ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Два ствола уперлись в спину фалаха. В разведке учили уходить от приставленного к спине или затылку пистолета. Если оружие в правой руке, надо повернуться по часовой стрелке, если в левой, то против. Фалах мог провести этот прием даже со связанными руками.

Главное, чтобы в спину упирался только один пистолет. Против двух прием не срабатывал, и Сиринер, конечно, об этом знал.

Когда его вывели из пещеры на яркое солнце, Фалах понял, что у него остался только один шанс. Как только они окажутся на ровной площадке, надо присесть на одной ноге и резко развернуться, вытянув вторую. Он не был уверен, что ему удастся подкосить сразу обоих, но это был единственный шанс.

Фалах привык жить в постоянном присутствии смерти. Однако к поражениям он не привык. И жалел только об одном. Очаровательная водитель автобуса из Кирьят-Шемона по имени Сара никогда не узнает, как он закончил свою жизнь. Даже после того как найдут его тело — а его обязательно найдут, ибо израильтяне ни перед чем не остановятся, чтобы вытащить труп своего убитого разведчика, — ей все равно не скажут, что он погиб в долине Бекаа, Чего доброго, Сара решит, будто он бросил ее и уехал из деревни.

Перевалившее зенит солнце приятно согревало лицо. Фалаху приказали остановиться у самого края грунтовой дороги. В нескольких шагах от него топтался охраняющий фургон часовой с пистолетом тридцать восьмого калибра на боку. Он равнодушно смотрел на трех вышедших из пещеры людей.

Провозгласив хвалу Господу и своим родителям, Фалах приготовился умереть так, как жил.

В бою.

Глава 45

Вторник, два часа пятьдесят девять минут дня

Дамаск, Сирия

По Стрейт-стрит неслись два джипа. Махмуд с улыбкой смотрел на поднимающийся над дворцом дым. Курды наступали с юго-запада и северо-востока, подавляя огнем полицию. Туристы, покупатели и торговцы Старого города в панике метались по улицам, усугубляя всеобщий хаос. Курды прекрасно знали свои цели.

Для полицейских врагом мог оказаться любой из бегущих или ползущих по улице людей.

Махмуд стоял на пассажирском сиденье. Он хотел, чтобы люди видели его торжество. После десятилетий ожидания, долгих лет надежды, нескольких месяцев планирования свобода, наконец, оказалась близка. В джипе был радиоприемник, из которого он узнал, что даже сегодня перепутанная тайная полиция «Мухабарат» пыталась провести обыски и задержания среди курдов. Но курды спрятали оружие несколько дней назад. Многие закопали пистолеты и винтовки на кладбище, другие упаковали их в водонепроницаемые мешки и сохранили на дне реки. С утра бойцы Рабочей партии Курдистана держались поближе к своему оружию, выдавая себя за скорбящих родственников или рыбаков. Когда во дворце грянул взрыв, означающий гибель ненавистного тирана и начало новой эры, они мгновенно извлекли его из тайников.

Махмуд видел, как самоотверженно и агрессивно бьются его люди. Если верный Акбар взорвал бомбу, значит, президент наверняка убит. Акбар был курдом со стороны матери. Посмертная записка в ящике стола извещала, что его смерть — месть за десятилетия геноцида против курдов, Сразу же после взрыва один из бойцов Рабочей партии Курдистана должен перестрелять телохранителей прибывших на прием послов. Махмуду и его отряду останется добить растерявшихся гвардейцев. Потом Махмуд сбросит сирийскую форму и вызовет в Дамаск командира Сиринера. Пользуясь тем, что сирийская армия выдвинулась к турецкой границе, курды трех наций устремятся в город. Многие, конечно, погибнут, но многие пробьются через ослабленные военные заслоны.

Тогда весь мир узнает о преступлениях против курдского народа, которые творились в Сирии, Турции и Ираке. Курды получат возможность заявить о своих справедливых требованиях. Найдутся страны, которые осудят их методы борьбы.

Между тем со времен американской революции ни одна нация не зарождалась без насилия. Справедливая и благородная цель всегда оправдывала средства, каковыми она достигалась.

Полицейские отбегали в сторону, пропуская джипы. Офицеры отдавали Махмуду честь. Очевидно, сирийские военные думали, что неизвестный полковник пытается их приободрить.

Джип подкатил к западному крылу дворца. Махмуд спрыгнул на землю. За ним выскакивали из машины его бойцы. Они беспрепятственно прошли через ворота.

Охранник присел на корточки за мраморным верблюдом и даже не попытался их остановить. Это был обыкновенный муниципальный служащий, не имеющий никакого отношения к президентской гвардии, — Что происходит? — спросил Махмуд, не обращая внимания на жужжащие вокруг пули.

Охранник втянул голову в плечи и произнес:

— Во дворце был взрыв. В восточном крыле, во время приема.

— Где находился в это время президент?

— Думаю, в зале.

— Думаешь? — рявкнул Махмуд.

— Изнутри не поступало никаких новостей, — испуганно ответил охранник. — Один из сотрудников безопасности передал по радио, что президент покидает свои апартаменты и отправляется на встречу.

— Какой сотрудник? — прорычал Махмуд. — Телохранитель?

— Нет, кто-то из дворцовой охраны, — покачал головой охранник, Последнее сообщение удивило Махмуда. Когда президент куда-либо направлялся, будь то другая страна или собственный дворец, охрана и связь осуществлялись элитными подразделениями президентской гвардии.

— Вызывали «скорую помощь»?

— Я ничего не слышал.

Махмуд взглянул на дворец. С момента взрыва прошло уже пять минут. Если бы президент пострадал, они бы давно вызвали его личного лекаря. Что-то тут не так.

Махмуд жестом показал, чтобы его люди следовали за ним, и побежал к парадному входу.

Глава 46

Вторник, семь часов ноль семь минут утра

Вашингтон, округ Колумбия

Марта Маколл проснулась от сигнала пейджера. Она взглянула на номер.

Звонил Курт Хардауэй.

Ночь Марта провела в по-спартански меблированной гостиной Оп-центра.

Уснуть удалось лишь к трем часам утра. Да, она действительно вела себя как собака с костью. Необходимость передавать дежурство по Оп-центру Курту Хардауэю ее просто бесила. Сейчас нельзя доверять ситуацию этому мужлану!..

Когда Хардауэя назначили замом, Марта не постеснялась проверить у юристов, кто отвечает за принятие решений в случае очередного кризиса ночью. Если Пол Худ задерживался в своем кабинете, он считался руководителем Оп-центра, несмотря на наличие начальника ночной смены. По инструкции, на заместителя директора подобная привилегия не распространялась. До семи часов тридцати минут утра все решения принимал Хардауэй.

Марта молила Бога, чтобы за ночь ничего не случилось. Хардауэй был кузеном и протеже директора ЦРУ Ларри Рэчлина. С его назначением на эту должность мирились как с неизбежным злом. Президент настаивал, чтобы Оп-центром руководил независимый от ЦРУ человек, однако под давлением разведчиков «в поддержку» Худу дали ветерана.

Уроженец Оклахомы Хардауэй обладал необходимыми для работы знаниями и навыками, . тем не менее Марта считала его равнодушным и черствым человеком. К тому же он имел привычку высказывать свои мысли перед тем, как продумать их до конца. К счастью, могучий триумвират Худ — Роджерс — Херберт проводил жесткую политику в течение всего дня, и за ночь Хардауэй не успевал ничего напутать.

Марта схватила лежащий возле дивана телефон. Хардауэй ответил немедленно.

— Поднимайтесь, — проворчал он. — Кровища хлещет рекой. На вашу смену ожидается наводнение.

— Иду, — ответила Марта и повесила трубку. Хардауэй был, как всегда, тактичен и вежлив.

Комната отдыха для сотрудников находилась недалеко от «танка» — так прозвали помещение без окон, где размещался конференц-зал Оп-центра, сердце его электронной сети. Ни одно шпионское устройство на земле не могло прослушать, что говорилось за этими стенами. " Между комнатой отдыха и «танком» помещались кабинеты Боба Херберта, Майка Роджерса и Пола Худа. Марта быстрым шагом прошла мимо своего офиса, кабинета Даррелла Маккаски, отвечающего за связь с ФБР и Интерполом, компьютерной секции Мэта Столла, или, как ее еще называли, оркестровой ямы, комнат для юриста и сотрудника по окружающей среде, где обычно сидели Лоуэлл Коффи и Фил Катцен. Затем шли кабинеты психологов и врачей, радиорубка, небольшой офис командира отряда быстрого реагирования Брета Августа и комната пресс-службы Энн Фаррис.

56
{"b":"14492","o":1}