была совсем незначительной. Молодой и здоровый организм. Это спасло её.

— Все равно, я у вас в неоплатном долгу. — Последовало крепкое рукопожатие, и Макгрегор невольно вспомнил фразу Киплинга о том, что Запад есть Запад, а Восток это Восток. Кем бы ни был этот мужчина — у врача имелись некоторые подозрения, — людская природа имеет общие черты, так что Киплинг ошибался.

— Недели две она будет испытывать слабость. Не ограничивайте её в еде — пусть ест, что хочет. Постарайтесь, чтобы она подольше спала.

— Всё будет так, как вы говорите, — пообещал отец Сохайлы.

— У вас есть номера моих телефонов, служебного и домашнего. Звоните, если появятся вопросы.

— Если у вас возникнут трудности — с правительством, например, — прошу сообщить мне об этом. — Лишь теперь Макгрегор почувствовал глубину отцовской благодарности. Если это так, теперь у него появился в некотором роде защитник. Пожалуй, это и впрямь не повредит, подумал врач, провожая их к выходу. Затем он прошёл к себе в кабинет.

— Значит, — заметил чиновник, выслушав его доклад, — ситуация стабилизировалась.

— Совершенно верно.

— Вы проверили персонал больницы?

— Да, и завтра мы повторим анализы, чтобы убедиться в этом. Сегодня палаты обоих пациентов подвергнутся полной дезинфекции. Все вещи, с которыми соприкасались больные или которые могут оказаться заражёнными, сжигают прямо сейчас.

218
{"b":"14491","o":1}