ЛитМир - Электронная Библиотека

Старый мужчина, у которого был один или несколько браков, да и дети есть, который всем (и себе) давно уже все доказал, уже ничему не удивляется и ссориться с вами не будет. Он либо будет пить, чтобы ваши упреки тонули в «огненной воде» и не отягчали его души, либо уйдет в какой-либо иной маразм, например, компьютер, политику или собирание марок.

Если это необычный мужчина, то он может просто сбежать от вас, не говоря, что называется, лишнего слова, то есть без всяких разборок. Вот вчера он был здесь, а сегодня его уже нет.

Вообще чем мужчина старше, тем крепче вам надо подумать, прежде чем раскрыть рот и начать объяснять ему, в чем он неправ. Если молодого, а тем более очень молодого, учить можно и нужно, то старого ведь уже не переделаешь.

Тем более, что ум у мужчины менее гибок, чем ваш, и он довольно быстро прекращает развиваться. Бывают мужчины, которые уже в тридцать лет принимают свою законченную и окончательную форму, хотя обычно это происходит не раньше сорока. Некоторым (необычным) мужчинам удается, впрочем, сохранить гибкость ума и до шестидесяти, а то и до девяноста. Но это исключения.

Как правило же ум и личность мужчины «цементируются» достаточно рано и, став однажды тем, кто он есть, другим он уже никогда не будет, и любые меры тут бесполезны. Поэтому спешите воспитывать своего мужчину, пока ему еще не исполнилось тридцати! А потом — оставьте всякие надежды. Лашьяте, так сказать, оньи сперанца, как писал Данте Алигьери.

Дальше — мелочи.

«От него плохо пахнет». На то вы и женщина, чтобы исправить эту ошибку, раз его родители этого не сделали.

«Он никогда не заворачивает крышечку от зубной пасты (не моет за собой посуду, не стирает)». Плюньте и делайте это сами.

«Он меня не слушает». Значит, вы слишком много говорите.

«Он ненавидит мою маму». Неправда, это она его ненавидит.

«Он пьет». Пьют все по-разному. Выяснив, отчего он пьет, с этим можно справиться.

«Он наверное гуляет, у него есть любовница». Не обязательно; если он постоянно где-то пропадает, подумайте, что же именно гонит его вон из вашего дома, и попробуйте сделать ваш дом для него более привлекательным, чем чужой.

«Он считает, что он всегда прав». А вот это плохо, но об этом будет особый разговор.

«Он меня не любит». А это вопрос опять-таки к вам: почему? Но вообще любовь — это дело тонкое, надо будет посвятить ей особую главу.

Господа офицеры и иже с ними

Худо, когда в дивизии Недостает провизии.

Козьма Прутков.

Когда-то, в старину (да и в не очень давнем прошлом — спросите вашу маму) выйти замуж за военного было престижно. Военные носили красивые мундиры, сорили деньгами, у них был неписаный кодекс чести и радужные перспективы в смысле карьеры. Правда, они могли и погибнуть на войне или на дуэли, но ведь риск, как известно, — благородное дело.

Сейчас это как сказать. Военная жизнь — она всегда бивуачная: сегодня здесь, завтра там. И, если при царе-батюшке офицеров ставили на постой в барских усадьбах, то теперь это будет скорее всего общежитие барачного типа с общей кухней и душем в конце коридора. Хорошо, если у части есть свои дома с квартирами. А если нет? Правда, в советские времена офицера могли послать и куда-нибудь за границу, где стояли наши войска, в ту же Чехословакию, например, или в ГДР. Там и деньги были другие, и свои магазины, и за несколько лет можно было накопить добра на всю жизнь. И, опять же, культура — музеи, экскурсии, всякие там исторические достопримечательности. Лучшие артисты специально приезжали из Союза, давали концерты.

Но теперь там наших войск больше нет. Да и самой ГДР больше нет, как, впрочем, и Чехословакии. И посылают офицеров теперь в такие дремучие гарнизоны, где всей культуры — одна водка с утра до вечера да скандальные разборки с сослуживцами, с соседками, с рядовым составом.

Или на какую-нибудь войну пошлют, что не лучше. А вам — либо мотаться вслед за ним на очередную квартиру, таща за собой двух ребятишек, узлы с бельем и коробки с книгами, либо сидеть в этой самой квартире, ждать его и с ужасом думать: убьют — не убьют?

Так что в социальном плане сейчас выходить замуж за военного — дело тоже рискованное. Мук и тревог выходит больше, чем радостей. Это имеет смысл, пожалуй, только в том случае, если у него папа генерал или ему самому повезло попасть на спокойную, «непыльную» должность где-нибудь в крупном городе, а то и в самой Москве, — тогда у вас, что называется, и мужик будет при вас, и на чемоданах жить не надо, и детям не придется за десять лет учебы сменить десять школ и десять часовых поясов.

Если он у вас потомственный военный, это уже хорошо, потому что привычка к порядку и дисциплине сидит в нем, что называется, с молодых ногтей. Еще лучше, если и вы сами из семьи военного: вы уже и сами все знаете, вам не привыкать, и это со штатским вам будет труднее ужиться, чем со «своим», каких вы знаете с детства.

И совсем хорошо, если у вас у самой в сумочке военный билет, а на плечах погоны. Для семьи хорошо, я имею в виду, потому что разводов в таких семьях по статистике меньше всего. Хотя хлопот (см. выше) от этого, конечно, не убавляется.

Убавляется количество причин, от которых могут возникать конфликты. У вас почти нет поводов для разногласий — разве только по поводу воспитания детей, но это у всех так, и об этом в своем месте. И потом, пока дети подрастут до соответствующего возраста, когда их воспитание станет проблемой, много воды утечет.

Еще среди штатских бытует мнение, что наши военные — народ, мягко говоря, ума не самого светлого. Солдафоны, одним словом. Так вот, это неправда.

Анекдоты анекдотами, любая газета полна анекдотов про военных (как, впрочем, и про всех остальных). Но я как-то раз поинтересовался у одного немца, почему у нас в России рассказывают анекдоты про всех подряд, начиная от главы государства и кончая теми же военными, а у них — нет. Ну просто нет таких анекдотов, и все. Знаете, что он мне ответил?

— Вам хорошо смеяться…

Это им там не до смеха! У них все регламентировано, все «железно», чуть что — и пожалуйте судиться. Будь ты хоть сам американский президент. А мы, пока нам смешно, значит, еще свободны, да и с чувством юмора у нас все в порядке.

Но я про военных. Так вот, офицеры у нас народ вполне нормальный, и дураков среди них даже меньше, чем среди других профессий (потому что профессия, как ни верти, опасная, дураки тут не выживают). Другое дело, что им приходится придерживаться неких определенных правил игры — прикидываться, одним словом.

Это всего лишь маска — как уставная прическа, как неизбежная деталь мундира.

Те, кто «сбрасывает маску», то есть высказывает начальству наболевшее, горькое, правду, имеют крупные неприятности, вплоть до закрытия всех путей продвижения по служебной лестнице. А дальше — только увольняться, причем и ему, и вам, если вы тоже военнослужащая. А это мало того, что дело нудное и хлопотное, так потом надо будет еще долго и трудно устраиваться в гражданской жизни. То есть фактически начинать все с нуля. Поэтому, заметив у мужа такое намерение, постарайтесь отговорить его любой ценой. Пусть он выскажет все вам, своему лучшему другу или психологу-консультанту, но ни в коем случае не тому, у кого звездочек больше.

Или уж тогда загодя начинайте готовить новый плацдарм в гражданской жизни.

Ясное дело, что все вышесказанное относится не только к армейцам, но в большой мере и к морякам, летчикам, пограничникам, а также милиции, ГАИ, пожарным и «бойцам невидимого фронта» — офицерам в штатском (работникам спецслужб), то есть вообще всем мужчинам, чья профессия, как говорят астрологи, проходит под знаком воинственного Марса.

О рядовых же я как раз не говорю, потому что они в армии — люди временные, и «психология военного человека» у них сложиться не успевает. Что же касается унтер-офицеров или сержантского состава, то это как бы серединка наполовинку. В целом это крепкие, хозяйственные мужики, вот только характер у них вырабатывается слишком жесткий (могут и побить, ежели что не так).

4
{"b":"14592","o":1}