ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но свою лучшую «противосамолетную» стрельбу 19-я батарея провела в апреле 1943 года. Незадолго до этого из отдельных «беспокоящих» эскадрилий, созданных по образцу и подобию советских ночных легкобомбардировочных авиаполков, оснащенных самолетами У-2, в составе 1-го воздушного флота под командованием майора Boris von Maubeuge была образована легкобомбардировочная группа (Stoerkampfgruppe Luftflotte 1)[2]. Матчасть «беспокоящих» эскадрилий, а теперь и новой группы, состояла из устаревших легких бомбардировщиков и учебных самолетов, взятых из различных летных школ люфтваффе. «Ночники» Stoerkampfgruppe летали на весьма разношерстной «коллекции», состоявшей из разнообразных бипланов, таких как Ar-66, Go-145, He-45, He-46 и W.34. Чтобы с большим эффектом использовать эти легкие машины, имевшие незначительный радиус действия, их надо было расположить как можно ближе к линии фронта. Поэтому вполне естественно, что группу разместили на передовом аэродроме в Гатчине.

Нам неизвестно, успели или нет немецкие «швейные машинки» начать свою боевую работу до ночи 9 апреля, когда на летном поле Гатчины опять стали рваться советские снаряды. Состояние Stoerkampfgruppe после окончания огневого налета лучше всего описывать только одним словом – погром. В одночасье группа лишилась двенадцати легких бомбардировщиков. Погибли восемь Не-46 (заводские номера 261, 323, 327, 404, 706, 755, 1154, 1227) и четыре «арадо» (заводские номера 279, 1005, 1223, 1227).

История воздушной войны на советско-германском фронте знает и более успешные удары по немецким аэродромам. Однако и на их фоне события 9 апреля – явление неординарное. Например, в известном по многим историческим очеркам ударе авиации КБФ по аэродрому Котлы 20 марта 1943 года немцы потеряли два бомбардировщика Ju-88А-4 безвозвратно. Еще три «юнкерса» были повреждены (по немецкой классификации потерь – 30, 15 и 10 %). 21 марта тяжело поврежден еще один бомбардировщик. Даже с учетом несравнимо большей боевой ценности уничтоженных в Котлах машин результаты этой операции и апрельского огневого налета на Гатчину по меньшей мере сравнимы.

То, что уничтожение дюжины вражеских машин – заслуга все той же батареи № 19, не вызывает особых сомнений. Правда, согласно уже упомянутой «Хронике» удар по немецкому аэродрому наносился с 4 час. 10 мин. до 4 час. 16 мин. 10 апреля 1943 года. Операция производилась по типовой схеме: один 180-мм транспортер вел огонь по аэродрому, второй наносил отвлекающий удар по городу Красное Село. Четыре 130-мм батареи вели предупредительный огонь по огневым позициям немецкой артиллерии. Расхождения в датах на один день, как показывает изучение документов Бундесархива, дело достаточно обычное. Впрочем, не исключено, что опять помог все тот же закон рассеивания. Дело в том, что и 9 апреля 19-я батарея стреляла по Гатчине. Однако целью в этот день была станция Гатчина-Товарная. Все-таки мы склоняемся к версии ошибки в немецких документах.

Таким образом, 13–14 немецких самолетов можно с полным правом занести на боевой счет железнодорожной артиллерийской батареи № 19. Учитывая, как нелегко давался советским летчикам и зенитчикам каждый сбитый самолет люфтваффе, это очень большая цифра. Кроме того, действия 19-й батареи – яркий пример грамотного использования всех возможностей своего оружия. Мы надеемся, что эта статья станет маленьким кирпичиком в огромном здании Истории Великой Отечественной войны. Истории, где будет место как честному признанию собственных ошибок, так и спокойному описанию своих побед.

На северном фланге огромного фронта

Цель – Киркенес. От «булавочных уколов» к «воздушному наступлению»

Как можно понять из названия, речь пойдет о действиях советской авиации (прежде всего ВВС Северного флота) по Киркенесу, столице норвежской провинции Финнмарк[3], с первых дней войны вплоть до начала «воздушного наступления» 1944 года. Выбор именно этого периода объясняется просто. Массированные налеты 1944 года стали объектом тщательного изучения сразу же после войны, а результаты проведенного исследования неоднократно в той или иной форме пересказывались в послевоенной отечественной литературе. Напротив, боевые действия морской авиации в 1941–1943 годах куда менее известны (впрочем, это касается не только Северного флота). Хотя удары ВВС СФ в этот период и не достигли таких масштабов, как налеты апреля – октября 1944 года, все-таки и тогда советским летчикам удавалось наносить противнику чувствительный урон.

Итак, что же представляла собой цель советской авиации – норвежский город Киркенес? Его значение не исчерпывалось только статусом административного центра. Во-первых, в городе находился железорудный обогатительный комбинат, продукция которого (железная руда – стратегическое сырье!) шла на нужды промышленности Германии. Во-вторых, Киркенес – крупный порт, через причалы которого шло снабжение группировки вермахта, развернутой на Крайнем Севере. При этом Киркенес имел существенное преимущество перед лежащим восточнее (и, соответственно, ближе к линии фронта) финским портом Петсамо. Для того чтобы разгрузиться в последнем, немецким конвоям приходилось входить в Петсамо-фьорд под огнем береговых батарей СФ на полуострове Средний. Аванпорт Петсамо – Лиинахамари – и вовсе находился в пределах досягаемости советских дальнобойных орудий, с 1943 года подвергался сильным обстрелам. В-третьих, в восьми километрах от города находился аэродром Хебуктен, на котором до ввода в строй аэродрома Луостари базировалась большая часть заполярной группировки люфтваффе. Поэтому не удивительно, что Киркенес с первых дней войны стал одной из постоянных целей ударной авиации СФ.

Первая воздушная тревога прозвучала в Киркенесе в 12:35 24 июня 1941 года, когда одиночный бомбардировщик СБ из 72-го смешанного авиаполка ВВС СФ сбросил бомбы на летное поле Хебуктена. Чуть позднее еще один СБ в порту атаковал финский транспорт, груженный боеприпасами. Однако обе атаки не увенчались успехом. Впрочем, так продолжалось недолго. 27 июня четверка СБ 72-го полка опять бомбила Хебуктен, а один бомбардировщик сбросил свои бомбы на город. В результате последней атаки три немецких воинских казармы были разрушены и еще три – повреждены. В одной из разбомбленных казарм, располагавшихся на городском стадионе, в момент налета размещалась немецкая танковая рота. Несколько иная информация содержится в «Дневнике начальника морской обороны Киркенеса»: прямое попадание бомбы в рабочий барак войск СС (один человек убит, два ранены тяжело и пять легко), разрушен офицерский клуб батальона СС.

Таким образом, за пять дней советская авиация нанесла удары по всем целям, имевшим более-менее серьезное значение для противника: морскому порту, авиабазе и военным объектам в городе.

Важнейшей целью для советской авиации в Киркенесе на протяжении всей войны был порт и стоявшие там под разгрузочно-погрузочными операциями транспорты. Эта приоритетность вытекала из того факта, что пути снабжения немецкой группировки на Крайнем Севере в основном проходили по морю. Хотя удары по порту начали наноситься с самого начала войны, но первого крупного успеха летчики Северного флота добились почти через месяц – 21 июля 1941 года. В этот день пять бомбардировщиков СБ вылетели для удара по судам в гавани. Около 20:00 они атаковали транспорт «Wandsbeck» (2183 брт), стоявший у Рудной пристани. В судно попали целых три бомбы, правда, одна из них не сработала. Первая взорвалась в кочегарке и вызвала сильный пожар, в результате которого выгорели надстройки и мостик. Еще две попали в район второго и четвертого трюмов. При этом неразорвавшаяся авиабомба пробила борт судна ниже ватерлинии. Попытки немцев спасти транспорт не увенчались успехом. «Wandsbeck» сел кормой на грунт рядом с причалом. Три человека из его экипажа получили ранения. Груз – продовольствие – был потерян (за исключением консервов). В спасении судна и груза деятельное участие приняли и норвежцы, но, как выяснилось, только для того, чтобы «под шумок» экспроприировать содержимое трюмов «Wandsbecka» для собственных нужд. Так, запасы французского вина, предназначенные для поддержания боевого духа горных егерей, в итоге стали добычей предприимчивых киркенесцев. Само судно было впоследствии поднято, но в строй вошло только 29 марта 1943 года.

вернуться

2

Мы решили отказаться от дословного перевода, не очень привычного для русского уха. Посему заранее извиняемся перед теми читателями, которые «Kampfgeschwader» переводят как «боевая».

вернуться

3

Впрочем, столица насчитывала всего 3700 жителей.

4
{"b":"145227","o":1}