ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Об этом будем говорить позже, генерал. Что предпринять сейчас? Я вижу, что во многих штатах ещё нет очагов заражения…

— Это пока, господин президент. Инкубационный период лихорадки Эбола длится от трех до десяти суток. Нам ещё не известно, как широко она распространилась. Это станет ясно, только когда пройдёт определённое время.

— Однако следует привести в действие план «Занавес», Джон, — сказал Александер. — И сделать это нужно как можно скорее.

* * *

Махмуд Хаджи читал. Его кабинет находился рядом со спальней и он предпочитал работать здесь. Впрочем, ему не нравилось, когда его тут беспокоили, и потому телохранителей удивило, когда Дарейи отозвался на телефонный звонок. Через двадцать минут они впустили посетителя, причём, как ни странно, по пути к кабинету его никто не сопровождал.

— Началось?

— Да, началось. — Бадрейн передал аятолле распечатку материалов Центра по контролю и предупреждению инфекционных болезней. — Завтра получим более подробную информацию.

— Вы отлично справились со своей задачей, — сказал Дарейи, отпуская Бадрейна. Когда за ним закрылась дверь, аятолла снял телефонную трубку.

* * *

Алахад не знал, насколько обходным был этот канал связи, просто ему было известно, что звонили из-за океана. Он полагал, что из Лондона, но точно не мог сказать, да и не интересовался этим. Запрос Представлялся самым рутинным, если только не принимать во внимание время дня — в Англии был вечер, и рабочий день уже закончился. Ключевыми фразами был ассортимент ковров, имеющихся в продаже, и их цена. Из этих фраз, которые представляли собой код, заученный им наизусть и нигде не записанный, он узнал все, что требовалось. А поскольку он знал мало, то и в случае ареста мог раскрыть немногое. Ему как опытному профессионалу это было ясно. Дальше последовало то, что он должен был сделать сам. Алахад выставил в окне табличку «Скоро вернусь», вышел из лавки, запер дверь и, повернув за угол, поспешил за два квартала к телефону-автомату. Именно отсюда он и передал Арефу Раману последний приказ.

* * *

Совещания начались в Овальном кабинете, затем продолжились в зале Рузвельта и теперь проходили в зале заседаний кабинета министров, в конце коридора, где за ходом совещания могли следить портреты нескольких американских президентов, а не только одного Джорджа Вашингтона. Члены кабинета министров прибыли почти одновременно, и скрыть их появление было невозможно. Слишком много служебных автомобилей, слишком много телохранителей, слишком много знакомых репортёрам лиц.

Министерство юстиции представлял Пэт Мартин. Из Министерства обороны приехал сам министр Бретано в сопровождении адмирала Джексона, сидящего сейчас у него за спиной (почти каждый министр приехал в сопровождении заместителя, главным образом, чтобы вести записи). Министр финансов Уинстон пришёл из здания напротив, на другой стороне Пятнадцатой улицы, по подземному переходу. Министры торговли и внутренних дел были единственными членами кабинета Дарлинга, уцелевшими при катастрофе благодаря тому, что отсутствовали в тот страшный вечер в Вашингтоне. Вообще-то они были назначены на свои посты ещё Бобом Фаулером. Почти все остальные раньше занимали должности заместителей и стали министрами отчасти из-за занятости президента другими делами, отчасти потому, что у Райана создалось впечатление, что они неплохо справляются со своей работой. Но ни один из них не знал, почему было созвано это совещание. Приехал Эд Фоули, получивший приглашение президента, несмотря на то что с недавних пор ЦРУ утратило ранг министерства. Кроме них на совещании присутствовали Арни ван Дамм, Бен Гудли, директор ФБР Мюррей, первая леди, три армейских офицера и доктор Александер.

— Начинается совещание, — произнёс президент. — Дамы и господа, я хочу поблагодарить вас за то, что вы приехали сюда. У нас нет времени для вступительных речей. Над страной нависла серьёзная опасность. Принятые нами сегодня решения будут иметь огромное значение для всей нации. В углу сидит генерал-майор Джон Пикетт. Он врач и учёный, и я попрошу его объяснить вам суть происходящего. Прошу вас, генерал.

— Спасибо, господин президент. Дамы и господа, я занимаю должность начальника Форт-Детрика. Сегодня утром к нам начали поступать весьма тревожные сообщения…

Райан перестал обращать внимание на то, что говорил генерал. Он выслушал все это уже дважды. Полезней было изучить папку, которую передал ему Пикетт. Обложка её имела обычную красно-белую окантовку. В центре значилось: «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО — НА СЛУЧАЙ ЭПИДЕМИЙ» — весьма подходящее название для раздела особой важности, к которому принадлежала папка, подумал президент. Затем он открыл папку и начал читать оперативный план «Занавес». Джек увидел, что существуют четыре варианта этого плана. Он взялся за четвёртый вариант под многозначительным названием «Уединение». Уже краткого содержания было достаточно, чтобы по коже пробежал холодок. Джек посмотрел на портрет Джорджа Вашингтона на стене. Хотелось спросить у первого американского президента: как лучше поступить, черт побери? Но Вашингтон не понял бы его. Ведь он жил в то время, когда ещё не знали ни авиалайнеров, ни атомных бомб, ни вирусов…

— Насколько широко уже распространилась эта эпидемия? — спросил министр жилищного строительства.

— Пятнадцать минут назад мне сообщили из Центра контроля и предупреждения инфекционных болезней в Атланте, что зарегистрировано более двухсот случаев заболевания лихорадкой Эбола, — ответил генерал Пикетт. — Хочу обратить ваше внимание на то, что все они проявились меньше чем за двадцать четыре часа.

— Кто же виновник всего этого? — подал голос министр сельского хозяйства.

— В данный момент это неважно, — резко бросил президент. — Виновника будем искать позже. А сейчас нам нужно принять решение о мерах борьбы с эпидемией.

— Не может быть, чтобы мы не могли…

— Может, — сказала Кэти Райан. — Вам известно, сколько вирусных болезней мы способны излечить?

— Нет, — признался министр.

— Ни одной. — Кэти всё время удивляло, насколько плохо люди разбираются в простейших медицинских вопросах.

— Итак, единственным способом борьбы с эпидемией является изоляция, — сделал вывод генерал Пикетт.

— Но каким образом можно изолировать целую страну? — прозвучал вопрос Клиффа Ратледжа, заместителя госсекретаря, который заменил на совещании Скотта Адлера.

— Вот эту проблему нам и нужно решить, — взял слово президент. — Спасибо, генерал. Теперь я буду вести совещание. Единственный способ борьбы с эпидемией заключается в том, чтобы закрыть все места, где собираются люди — театры, магазины, спортивные залы и стадионы, промышленные предприятия и офисы, а также запретить переезды из одного штата в другой. Насколько мне известно, тридцать штатов ещё не затронуты болезнью. Нам нужно постараться, чтобы эпидемия не распространилась на них. Этого можно достичь, если будут перекрыты все транспортные пути, позволяющие переезжать из одного штата в другой, до тех пор пока нам не удастся установить реальную опасность распространения этого смертоносного организма. Тогда мы сможем прибегнуть к менее радикальным мерам.

— Господин президент, это противоречит Конституции, — тут же напомнил Пэт Мартин.

— Объясните, — распорядился Райан.

— Свобода передвижения является правом граждан, которое защищено Конституцией. Даже любое ограничение передвижения граждан внутри штатов представляет собой нарушение конституционных свобод, как говорится в решении суда по делу Лемюэла Пенна — он был чернокожим армейским офицером, убитым ку-клукс-кланом в шестидесятые годы. Это прецедент, принятый Верховным судом, — сообщил начальник управления уголовного розыска.

— Я знаю, что принёс присягу соблюдать, ограждать и защищать Конституцию страны — извините меня, но почти каждый из присутствующих здесь принёс такую присягу, — однако если соблюдение Конституции приведёт к гибели нескольких миллионов американских граждан, то чего мы тем самым добьёмся? — спросил президент.

298
{"b":"14491","o":1}