ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

8.3.2. Парадоксальный совет Франсуа Рабле.

Оставьте своему противнику надежду на спасение. Итак, если уж речь идет о борьбе и различных советах, как одержать победу, стоит задержаться на одном необыкновенно метком высказывании Франсуа Рабле (1494-1553), которое мы найдем в его произведении «Гаргантюа и Пантагрюэль». Гаргантюа во время кровавой войны с королем Пикрохблом всегда помнил, что «согласно истинной военной науке, никогда не следует доводить врага до крайности: если он удручен и изнеможен, то отчаяние придает ему силы и вселяет в него бодрость, ибо отнять у людей растерявшихся и измученных всякую надежду на спасение – значит наделить их спасительнейшим средством. Сколько побед было вырвано побежденными из рук победителей единственно потому, что победители наперекор здравому смыслу стремились к полному и окончательному уничтожению и истреблению врага, не думая о том, что следует хоть кого-нибудь оставить в живых, чтобы было кому явиться вестником их победы!»

8.3.3. Диверсионные действия Монтеня.

Противоположные взгляды исповедовал Мишель Монтень (1533-1592), известный французский моралист, автор «Опытов», который примирялся с тем, что следует перебить поголовно весь гарнизон крепости, оказывающей неразумное сопротивление, когда у нее нет никаких шансов на победу. Таким способом будет достигнута цель; какой-то небольшой отряд не станет тормозить и связывать большие силы. Занимаясь вопросами войны и тактики, используемой прославленными военачальниками, Монтень широко занимается теорией борьбы. С глубокой убежденностью он утверждает, что вождь осажденной крепости не должен выходить за стены для переговоров с неприятелем. Так следует поступать потому, что враг может легко отступиться от военных правил и пленить вождя. Вождь же – это ведь голова, очень важный элемент в организме крепости. Монтень также является автором обшего совета, ведущего к результативному действию, который он называет одним словом – диверсия. Диверсионное действие – это не только старый военный прием, состоящий, например, в нападении на неприятеля с тыла. Аталанта проиграла соревнования с Гиппоменом вследствие применения им диверсии. Диверсию применил Альцибиад, обрезав своему красивому псу уши и хвост и выпустив его в таком виде на улицу. Таким образом, он доставил своим согражданам новую тему для сплетен, одновременно отвлекая их внимание от своих серьезных намерений. Для Монтеня диверсией был также такой метод, применяемый врачами, когда вместо процедуры, имеющей целью излечение заболевшего органа, болезнь переводят на другую, менее важную часть тела. Монтень отдает себе отчет в том, что обобщение часто бывает обманчивым. Он задумывается над мнением Плутарха (45 – ок. 127) о битве, проведенной Цезарем с Пом-пеем под Фарсалом. Плутарх считал, что победа Цезаря обусловлена стремительностью, с какой он ударил по врагу. «Но если бы поражение потерпел Цезарь, – рассуждает Монтень, – разве нельзя было бы утверждать, что, наоборот, самая мощная и прочная позиция у того, кто неподвижно стоит на месте, сдерживая себя и накопляя силы для решительного удара, с большим преимуществом по сравнению с тем, кто двинул свои войска вперед, вследствие чего они запыхались от быстрого бега? К тому же войско ведь является телом, состоящим из многих различных частей; оно не имеет возможности в этом яростном напоре двигаться с такой точностью, чтобы не нарушить порядка и строя и чтобы самые быстрые из воинов не завязали схватки еще до того, как их товарищи смогут им помочь».

8.3.4. Противостояние господствующему давлению и замечания о части и целом.

В те времена борьба была средоточием интересов многих мыслителей. Но среди них были и такие, которые не поддавались давлению господствующего взгляда, что мудрому человеку пристойно только бороться или мыслить, что не стоит заниматься трудом, даже если это были бы только теоретические рассуждения. Один из них – это великий художник, скульптор, мыслитель, творец необыкновенно всесторонний и талантливый, Леонардо да Винчи (1452-1519), живший до Монтеня и занимавшийся и искусством, и техникой, и писательством. В сохранившихся фрагментах его литературных произведений мы находим замечания о действии, несколько из них мы приведем. Вот они: «Редко падает тот, кто хорошо ступает», «Легче противодействовать началу, чем концу». «Жалок тот ученик, который не превосходит своего учителя». «Кто хватает змею за хвост, того она ужалит». «Кто подкапывает стену, тому она упадет на спину», «Нож, случайное оружие, лишает человека ногтей – естественного оружия». «Сырой разбитый глиняный горшок удастся исправить, обожженый-нет». «Каждая часть хочет быть в своем целом, в коем лучше себя сохраняет». Леонардо да Винчи является также автором басни о бритве, которая вследствие частого употребления и затачивания была блестящей и острой. Но когда она взбунтовалась и стала отдыхать – заржавела и затупилась. Из этой притчи следовал вывод, что так же случается и с людьми, которые вместо обучения предаются безделью. А в набросках о строении человеческого тела мы находим меткое наблюдение об автоматических движениях. Человеческое тело Леонардо сравнивает с чиновником, который сначала выполняет поручение начальника, а потом уже действует самостоятельно, но согласно воле хозяина.

8.3.5. Наблюдения о людях и мысли о результативном действии.

Французский писатель Франсуа де Ларошфуко (1613-1680) добился бессмертия всего лишь одним произведением. Он написал «Максимы и моральные рассуждения», в которых в короткой и красивой форме заключил свои наблюдения о людях, их слабостях... Мы найдем там также меткие мысли о результативном действии, с которыми уже знакомы. Лучше всего лично обратиться к «Максимам». Ведь они не являются результатом поспешной работы, проявлением торопливых, непродуманных мнений. Ларошфуко писал труд своей жизни в течение пяти лет, а затем в течение пятнадцати его шлифовал. Вот интересующие нас утверждения знаменитого автора «Максим»: «Мало обладать выдающимися качествами, надо еще уметь ими воспользоваться». «О достоинствах человека нужно судить не по его хорошим качествам, а по тому, как он ими пользуется». «Люди и дела имеют свою перспективу. Есть явления, которые надо видеть вблизи, чтобы достойно их оценить, и другие, о которых мы никогда так точно не судим, как тогда, когда находимся вдалеке». Оценка ситуации – это, по мнению Ларошфуко, очень важное дело. Он дает выражение этому убеждению, утверждая: «В значительных делах следует не столько стараться создать возможности, сколько воспользоваться той, которая представилась». Великой верой в возможности человека дышат следующие слова: «Мало есть дел невозможных в принципе: больше нам не хватает настойчивости, чем средств». Нужно только уметь вести себя соответственно существующей ситуации. А они бывают разные: «Бывают в жизни случаи, при которых, чтобы выпутаться из них, необходимо немножко безумия». А с другой стороны: «Существуют дела и болезни, которые в определенные периоды ухудшаются от лекарств: вся мудрость в том, чтобы распознать, когда не время их употреблять». «Лишены прозорливости не те люди, которые не достигают цели, а те, которые проходят мимо нее». В конце этого краткого обзора мыслей о действии, заключенных в «Максимах», одно очень меткое замечание, которое косвенным образом провозглашает необходимость знания принципом результативного действия: «Нет таких несчастных случаев, из которых ловкий человек не извлек бы пользы, ни таких счастливых, которые опрометчивый не смог бы обернуть себе во вред». «Счастье и несчастье людей зависят не меньше от их характера, чем от судьбы».

8.3.6. Праксеологические советы и наблюдения Лещинского.

К моралистам, которые между этическими рассуждениями вставляли праксеологические советы и наблюдения, принадлежит польский король Станислав Лещинский (1677– 1766), автор изданных по-французски «Произведений благотворящего философа». Трудно судить, насколько его размышления на моральные темы оригинальны, а насколько повторяют мысли модных тогда французских афористов. Мысль, что людям часто нужно приложить больше сил, чтобы не разминуться с целью, чем чтобы ее достичь, напоминает приводившуюся уже максиму Ларошфуко. Однако существуют праксеологические утверждения, которые из уважения к королевскому титулу и из-за польского происхождения автора засчитываются как его собственное достижение. Это можно еще и потому, что вынужденный к отречению король как князь лотарингский оказался хорошим хозяином и мудрым политиком. Вот некоторые из «золотых мыслей» Станислава Лещинского: «Лучшим способом утешения себя самого из-за собственного невежества является вера в то, что все, чего не знаешь, не нужно». «Чтобы получить хорошую отдачу от жизни, следовало бы иметь в молодости опыт пожилого возраста, а в старости бодрость молодых лет». «Среди опасностей, избежать которых нельзя, есть много таких, которые вызваны опрометчивостью, но'еще больше таких, которых можно было бы избежать, если бы мы были хоть чуть-чуть осторожнее». «Ахиллы не совсем защищены от ран – всегда найдется место, в которое их можно поразить». «Плохо использовать время – это все равно, что его потерять, ничего не делая. Не делая ничего, мы обычно учимся делать плохо».

38
{"b":"145","o":1}