ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

После смерти отца Хамиду пришлось бросить школу и поддерживать мать и сестру. Он устроился на фабрику по производству радиоприемников. Работа на конвейере не мешала думать. Хамид лелеял свою ненависть к сирийским военным. Он продолжал навещать Джалала, и тот ввел его в круг молодых курдов, у которых тоже возникали проблемы с сирийской армией.

Слушая истории про ограбления, убийства, пытки, Хамид пришел в выводу, что виновата не армия, а государство в целом. Этому надо было положить конец.

Один из друзей Джалала познакомил его с молодым турком по имени Кайахан Сиринер. Тот мечтал создать в регионе новое государство, где курды и другие угнетенные народы зажили бы свободно и счастливо. Хамид выразил желание помочь.

Тогда Сиринер сказал, что лучший способ поразить врага — это нанести удар изнутри. Он предложил Хамиду стать тем, кого он больше всего ненавидел. Он попросил его вступить в сирийскую армию. Хамида зачислили в войска связи.

В течение десяти лет Хамид служил с показным усердием и прилежанием. Между тем все эти годы он передавал курдам секретные данные о передвижении и дислокации сирийских войск. Его информация позволяла им избегать столкновений, грабить склады и устраивать засады на патрули.

Теперь он получил самое важное задание: следовало сообщить командующему базой о том, что якобы случайно перехвачено донесение разведчика-курда. Шпион засел в четверти мили от деревни Зебдани, вблизи границы, и передавал своему начальству данные о передвижениях сирийских войск. Хамид сообщил командующему базой точные координаты радиста.

Командующий расцвел — задержание турецкого шпиона означало благодарность от вышестоящего начальства, а может быть, и перевод в лучшее место. Он тут же снарядил отряд из двенадцати человек на трех джипах с приказом схватить и доставить лазутчика.

Хамид тоже улыбнулся, но про себя. Затем он под благовидным предлогом отлучился и проверил, хорошо ли заправлен его мотоцикл.

Глава 41

Вторник, два часа восемнадцать минут дня

Зебдани, Сирия

Махмуд проспал часа два, прежде чем его разбудили легким толчком в плечо.

Над ним склонилось темное лицо Маджида Гхадери.

— Солдаты уже близко. Хамид не подвел.

— Слава Аллаху, — ответил Махмуд, потянулся и вскочил с травяной подстилки. Отдохнуть он не успел, хотя короткий сон притупил усталость. Плеснув в лицо из фляги, курд яростно потер глаза и посмотрел на Маджида.

Маджид доводился двоюродным братом Валиду. Ему велели не будить Махмуда до начала атаки. Узнав о смерти брата, подросток долго плакал; у него до сих пор были красные глаза. Но теперь, когда близилось время мести, он успокоился и говорил жестко и энергично. Махмуд гордился этим парнем.

— Пошли, — сказал Махмуд.

Маджид шел впереди. Они пересекли прорытый ручьем овраг и заняли позицию за огромным валуном.

На соседних вершинах разместились четырнадцать курдских снайперов. Внизу под горой находился боец с радиостанцией. Тлеющий костерок затоптали только наполовину. Сирийцы должны его заметить. После этого они попытаются окружить лазутчика. Как только солдаты углубятся в скалы, снайперы откроют по ним прицельный огонь. Задача поразить как можно больше людей пулей в голову. Хорошо, если кровь не зальет форму. Курдам было нужно как минимум десять чистых комплектов.

Руководил операцией Махмуд.

Повстанцы следили за приближающимися джипами, Сейчас сирийцы высадятся и займут позиции вокруг подозрительного места. По кивку Махмуда курды приникли к винтовкам. Когда сирийские солдаты подошли достаточно близко, он кивнул во второй раз, и снайперы открыли огонь.

Многие из расположившихся на скалах курдов добывали себе пропитание, охотясь на индеек, кабанов и зайцев. Поскольку боеприпасы стоили чрезвычайно дорого, они привыкли поражать цель первым выстрелом. Девять сирийцев были убиты на месте. Десятый оказался в каске. Его добили двумя выстрелами в горло.

Остальные заметались, пытаясь определить позицию стреляющих. Второй залп уничтожил оставшуюся часть отряда.

Вытащив пистолет, Махмуд сбежал по склону горы и осмотрел поле боя. Все сирийцы были мертвы. Тогда он махнул рукой, и курды кинулись раздевать убитых.

Трупы сирийцев загрузили в один из джипов, десять переодевшихся в сирийскую военную форму курдов заняли места в двух других. Те, кому не хватило формы, поспешно замели следы побоища. Махмуду достался мундир командующего базой. Он отряхнул грязь с полковничьих нашивок. Отряд из десяти человек на двух джипах двинулся на юг.

До Дамаска и конца восьмидесяти лет страданий оставалось не более двадцати пяти минут...

Глава 42

Вторник, один час двадцать три минуты дня

Тель-Неф, Израиль

Старший сержант Вилнаи и полковник Брет Август уже больше часа сидели в подземном бункере, изучая компьютерную карту долины Бекаа. Там же находилась радиооператор Джила Харарет. Ждали известий от Фалаха.

Спустя несколько минут к ним присоединился начальник военной базы майор Матон Яркони. Ветеран войны 1973 года отличался бычьей головой и могучим телосложением при относительно невысоком росте. Майор тут же принялся обсуждать сложившуюся ситуацию. В связи с переброской сирийских частей на север в израильской армии объявили повышенную боеготовность. В случае начала военных действий Израиль выступит на стороне Турции.

— Ни Израиль, ни НАТО не могут позволить, чтобы Турция оказалась разодрана на части воюющими фракциями, — сказал майор Яркони. — НАТО нуждается в противовесе исламскому фундаментализму, А Израилю нужна вода. Поэтому мы ввяжемся в эту драку.

— А что сделает НАТО? — спросил Вилнаи.

— Я только что разговаривал с генералом Кевином Бурком в Брюсселе, — сказал Яркони. — США наращивают военное присутствие в Средиземном море, в подразделениях НАТО в Италии объявлена повышенная готовность.

— Своевременно, — заметил Август. — До перевода в отряд быстрого реагирования я служил в войсках НАТО в Италии, Готов побиться об заклад, что введение повышенной боеготовности преследует еще одну цель: необходимо вынудить Грецию определиться в выборе союзников. Либо она выступит на стороне НАТО и станет защищать Турцию, либо вступит в конфликт на стороне Сирии. В этом случае итальянский сапог хорошо подденет ее под зад.

Старший сержант Вилнаи покачал головой:

— Если на Ближнем Востоке разразится война, то НАТО начнет распадаться.

Мир тяготеет к микросоюзам. Даже внутри воюющих между собой стран находятся фракции, готовые помогать враждующей стороне. Скоро не останется ни одного единого государства.

— Все преследуют свои частные интересы, — добавил Август, На консоли зажглась красная лампочка. Радиооператор замерла, вслушиваясь в закодированное сообщение из двух коротких и двух длинных гудков. Оно повторилось два раза, после чего в эфире воцарилась тишина.

Радистка сняла наушники и включила стоящий рядом с приемником компьютер.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил Яркони.

— Мы получили закодированный сигнал тревоги, — ответила молодая девушка с черными как уголь волосами. Она загрузила полученное сообщение в компьютер.

Вскоре на мониторе появилась строчка:

«Пленные здесь. За мной погоня. Пытаюсь уйти».

— Значит, его обнаружили, — с досадой произнес Яркони.

Август ничем не проявил своих эмоций. Это было не в его стиле.

— Есть еще какая-нибудь возможность с ним связаться?

— Вряд ли, — ответил Вилнаи. — Если Фалах попал в опасность, он скорее всего избавится и от радио. Он не допустит, чтобы его взяли в плен с передатчиком. Может быть, потом, когда ему удастся уйти от погони, он вернется за передатчиком. Но если его загонят в угол, ему не останется ничего другого, как выдать себя за курда, причем сторонника Рабочей партии Курдистана.

Август рассеянно взглянул на радистку. Перед его глазами стояли лица экипажа Регионального Оп-центра. Последнее время полковника преследовала кошмарная мысль: когда они доберутся до РОЦа, будет слишком поздно. Был еще какой-то смысл ждать разведданных; теперь, когда выяснилось, что радиосвязь оборвалась надолго, он не видел причин тянуть время.

52
{"b":"14492","o":1}