ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Что за ореховый торт без орехов? — невозмутимо заметил Холбрук.

— Сукин ты сын! — Браун расхохотался и едва не свалился вместе с креслом. — Боже, как болит голова!

* * *

Кэ д'Орсе[84] ответило согласием на просьбу о сотрудничестве с поразительной быстротой. У Франции были дипломатические представительства во всех странах Персидского залива, что объяснялось в первую очередь разветвлённой сетью коммерческих интересов, начиная от торговли танками и кончая фармакопеей. Французские войска, размещённые в этих странах, в прошлом нередко вынуждены были воевать с противником, снаряжённым французским же вооружением, но в этом не было ничего необычного. В конце концов французские товары находили сбыт на рынках множества стран. Согласие на сотрудничество в проведении этой дипломатической миссии поступило по телефону непосредственно послу США в девять утра, и он передал это по телексу в Госдеп меньше чем через пять минут, так что государственного секретаря Адлера пришлось разбудить, чтобы уведомить об этом. Дежурные офицеры предупредили остальных участников предстоящей операции, прежде всего 89-е авиакрыло военно-транспортной авиации, базирующееся на базе ВВС Эндрюз.

Организовать выезд государственного секретаря из города так, чтобы это осталось незамеченным, было непросто. Опустевший кабинет чиновника столь высокого ранга всегда привлекал внимание, и потому была разработана несложная легенда — якобы Адлер вылетал в Европу для консультаций с главами союзных государств. Французы осуществляли куда более строгий контроль над средствами массовой информации, и в данном случае главным был вопрос времени.

— Слушаю, — произнёс Кларк, поднимая трубку телефона в номере отеля «Мэрриотт», расположенного недалеко от Лэнгли.

— Вылет сегодня, — произнёс голос. Кларк недоуменно мигнул, затем вспомнил.

— Отлично. У меня все готово, — ответил он, положил трубку и повернулся на другой бок, чтобы ещё немного поспать. Для этой операции не требовалось никакого инструктажа — им надлежало всего лишь позаботиться о безопасности Адлера, прогуляться по улицам Тегерана и вернуться домой. Вообще-то безопасность Адлера не вызывала сомнений. Если иранцы — Кларк ещё не мог заставить себя называть их гражданами ОИР — захотят сделать что-то, два офицера службы безопасности, вооружённые одними пистолетами, не смогут ничего предпринять для его защиты, так что полагаться приходилось на полицию или иранскую службу безопасности. Они будут там всего лишь для вида, почему-то так принято.

— Вылетаем сегодня? — послышался голос Чавеза с соседней кровати.

— Да.

— Буэно[85].

* * *

Дарейи посмотрел на свои настольные часы, вычел восемь, девять, десять и одиннадцать часов. Неужели что-то помешало им? Подобное беспокойство было проклятием тех, кто занимали такие должности, как он. Ты принимаешь решение, люди приступают к действиям, и только после этого ты начинаешь по-настоящему беспокоиться, несмотря на самое тщательное планирование операции. Ничто не может гарантировать абсолютный успех, какие бы усилия ни были потрачены на её подготовку. Приходится идти на риск, что непонятно тем, кто не занимают пост главы государства.

Нет, всё должно пройти успешно. Он принял французского посла — очень приятного неверного. Посол так великолепно владел фарси, что Дарейи даже подумал, что с таким произношением впору читать стихи персидских поэтов. К тому же посол был так вежлив и почтителен, с такими изысканными манерами. Он изложил просьбу своего правительства с улыбкой посредника, стремящегося заключить брак между представителями двух благородных семейств. Да, конечно, американцы не обратились бы с такой просьбой, получи они предупреждение об операции Бадрейна и его людей. В этом случае встреча состоялась бы на нейтральной почве — Швейцария всегда представляла собой самое удобное место для неофициального, но прямого контакта. А сейчас они посылали своего министра иностранных дел — к тому же еврея! — для встречи с главой государства, которое считали враждебным. Целью встречи является установить дружеские отношения, обменяться мнениями по вопросам, представляющим интерес для обеих сторон — так сказал французский посол, стараясь убедить Дарейи в её необходимости и несомненно надеясь, что в случае успеха Франция станет страной, сумевшей оказать помощь в развитии дружеских отношений между ОИР и Соединёнными Штатами — или по меньшей мере в создании непосредственных контактов между ними. Если же переговоры не приведут ни к чему, все запомнят, что Франция приложила немало усилий к примирению стран, которые в течение столь продолжительного времени относились друг к другу с подозрением. Будь Дарейи поклонником балета, он мысленно представил бы себе менуэт как визуальное изображение дипломатических отношений между странами.

* * *

Черт бы побрал этих французов, подумал аятолла. Не прегради Мартелл в 732 году при Пуатье[86] путь Абд-ар-Рахману, весь мир был бы сейчас… но даже Аллах не в состоянии изменить историю. Рахман потерпел поражение в битве из-за жадности и алчности своих воинов, которые утратили чистоту веры. Столкнувшись с богатствами Запада, они перестали воевать и начали грабить, позволив тем самым Мартеллу отступить, перестроиться и нанести ответный удар. Да, такой урок нужно запомнить. Можно и грабить, но прежде следует выиграть битву, уничтожить противника и только после этого забрать то, что тебе нравится.

Дарейи прошёл из своего кабинета в соседнюю комнату. На стене висела карта его новой страны и её соседей, а перед картой стояло удобное кресло, сидя в котором он мог обозревать весь регион. Глядя на карты, легко поддаться обычной иллюзии. Расстояния были сокращёнными, все казалось таким близким и легкодоступным, несмотря на то что он потерял так много времени. Города и страны можно было, накрыв ладонью, присоединить к своему государству. Да, теперь все пойдёт так, как ему хочется, особенно когда страны находятся совсем рядом.

* * *

Уехать оказалось ещё проще, чем приехать. Подобно большинству западных стран, Америку больше беспокоило, что ввозят в неё, чем вывозят. И правильно, подумал первый посланец Бадрейна, когда его паспорт проверяли в международном аэропорту Джона Ф. Кеннеди. Было 7.05 утра, и стоявший на лётном поле сверхзвуковой «конкорд» — рейс № 1 «Эр Франс» — должен был доставить посланца в Лондон, что было первым этапом на пути домой. У него была целая пачка проспектов, собранных на автосалоне, и он подготовил легенду, способную объяснить причину своего пребывания в Нью-Йорке, но никто не проявил к этому ни малейшего интереса. Он уезжал из Америки, и всё было прекрасно. Инспектор поставил штамп в паспорт. В таможне даже не поинтересовались, почему он приехал вчера и уезжал сегодня. У бизнесменов свои причуды. К тому же сейчас раннее утро, и ничего важного до десяти часов случиться не может.

В зале ожидания первого класса компании «Эр Франс» разносили кофе, но посланец вежливо отказался. Порученная ему задача почти выполнена. Только сейчас он почувствовал дрожь в теле. Поразительно, что все прошло так гладко. Бадрейн говорил, что не будет никаких трудностей, но он не поверил этому, потому что привык иметь дело с израильской службой безопасности, их бесчисленными солдатами с автоматами наготове. После испытанного им напряжения, когда он чувствовал себя, словно туго обвязанным верёвками, посланец медленно приходил в себя. Предыдущей ночью он плохо спал в отеле, а теперь, поднявшись на борт авиалайнера, заснёт и будет спать всё время перелёта. Вернувшись в Тегеран, он посмотрит на Бадрейна, посмеётся над своими страхами и сообщит о готовности принять участие в другой подобной операции. Проходя мимо буфета, он увидел бутылку шампанского и налил себе полный бокал. Пенящийся напиток заставил его чихнуть, его религия запрещала пить вино, но на Западе принято именно так праздновать успех, и у него действительно были все основания для этого. Через двадцать минут объявили посадку, и он пошёл по вытянувшейся кишке коридора вместе с остальными пассажирами. Теперь его беспокоила только усталость, которую он будет испытывать из-за быстрой смены часовых поясов. Ещё бы, авиалайнер вылетит из Нью-Йорка ровно в восемь утра, а совершит посадку в Париже без четверти шесть вечера! От завтрака до ужина без обеда между ними. Ничего не поделаешь, таковы чудеса современного воздушного транспорта.

вернуться

84

Кэ д'Орсе — так по названию набережной в центре Парижа часто именуют находящееся там Министерство иностранных дел Франции.

вернуться

85

Хорошо (исп.).

вернуться

86

В сражении при Пуатье (732 г.) между арабами, пришедшими из Испании, и франками тяжёлая кавалерия последних, введённая Карлом Мартеллом, одержала верх и положила предел дальнейшему продвижению арабов в Европу.

225
{"b":"14491","o":1}