ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мой неверный однолюб
Детектив для всех влюбленных
Квази
С неба упали три яблока
Личная власть
Сердце Холода
Шестое чувство. Незаменимое руководство по навыкам общения
Когда исчезнет эхо
Сильней любить невозможно
A
A

– Понял тебя, кувшиноголовый[69], связь кончаю. – Братья, нажав на рукоятки в подлокотниках, низко откинули кресла. В трех тысячах миль под ними раскинулись бескрайние просторы Атлантики.

* * *

В свою квартиру Джек-младший вернулся, уже точно зная, что его кузены отправились за границу, и хотя ему не сообщили о конкретной цели путешествия, чтобы догадаться о ней, не требовалось сверхъестественного взлёта воображения. По всей вероятности, Уде бен-Сали осталось жить не больше недели. Он узнает, когда это случится, из утреннего перехвата сообщения из Темза-хаус. Сейчас он пытался догадаться, что же именно скажут британцы, насколько сильно они встревожатся и/или расстроятся из-за этого. Несомненно, из сообщений он сможет кое-что угадать о том, как именно это будет сделано. Но любопытство у него разгорелось невероятно. Он провёл в Лондоне достаточно времени, чтобы точно знать, что применение оружия там не допускается, если только речь не идёт о лишении жизни, санкционированном правительством. В таком случае – если, скажем, САС разберётся с кем-то, кого очень не любят на Даунинг-стрит, 10[70], – полиция будет знать, что не нужно слишком усердствовать в расследовании этого дела. Ну там, несколько формально необходимых допросов и опросов, чтобы папка с делом не оказалась чересчур тощей, перед тем, как её засунут в шкаф с табличкой «НЕРАСКРЫТЫЕ», где она, всеми забытая, будет собирать пыль до скончания времён. Необязательно быть конструктором космических ракет, чтобы понимать такие вещи.

Но сейчас речь шла о том, что подобную акцию на британской территории совершат американцы, а это, вне всяких сомнений, не понравится правительству её королевского величества. Это был вопрос юрисдикции и даже национального достоинства. И, помимо всего прочего, это не было акцией американского правительства. С точки зрения закона, это было предумышленное убийство, а к таким вещам все правительства относятся крайне неодобрительно. Поэтому, что бы они там ни делали, он надеялся, что братья будут соблюдать осторожность. Ведь в случае неудачи даже его отец вряд ли сможет их вытащить.

* * *

– О, Уда, ты просто чудовище! – воскликнула Розали Паркер, когда он в конце концов скатился с её тела. Она украдкой взглянула на часы. Времени было уже много, а у неё сразу после ленча было назначено свидание с нефтяным магнатом из Дубайи. Он был довольно миленьким старичком, а также усердным трахальщиком, хотя и сказал однажды – вот ведь, мерзкий старый пидор! – что она очень похожа на одну из его любимых дочерей.

– Останься на ночь, – уговаривал её Уда.

– Не могу, мой любимый. Я должна повести маму на ленч, а потом отправиться с нею за покупками в «Харродс». О, господи, мне уже пора бежать! – воскликнула она с умело разыгранным волнением и села на кровати.

– Нет! – Уда схватил её за плечо и потянул обратно.

– О, ты дьявол! – Негромкий смех и тёплая улыбка.

– Его зовут шайтан, – поправил Уда. – И он не принадлежит к нашей семье.

– Все равно, Уда, ты способен довести несчастную девочку до полного изнеможения. – Не то чтобы она имела что-то против продолжительных занятий этим делом, но у неё были и другие дела. Поэтому она поднялась и начала собирать детали своей одежды, валявшиеся там, куда он их побросал.

– Розали, любовь моя, у меня нет никого, кроме тебя! – простонал он. Но она-то знала, что он врёт. Как-никак, она сама познакомила его с Мэнди.

– Это правда? – ревниво спросила она.

– Ах, ты об этой? Она слишком тощая. Она ничего не ест. Она ничего не стоит против тебя, моя принцесса.

– Ты такой милый. – Она наклонилась, быстро поцеловала его, а потом надела бюстгальтер. – Уда, ты замечательный, ты самый лучший. – Всегда полезно приласкать мужское самомнение. У мужчин есть части, которым очень идёт на пользу, когда их ласкаешь, и самомнение является одной из них. Ну, а у него оно было просто огромным. Не то что одна часть тела.

– Ты говоришь это только для того, чтобы доставить мне удовольствие, – обвиняюще проговорил Уда.

– Неужели ты принимаешь меня за актрису? Уда, когда ты меня берёшь, у меня прямо глаза лезут на лоб. Но, как ни жаль, любовь моя, мне действительно нужно бежать.

– Ну, раз так... – Он зевнул. Завтра надо будет купить ей туфли. Неподалёку от его офиса открылся новый магазин «Джимми Чу», в который стоило заглянуть. Ноги у неё точно 6-го размера. Уде очень нравились её ноги.

Розали заскочила в ванную, чтобы посмотреться в зеркало. Её волосы оказались жутко взлохмачены – Уда постарался. Как будто это была какая-то его вещь, с которой он мог делать что угодно. Но несколько взмахов щётки вернули им почти приличный вид.

– Я должна идти, милый, – она наклонилась, чтобы поцеловать его ещё раз. – Не надо, не вставай. Я знаю, где выход. – И ещё один поцелуй, чуть более продолжительный и зазывный... для следующего раза. Уда был настолько постоянен, насколько это возможно для клиента. Она ещё не раз вернётся сюда. Мэнди была хорошей девчонкой и настоящей подругой, но она, Розали, гораздо лучше умела ублажать всех этих чурок, и, самое главное, ей не приходилось морить себя голодом, чтобы походить на этих дурацких плоских, как взлётная полоса, моделей. У Мэнди было слишком уж много постоянных обожателей из Америки и Европы, чтобы она могла позволить себе поесть нормально.

Выйдя на улицу, Розали подозвала такси.

– Куда вас отвезти, дорогуша? – с лёгкой фамильярностью осведомился таксист.

– В Новый Скотленд-Ярд, пожалуйста.

* * *

Когда просыпаешься в самолёте, всегда испытываешь растерянность, независимо от того, насколько хорошее место тебе досталось. Шторки на круглых окошках подняты, зажёгся свет в салоне, в наушниках звучат новости, которые могут быть свежими, а могут и не быть – поскольку самолёт британский, то сказать трудно. Стюардессы начали разносить завтрак – какие-то очень жирные блюда и натуральный кофе «Старбак», заслуживающий по десятибалльной шкале шести баллов. А может быть, и семи. В окно справа от себя Брайан видел зелёные поля Англии, сменившие серовато-чёрные воды бурного океана, которые тянулись внизу всё время, пока он спал, к счастью, без сновидений. Сейчас оба близнеца боялись видеть сны – из-за своего прошлого и, в равной степени, будущего, которое их страшило, невзирая на то, что они твёрдо решили вступить на предложенный путь. Прошло ещё двадцать минут, и «Боинг-747» мягко коснулся земли в Хитроу. Иммиграционный контроль оказался крайне необременительной формальностью. «Британцы справляются с этим делом куда лучше, чем американцы», – подумал Брайан. Очень скоро на ленте транспортёра появился их багаж, и они направились к такси.

– Куда везти, джентльмены?

– Отель «Мэйфейр» на Страттон-стрит.

Водитель кивнул, и машина устремилась на восток, в сторону города. Поездка, совпавшая с началом утреннего часа пик, заняла около получаса. Для Брайана, в отличие от Доминика, это оказалось первым посещением Англии, и потому морской пехотинец смотрел по сторонам с жадным любопытством, а агент ФБР – с удовольствием узнавания. «Почти как дома, – думал Брайан, – вот только пешеходы идут не с той стороны от машин». На первый взгляд, водители также казались более вежливыми, хотя сказать что-то определённое о различиях в ситуации на дорогах двух стран было непросто. По дороге попалось по крайней мере одно поле для гольфа, покрытое изумрудно-зелёной травой, но, в общем и целом, час пик здесь мало отличался от аналогичного времени в Сиэтле.

После получаса езды перед ними открылся Грин-парк, действительно покрытый красивой зеленью[71], затем такси повернуло налево, проехало два квартала, снова повернуло налево и остановилось перед гостиницей. Прямо напротив был салон «Астон-Мартин»; автомобили за стеклом сияли, словно алмазы в витрине «Тиффани» в Нью-Йорке. Не оставалось никаких сомнений, что это в высшей степени фешенебельный район. Хотя Доминик уже бывал в Лондоне, здесь он не останавливался. Европейские гостиницы могли дать неплохой урок любому американскому отелю по части гостеприимства и качества обслуживания. Через шесть минут после того, как братья переступили порог гостиницы, они оказались в своих смежных номерах. Ванны здесь были настолько вместительными, что в них можно было бы поселить крупную акулу, полотенца висели на никелированной трубе полотенцесушителя. Выбор в мини-баре оказался богатейшим, хотя и цены заслуживали уважения. Оба близнеца не торопились бросаться в душ. Часы показывали без четверти девять, Беркли-сквер находилась всего в сотне метров от гостиницы, и поэтому они решили воспользоваться случаем, выйти из отеля и прогуляться в ту сторону, откуда доносилось пение соловьёв.

вернуться

69

Кувшиноголовые (jarheads) – оскорбительное прозвище американских морских пехотинцев.

вернуться

70

В доме № 10 по Даунинг-стрит (Лондон) находится официальная резиденция премьер-министра Великобритании.

вернуться

71

Грин-парк – от green (англ.) – зелёный.

93
{"b":"14494","o":1}