ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Перестань, — смутилась Саманта. — Ты вовсе не обязан…

— Вы с Дерил тоже были не обязаны угощать меня обедом, когда я почистил вашу крышу. Итак, договорились?

— Хорошо… Если ты настаиваешь…

Саманта проклинала себя на чем свет стоит.

Черт ее дернул предложить Рэю свою помощь! Ах, если бы Дерил с сыном не уехали… Если бы ей не захотелось побаловать себя курочкой… Если бы она не встретила в этом проклятом супермаркете Рэя…

Воспоминания о той ночи были живы, несмотря на все ее нечеловеческие усилия выкинуть это из головы.

В конце концов, я убиваю сразу двух зайцев, утешала себя Саманта. Во-первых, сделаю доброе дело — накормлю Рэя и Кита. А то они от такой жизни скоро ноги протянут. Если бы не консерватизм Кита, Рэй мог бы себе позволить нанять кухарку. Но ведь Кит в жизни на это не согласится!

Во-вторых, мне не придется коротать вечер в одиночестве… И это главное.

— О, юная леди! — высокопарно приветствовал ее старший Трименс и тут же перешел на свой обычный тон:

— Рад тебя видеть, дочка.

— Здравствуйте, Кит, — улыбнулась Саманта. — Я случайно подсмотрела в магазине, чем Рэй собирается вас кормить, и решила» что в это надо вмешаться.

— Саманта решила приготовить нам суперужин, — похвастался Рэй и понес в кухню пакеты с покупками. — На этот раз мы сможем воспользоваться обычной плитой, не рискуя взлететь на воздух! — крикнул он, желая утешить девушку.

— Мой сын считает, что все вещи в этом доме кроме тех, которые купил он сам, никуда не годятся, — проворчал Кит. — Как ты только терпишь этого Мистера Самоуверенность?

— Папа, я все слышу, — рассмеялся Рэй, возвращаясь в комнату. — Это не самоуверенность, это заурядный конфликт поколений.

Он вопросительно посмотрел на Саманту:

— Ну как, сразу займешься ужином или сначала напоить тебя горячим чаем?

— Давай я начну готовить, а ты тем временем сделаешь чай, — предложила Саманта.

Ей хотелось попить чая, но не хотелось надолго затягивать стряпню.

Вскоре куриные грудки, обмазанные специями и аккуратно выложенные на противень, уютно скворчали в духовке, а Саманта и Рэй пили горячий чай из фарфоровых чашек, сидя друг против друга за кухонным столом. Они молчали, но это не была тяжелая пауза, которую во что бы то ни стало хочется заполнить пустыми разговорами. Каждый думал о своем, греясь в уютной кухне.

Саманта пыталась убедить себя, что ее предложение помощи — это только предложение помощи, и больше ничего за этим не стоит. Ей было интересно: а Рэй, случайно, не принимает ее визит за свидание? Он верит в то, что ею руководит лишь дружеское чувство?

Интересно, а он обращал внимание на то, что ее буквально колотит, когда он оказывается поблизости? Неужели это и есть те самые вспышки страсти, о которых она столько раз читала в книгах, но не разу не испытала сама? Нежность, дружба, страх одиночества — вот что руководило ею раньше в отношениях с мужчинами. Да и разве можно назвать мужчинами тех двух мальчишек, с которыми у нее были нежные платонические отношения?

Теперь же она открывала для себя совершенно новую, чувственную сторону любви… Что? Любовь? Какая еще любовь? Саманта вздрогнула и затрясла головой, пытаясь отогнать от себя нелепые мысли. Ну какая у нее может быть любовь с этим замкнутым человеком, совершенно лишенным эмоций? Это просто обычный интерес одинокой женщины к симпатичному и опытному мужчине.

Она истосковалась одна, вот и ищет подсознательно, на кого бы опереться. Только из мистера Трименса не выйдет хорошей опоры — в этом Саманта почти не сомневалась. Он бросит ее в любой момент, как бросил жену, и уедет куда-нибудь на далекий Север или, наоборот, в Африку. Кто знает, не был ли его отъезд из Саммерленда связан с бегством от девушки? Только ли желание учиться и сделать карьеру им руководило? Да и вернуться сюда он мог по той же причине. Кто поручится, что там, в далекой Лапландии, у него не было какой-нибудь грустной истории с прекрасной саамкой?

Если Саманта позволит себе увлечься Рэем, не останется ли она лить слезы у разбитого корыта, когда он продолжит свои скитания по миру?

Ведь он и сам признался, что еще не решил, останется ли здесь.

— Ты что вздрагиваешь? — неожиданно спросил Рэй.

Саманта и не подумала, что ее эмоциональная реакция в ответ на собственные размышления так явно отразится на ее телодвижениях.

— Замерзла немного, — слабо улыбнулась она и для убедительности еще раз вздрогнула и зябко повела плечами.

— Странно. А мне казалось, что у нас тепло, — удивился Рэй. — Пойду, проверю регулятор отопления. По-моему, он стоит почти на максимуме.

Он поставил на стол пустую чашку из-под чая, поднялся из-за стола и вышел. Саманта вздохнула и сделала еще один глоток из своей чашки.

— Я вижу, мой недотепа-сын оставил тебя скучать в одиночестве? — Кит прошел в кухню и пододвинул для себя табурет. — Ну давай я развлеку тебя стариковскими беседами.

Саманта улыбнулась.

— Кит, расскажите мне о Рэе. Каким он был в детстве?

— Обычным сорванцом. Хотя нет, в нем было больше хорошего, чем в большинстве нынешних ребят. Однажды он все лето продавал газеты… Я думал, что он, как все мальчишки, копит там на мяч или бейсбольную рукавицу…

Оказалось, что он решил сделать подарки всем нам. Маме, помнится, досталось зеркальце, сестре — пудра…

— А еще я пел в церковном хоре, и потом у меня выросли большие белые крылья, — ехидно закончил за него Рэй, возвращаясь на свое место за столом. — Хватит рассказывать Саманте, каким я был хорошим мальчиком, пап. Ей это совсем не интересно. Лучше попей с нами чаю.

— Почему же, мне интересно! — запротестовала Саманта.

— Вот видишь, некоторые, в отличие от тебя, умеют слушать, — усмехнулся в усы Кит. — А чай я попью у себя в любимом кресле. Под трубочку…

Рэй взял еще одну чашку, налил отцу чая, и Кит с чашкой в руках поплелся в гостиную — раскурить трубочку, сидя перед камином.

Саманта взглянула на Рэя и обнаружила, что его лицо побледнело от гнева.

— Ты что, решила выведать окольными путями то, о чем я не захотел с тобой говорить? прошипел он. — Считаешь, что имеешь право вмешиваться в мою жизнь? Пользуешься тем, что отец всегда не прочь с кем-нибудь поболтать… Нравится шпионить за мной, да? Ты поэтому вызвалась помочь нам с ужином? , Да у него просто паранойя, с ужасом подумала Саманта. Она еще не встречала человека, который бы так трясся над неприкосновенностью своей частной жизни. А почему она вызвалась помочь, она уже и сама не понимала. Лучше бы сидела дома и книжку читала.

— Я вызвалась помочь потому, что решила, что вы с Китом нуждаетесь в помощи, — тихо сказала она. — Я разговаривала с твоим отцом потому, что мне интересно с ним поговорить, а не для того, чтобы что-то вызнать о тебе. Не стоит искать в людях плохое там, где его нет.

Она подошла к плите и заглянула в духовку, проверяя, не готова ли курица, потом взяла банку фасоли и попыталась ее вскрыть старым затупленным консервным ножом, который нашла в ящике кухонного стола.

Рэй подошел, мягко взял открывалку у нее из рук и сам открыл банку.

— Прости, — сказал он. — Меня расстроило то, что сказал тебе отец.

— Почему? — подняла брови Саманта. — Такая чудесная история, этого не надо стыдиться.

— Такие вещи не делаются на публику, — нахмурился Рэй. — Я делал это, чтобы их порадовать, а не для того, чтобы сказали: «Ах, какой хороший мальчик, посмотрите только!»

Саманта повернулась к Рэю и заглянула ему в глаза.

— Здорово, что ты делал это искренне, — серьезно сказала она. — Но мне кажется, что ты слишком боишься показаться добрым человеком с живым сердцем. Ты носишь ледяную маску и колючую шкуру, хочешь, чтобы тебя считали скалой бесчувственной… Но зачем? Почему ты так боишься показать, что у тебя чуткая душа?

— Чуткая душа — выдумки писателей и романтичных девиц, — выдавил Рэй. — Человек либо дело делает, либо «демонстрирует чуткую душу».

16
{"b":"1457","o":1}