ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Осуждённому полагается хороший последний обед, – заметил Доминик. Если, конечно, речь идёт не о том извращенце из Алабамы. У него наверняка оказался бы никудышный вкус. Потом он подумал, что интересно бы узнать, что подают к ленчу в аду. – Его гость должен появиться в час тридцать, верно?

– Верно. Пятьдесят шестой велел ему соблюдать осторожность. Это, скорее всего, должно означать: проверяйся, нет ли «хвоста».

– Что, если он нервничает из-за нас? – невинно произнёс Брайан.

– Что ж, – отозвался Джек, – у них в последнее время случилось несколько неудач.

– Тебе нужно было бы попытаться отгадать, что он думает, – сказал Доминик. Он откинулся на спинку стула и потянулся, кинув как будто случайный взгляд на свой объект. В пиджаке и при галстуке было жарковато, но они должны были походить на бизнесменов, а не на туристов. Теперь он задумался, достаточно ли хорошим прикрытием служила выбранная ими роль. Всё-таки следовало принять в расчёт и температуру воздуха.

Интересно, он потеет из-за жары или же из-за того, что ему предстоит сделать через несколько минут? Ни в Лондоне, ни в Мюнхене, ни в Вене он не испытывал такого сильного напряжения. Или испытывал? Нет, всё-таки нет. Но здесь больше народу... нет, в Лондоне народу было больше. Или же меньше?

Прогнозы бывают удачными и неудачными. На сей раз оказалось, что его прогноз относился ко второй категории. Официант с подносом, уставленным бокалами с кьянти, споткнулся об огромную ножищу женщины из Чикаго, приехавшую в Рим, чтобы посмотреть, как и где жили её предки. Поднос пролетел мимо стола, а бокалы оказались на коленях у обоих близнецов. А они, по случаю жары, надели светлые костюмы...

– Вот, дерьмо! – выругался Доминик. Его брюки от «Брукс бразерз» цвета бисквита сразу стали выглядеть так, будто ему всадили прямо в пах заряд крупной дроби. А у Брайана вид был ещё хуже.

Официант был безутешен.

– Scusi, scusi, signori![102] – испуганно повторял он. Но поделать уже ничего было нельзя. Он забормотал, что сейчас отправит их одежду в химчистку. А Дом и Брайан молча смотрели друг на друга. В этот миг нетрудно было поверить, что на них легло клеймо Каина.

– Ладно, все нормально, – сказал Доминик по-английски. Шок выбил из его памяти все итальянские ругательства. – Никто не умер. – От салфеток не могло быть никакого толку. Возможно, помогла бы хорошая химчистка; она наверняка имелась в «Эксельсиоре» или хотя бы по соседству. Несколько человек рассматривали его – кто сочувственно, кто с трудом сдерживая смех. Значит, его лицо и его одежду запомнили. Когда же убитый горем официант с позором отступил, агент ФБР повернулся к брату:

– Ну, и что мы будем делать?

– Я выведен из строя к чертям собачьим, – ответил Брайан. – Случайность обернулась не в нашу пользу, капитан Кирк.

– Огромное спасибо, что сказал, Спок[103], – вполголоса прорычал Дом.

– Эй, но я-то здесь, вы не забыли? – сказал Джек, обращаясь к обоим.

– Малыш, ты не можешь...

Но Джек перебил Брайана.

– Какого черта, почему нет? – негромко спросил он. – Разве это так уж трудно?

– Ты не готовился, – возразил Доминик.

– Но это же не игра в гольф на турнире мастеров, не так ли?

– Ну... – подал голос Брайан и умолк, так ничего и не сказав.

– Так что? – с напором спросил Джек.

Доминик вытащил авторучку из кармана пиджака и вручил двоюродному брату.

– Поверни наконечник и ткни ему в задницу. Понял?

– Всё пройдёт нормально, – проговорил Энцо. – Только, ради Христа, будь осторожен.

* * *

Часы показывали 1.21. Мохаммед Хассан допил стакан воды и налил второй. Скоро появится Махмуд. Пожалуй, будет неправильно прерывать довольно важный разговор. Он пожал плечами, отвечая собственным мыслям, поднялся и направился в мужскую уборную, вызывавшую у него такие приятные воспоминания.

* * *

– Ты уверен, что хочешь это сделать? – спросил Брайан.

– Он плохой парень, не так ли? Через сколько времени эта пакость подействует?

– Секунд через тридцать. Джек, думай головой. Если увидишь, что что-то не так, разворачивайся, и пускай себе идёт, – сказал Доминик. – Это тебе не гребаные игрушки, дружище.

– Я думаю... – Чёрт возьми, папа ведь делал это и, возможно, не один раз, – сказал он себе. Только для того, чтобы удостовериться, что идёт правильно, он перехватил официанта, спросил, где мужская уборная, и отправился в том направлении, куда тот указал.

Он оказался перед обычной деревянной дверью с табличкой-символом, а не надписью, что свидетельствовало о том, что клиентуру «Джованни» составляют посетители со всего мира. Что, если он там будет не один? – спросил он себя. – Тогда ты поступишь, балда, как сказал Доминик: уйдёшь и отпустишь его. Ладно...

Он открыл дверь и вошёл, и там действительно оказался посторонний человек. Он стоял и сушил руки под тепловентилятором. Но он почти сразу же вышел, и Райан остался наедине с 56МоНа, который только что застегнул «молнию» и начал отворачиваться от писсуара. Джек вынул из внутреннего кармана пиджака авторучку и повернул наконечник. Появилось иридиевое жало шприца. Подавив, как не самое уместное, инстинктивное желание проверить острие пальцем, он шагнул вперёд, поравнялся с хорошо одетым мужчиной немного старше, чем он сам, и затем, как ему было сказано, опустил руку и ткнул террориста в левую ягодицу. Он ожидал услышать шипение газа, но не услышал ничего.

Мохаммед Хассан аль-Дин чуть не подпрыгнул, почувствовав не то укол, не то укус в зад, и, обернувшись, увидел рядом с собой самого обычного молодого человека. Постой-постой, он же видел это лицо в гостинице...

– О, извините, дружище, я толкнул вас.

Произнесённые им слова зажгли в сознании Мохаммеда сигнал тревоги. Этот человек был американцем, он толкнул его, и он почувствовал укол в ягодицу, и...

И здесь, именно здесь, он сам убил еврея...

– Кто вы такой?

Джек отсчитал секунд пятнадцать. Он чувствовал, что должен открыть этому мерзавцу правду.

– Я тот, кто только что убил вас, пятьдесят шесть МоНа, – ответил он вполголоса.

Лицо мужчины сразу же переменилось, сделавшись диким и опасным. Его правая рука метнулась в карман, выхватила нож, и внезапно все приключение утратило свою привлекательность.

Джек инстинктивно отпрыгнул назад. Лицо террориста теперь представляло собой маску смерти. Он открыл складной нож и поднял его, целясь в горло Джека. Потом он сделал полшага вперёд и...

Нож выпал из его руки. Он изумлённо, не веря своим глазам, посмотрел на руку, затем оглянулся назад...

...Вернее, попытался это сделать. Поскольку не смог повернуть голову. Его ноги вдруг ослабли. Он резко осел на пол, больно ударившись коленями о кафельный пол. А потом упал вперёд, но его, помимо воли, развернуло через левый бок, и теперь он лежал навзничь, глядя на ту самую металлическую пластину, приклеенную к основанию писсуара, откуда Гринголд хотел взять пакет с магнитом, перед тем как, и...

– Привет из Америки, пятьдесят шесть МоНа. Ты связался с офигенно нехорошими людьми. Я надеюсь, что тебе понравится в аду, приятель.

Боковым зрением Мохаммед видел, как высокий силуэт передвинулся к выходу, затем, судя по появлению и исчезновению пятна света, дверь открылась и закрылась.

В коридоре Райан остановился и решил вернуться. Рядом с рукой парня лежал нож. Он вынул из кармана носовой платок, взял нож и подсунул его под тело. «Лучше с ним не светиться», – подумал он. Он поспешно запустил руку в карман брюк террориста и сразу нащупал то, что искал. А потом торопливо вышел. Ужаснее всего было то, что он почувствовал почти непреодолимое желание помочиться, и пошёл очень быстрым шагом, чтобы подавить внезапный позыв. Через несколько секунд он уже сидел на своём месте за столом.

вернуться

102

Scusi, signori (ит.) – простите, синьоры.

вернуться

103

Капитан Кирк и Спок – герои фильмов «Звёздный путь».

127
{"b":"14494","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Четвертая мировая война. Будущее уже рядом
Карнавал насмерть
Соседская девочка (сборник)
Бронеходчики. Гренада моя
Краткая история времени. От большого взрыва до черных дыр
Неприлично полезная кулинарная книга
Две королевы
Психотерапия, и с чем ее едят?
В объятиях герцога