ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Извините меня, — произнёс Джон на фарси с заметным русским акцентом. — Что-то случилось?

— Мы воюем с Америкой, — сообщил продавец фруктов.

— Вот как! А когда это началось?

— По радио передали, что они напали на наши самолёты, — объяснил торговец. — А вы кто? — тут же спросил он. Джон достал из кармана свой паспорт.

— Мы русские журналисты. Вы не могли бы сказать, как относитесь к этому?

— Разве мы мало воевали? — пробормотал иранец.

* * *

— Я ведь говорил. Они обвиняют нас в начале военных действий, — сказал Арни, читая материалы передачи по тегеранскому радио. — Как все это отразится на политической обстановке в регионе?

— Никак. Стороны уже чётко сформулировали свои позиции, — ответил Эд Фоули. — Страны присоединились либо к одной стороне, либо к другой. Другая сторона — это Объединённая Исламская Республика. Ситуация проще, чем в прошлый раз.

Президент посмотрел на часы. Было уже за полночь.

— На какое время назначено моё обращение к народу?

— На полдень.

* * *

Раману пришлось остановиться у контрольно-пропускного пункта на границе между Мэрилендом и Пенсильванией. Больше двадцати грузовиков ждали, когда их пропустит полиция штата Мэриленд, причём тут же стоял вооружённый патруль Национальной гвардии. Дорога была полностью блокирована полицейскими и армейскими машинами. Прождав десять минут и начиная терять терпение, он предъявил полицейскому своё удостоверение агента Секретной службы. Тот молча пропустил его. Раман снова включил мигалку и помчался дальше. Он нашёл передачу новостей на коротковолновом канале, но опоздал к её началу, и ему пришлось прослушать все то, что он уже слышал много раз в течение прошлой недели, прежде чем служба новостей объявила о главном событии — воздушном бое в Персидском заливе. Белый дом и Пентагон отказались от комментариев по поводу этого инцидента. Иран объявил, что потоплено два американских корабля и сбиты четыре истребителя.

Будучи патриотом и фанатиком, Раман все же не поверил сообщению об успехе иранских ВВС. Проблема с Америкой, а отсюда и причина его самоубийственной миссии, заключалась в том, что эта плохо организованная и заблуждающаяся нация идолопоклонников обладала гигантской военной мощью, которой она пользовалась с неизменным успехом. Раман убедился, что даже у президента Райана, о котором политики придерживались невысокого мнения, за маской мягкого человека скрывались незаурядная сила и железная воля. Он не повышал голоса, не изрыгал никаких угроз, вёл себя иначе, чем большинство «великих» государственных деятелей. Раман подумал о том, многие ли знают, насколько опасным именно по этой причине является «Фехтовальщик». Ну что ж, вот почему он должен его убить, и если придётся сделать это ценой собственной жизни, пусть будет так.

* * *

За полуостровом Катар конвой TF-61.1 повернул на юг. Больше никаких инцидентов не было. Носовая надстройка «Йорктауна» была сильно повреждена, поскольку вспыхнувший пожар причинил ему не меньший урон, чем осколки ракеты, но теперь, когда корма обращена в сторону противника, это не имело значения. Кемпер снова изменил походный ордер, расположив все четыре боевых корабля позади транспортных судов с бронетехникой на борту, однако новой атаки не последовало. В первых воздушных боях враг понёс слишком большие потери. Восемь истребителей F-15 — четыре из Саудовских ВВС и столько же из 366-го авиакрыла — барражировали над головой. К конвою присоединилось ещё несколько кораблей, здесь были как саудовские суда, так и принадлежащие другим государствам, расположенным по берегам Персидского залива. Это были главным образом тральщики, расчищавшие фарватер перед тактической группой. Шесть огромных контейнеровозов отошли от причалов Дахрана и освободили место «Бобу Хоупу» и ещё трём однотипным с ним судам. Появились портовые буксиры, чтобы помочь американским транспортам ошвартоваться у причалов. Корабли с системой «Иджис» даже в порту находились в состоянии боевой готовности. Они встали в пятистах ярдах от транспортов, бросив якоря с носа и кормы, их радиолокаторы будут непрерывно прощупывать небо на протяжении всей разгрузки. Вторая группа, на которую выпала задача отвлекать противника, вошла в Бахрейн в ожидании дальнейших указаний. Ни один из её кораблей не получил даже царапины.

Капитан первого ранга Грегори Кемпер наблюдал в бинокль из рулевой рубки крейсера «Анцио», как первые коричневые автобусы подкатили к гигантским транспортам с бронетехникой на борту. Он видел солдат в маскировочных пятнистых комбинезонах, которые выскакивали из автобусов и поспешно направлялись к краям причалов. На судах начали спускать с кормы аппарели.

* * *

— Пока мы не можем ничего вам сообщить, — сказал ван Дамм очередному репортёру, позвонившему ему в кабинет. — Сегодня президент выступит по телевидению. Это пока все, что я могу сказать.

— Но…

— Это все. — Глава президентской администрации положил трубку.

* * *

Андреа Прайс собрала всех агентов личной охраны президента в Западном крыле и объяснила, что случилось и как им следует вести себя в течение дня. То же самое будет сказано персоналу в самом Белом доме, и она не сомневалась, что реакция будет одинаковой: потрясение и гнев, граничащий с яростью.

— А теперь давайте все возьмём себя в руки, ладно? Мы знаем, как нам следует поступать. Это уголовное преступление, и мы будем действовать, как надлежит в этом случае. Все будут сохранять спокойствие. Никто из вас не должен выдать себя. Вопросы? Вопросов не было.

* * *

Дарейи снова посмотрел на часы. Наконец, уже пора. Он позвонил по каналу, защищённому от прослушивания, в посольство ОИР в Париже. Затем посол позвонил кому-то ещё. Этот человек, в свою очередь, позвонил в Лондон. Во всех случаях слова, которыми обменивались собеседники, были самыми невинными. В отличие от смысла…

* * *

Проехав Камберленд, Хейгерстаун и Фредерик, Раман свернул на юг, на шоссе I-270. Через час он будет в Вашингтоне. Раман устал, но руки у него покалывало и тело трепетало от сладостного нетерпения. Этим утром он увидит рассвет, может быть, в последний раз. Если это будет его последний рассвет, пусть он будет красивым.

* * *

Когда раздался звонок, агенты вздрогнули от неожиданности. Оба одновременно глянули на часы. Тут же на дисплее высветился номер абонента. Звонили из-за океана, код 44 — значит, из Англии.

— Слушаю, — послышался голос Мохаммеда Алахада.

— Извините, что беспокою вас так рано. Я звоню по поводу афганского трехметрового ковра — красного. Вы ещё не получили его? Мой клиент очень беспокоится. — В голосе чувствовался акцент, но какой-то странный.

— Ещё нет, — ответил сонный голос. — Я обратился по этому поводу к своему поставщику.

— Хорошо, но, как я уже сказал, мой клиент очень беспокоится.

— Сделаю все, что смогу. До свиданья.

Связь прервалась. Дон Селиг взял свой сотовый телефон, набрал номер штаб-квартиры ФБР и сообщил телефонный номер только что звонившего абонента в Англии для немедленной проверки.

— В квартире только что загорелся свет, — проговорила агент Скотт в свою портативную рацию. — Внимание. Он встал и ходит по квартире.

— Вижу свет, Сильвия, — заверил её коллега.

Через пять минут Алахад вышел из подъезда своего дома. Следить за ним было просто, однако агенты заранее приняли меры предосторожности и разместили своих людей рядом с четырьмя телефонами-автоматами, расположенными ближе всех к его дому. Оказалось, Алахад выбрал телефон на заправочной станции. Компьютер зарегистрирует номер, по которому он будет звонить, но в камере с телеобъективом было видно, как Алахад опустил монету в двадцать пять центов. Агент, ведущий наблюдение через видоискатель камеры, заметил первые три цифры, набранные торговцем — 5-3-6. Через несколько секунд догадка подтвердилась — зазвонил другой телефон, который тоже прослушивался. В ответ включился цифровой автоответчик.

350
{"b":"14491","o":1}