ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

С началом непрерывного отхода фашистских войск осенью 1943 г. оккупационные органы стали осуществлять все более произвольную депортацию населения. Целые эшелоны схваченных без разбора в ходе многочисленных акций, проводившихся полицией и военными властями, мужчин и женщин направлялись в рабочие лагеря Заукеля или — например, эшелоны из Днепропетровска и Николаева — в концентрационные лагеря, в том числе и в Бухенвальд [171]. Оставшаяся часть использовалась на работах в оккупированных районах, в особенности на строительстве оборонительных сооружений. В больших масштабах применялась и насильственная эвакуация населения, осуществлявшаяся при отходе войск, в целях отбора рабочей силы. Уже во время марша обоз с населением, шедший с войсками, подвергался самому грубому обыску, и, как это следует из одного официального немецкого донесения, к так называемому «пункту назначения» добирались только дети и старики [172].

Чем тяжелее становилось положение Германии, тем изощреннее делались попытки ее господствующих кругов использовать еще находившийся в их распоряжении людской потенциал. Разработанная Заукелем на 1944 г. четвертая программа использования рабочей силы предусматривала насильственную депортацию 4 млн человек. Из их числа в Германию должны были быть доставлены 1,5 млн рабочих из Италии, 1 млн из Франции, по 250 тыс. из Бельгии и Голландии и 500 тыс. из советских оккупированных районов. Характерным для общего положения фашистского режима принуждения в Европе было то, что Заукель при обсуждении данного вопроса у Гитлера в присутствии Шпеера, Кейтеля, Мильха, Бакке и Гиммлера поставил выполнение своей программы в зависимость от выделения в его распоряжение крупных немецких сил для проведения экзекутивных мероприятий.

Что же касается советских районов, то вермахт удерживал еще части Западной Украины и Западной Белоруссии, а также большую часть Прибалтийских советских республик, в которых теперь и были сконцентрированы усилия немецких оккупационных властей. Только относительно небольшой генеральный округ Литвы должен был поставить 100 тыс. человек для отправки в Германию. Еще 50 тыс. человек должна была обеспечить группа армий «Север» [173].

Хотя органы Заукеля совместно с оккупационными властями и предпринимали большие усилия, чтобы с помощью дополнительно выделенных в их распоряжение войск обеспечить выполнение заданий, как это было предусмотрено планом, они были уже не в состоянии сделать это вследствие катастрофически ухудшавшегося положения на фронте и роста народного сопротивления. На совещании руководящего состава фашистского государства в имперской канцелярии 11 июля 1944 г., на котором присутствовали Шпеер, Ламмерс, Лей, Функ, Штуккарт, Шверин фон Крозигк, Кернер, Бакке, Кальтенбруннер, Варлимонт (в качестве представителя Верховного главнокомандования вермахта), Штеенграхт и другие, Заукель был вынужден доложить, что полугодовой план, предусматривавший использование более 2 млн рабочих на принудительных работах, выполняется с дефицитом в 500 тыс. человек. Роль центрального военного руководящего органа при этом характеризуется тем, что Варлимонтом была предложена новая, значительно превосходившая все прежние по своей жестокости программа депортации, которая наряду с усилением мер по отношению к партизанским районам предусматривала насильственный угон всего работоспособного населения из больших городов, находившихся на оккупированной территории.

Сейчас трудно установить, какой размах принял в соответствии с этой программой насильственный угон советских граждан на заключительном этапе войны. Названная в одной из западногерманских работ цифра за 1944 г. — 146 тыс. советских граждан вместе с военнопленными — ни в коем случае не отражает общих размеров депортации в указанный период. Она не учитывает и того положения, что при отступлении фашистских войск в концентрационные и подобные им лагеря продолжали поступать насильственно угнанные люди из мест, в которых к тому времени оккупационный режим уже перестал существовать, и они еще официально не были учтены как рабочая сила. Так, например, на шахты концерна Флика еще в течение всего 1944 г. продолжали поступать эшелоны с советскими гражданами, среди которых были женщины, старики и маленькие дети. Кроме того, большое количество советских граждан, вывезенных вначале на принудительные работы в другие оккупированные страны, например Польшу или Чехословакию, доставлялось на заключительном этапе войны в Германию.

Общее количество насильственно вывезенных во время войны в Германию советских граждан (без учета военнопленных), названное на судебном процессе в Нюрнберге советскими представителями обвинения и приведенное в новых советских работах по данному вопросу — 4,978 млн человек, — можно рассматривать как достоверное. Это означает, что из оккупированных советских районов на работы в Германию насильственно было вывезено больше рабочих, чем из любой другой страны. По официальным немецким данным, в Германию в 1942 г. было доставлено около 2 млн советских граждан. Обобщенных данных за 1943 г. не имеется. Однако, учитывая установленные Заукелем ежедневные квоты поступления советских людей с весны того же года в концентрационные лагеря и особую осеннюю программу, можно полагать, что в 1943 г. в Германию было депортировано еще 1,5–2 млн советских рабочих. Названная Заукелем в начале 1944 г. цифра — 500 тыс. человек — оказалась нереальной, так как с середины 1944 г. поток насильственно угоняемой советской рабочей силы прекратился.

Более 2 млн человек было вывезено с Украины и еще сотни тысяч — из прилегавших к ней южных районов. На втором месте находилась Белоруссия и примыкавшие к ней с востока районы тылов группы армий «Центр» — 378 тыс. [174]. Из Прибалтийских советских республик, в связи с тем что принудительная депортация там начала осуществляться значительно позднее, оккупанты не смогли уже вывезти рабочую силу в подобных масштабах.

Достаточно достоверных сведений о размерах участия военных органов в депортации советской рабочей силы пока нет.

Приведенные у Даллина по состоянию на 30 июля 1944 г. данные, основывающиеся на заметке начальника штаба экономического руководства «Восток» для доклада начальнику тыла сухопутных войск, не полностью отражают действительные размеры насильственной депортации. И все же из них следует, что около половины советских рабочих по состоянию на конец 1943 г. было насильственно вывезено в Германию из армейских тыловых районов. Это процентное соотношение в 1944 г. было, без сомнения, увеличено еще более. Об этом свидетельствует справка штаба экономического руководства «Восток» от 29 апреля 1944 г., в которой сказано, что в первом квартале 1944 г. из прифронтового района группы армий «Центр» в Германию было насильственно депортировано 33 127 человек и из генерального комиссариата (Белоруссия) — 6564 человека.

При рассмотрении масштабов и методов насильственной депортации советских граждан фашистами становится ясным, что они находились в полном соответствии с их общими целями в отношении СССР. Депортация служила не только делу обеспечения германской военной экономики необходимой рабочей силой, но и преследовала одновременно цель ослабления народного сопротивления, а вместе с тем и жизненной силы советского народа. Она отражает, наконец, решающую роль в этой области вермахта, осуществлявшего во взаимодействии с другими органами государственно-монополистического фашистского аппарата власти программу порабощения и истребления населения этой страны.

4. Принудительное привлечение населения к работам военного характера в районах боевых действий фашистских войск

Наряду с депортацией миллионов людей в Германию привлечение населения порабощенных стран к принудительным работам в интересах германской военной экономики и оккупационных властей, а также их вооруженных сил является характерной особенностью войны, которую вел фашистский германский империализм. Даже в оккупированных капиталистических странах оно носило в основном характер принуждения, так как преобладающее большинство населения, в особенности трудящиеся этих стран, выступало против любой поддержки ведущейся фашистами войны и во все больших масштабах переходило к активному или пассивному сопротивлению.

вернуться

171

См. Buchenwald. Mahnung und Verpflichtung, Berlin I960, S. 71.

вернуться

172

Cm.DMA, H 21.10.04./25, Bl. 218 und 220. Befehlshaber des riickwartigen Heeresgebietes A. Abschlupbericht tiber die Tatigkeit der Militarverwaltung im Operationsgebiet des Ostens.

вернуться

173

См. DMA, RMfdbO, Nr. 259, Bl. 690. Vermerk tiber eine Besprechung ftihrender Vertreter des Ostministeriums mit Beaufitragten Sauckels und der regionalen Okkupationsbehorden am 20. Marz 1944 im Sonderzug «Gotland». Siehe auch IMGN, Bd. XXV, S. 297. Denkschrift des Stadtkommissars in Kowno (Kaunas) vom 18. Februar 1944 tiber die Zwangsarbeiterbeschaffimg aus Litauen.

вернуться

174

См. Немецко-фашистский оккупационный режим, с. 230, 318.

49
{"b":"145259","o":1}