ЛитМир - Электронная Библиотека

Почему-то людям труднее всего это принять. В Самых простых вещах они привыкли искать скрытый смысл и потому постоянно не понимают друг друга. Возьмем к примеру уже изложенную нами в предыдущей книге формулу; человек есть то, что он о себе думает. (Наверное, еще правильнее было бы сказать: кем он подсознательно себя ощущает.) Данная формула справедлива только в самом прямом, в самом буквальном смысле, но в переносном — ни в коем случае. На уровне мышления человек может сколь угодно долго почитать себя героем и гением, но преспокойно оставаться трусом и бездарью. В то же время, если он сумеет подсознательно ощутить себя трехметровым гигантом, то непременно начнет расти — именно в прямом значении слова «расти». Или же, ощутив себя волком, он и станет постепенно в такового превращаться — не в том смысле, что усвоит какие-то звериные принципы, а в самом прямом — с густой шерстью и воем на луну. Вспомните леденящие кровь истории об оборотнях. Возможно, не все они — порождения суеверной фантазии. В традиции толтеков сила, позволяющая осуществлять подобные трансформации, называется намерением; сами-же толтеки заявляют о своей способности ею управлять.

Есть один «бородатый» анекдот.

Психиатру с превеликим трудом удается убедить пациента, что тот — не рыбка, а человек. Но и тогда, вроде бы уже излечившись от помешательства, пациент этот продолжает бегать от кошек. Доктор сердито спрашивает его:

— Зачем ты это делаешь? Теперь-то ты знаешь, что ты — вовсе не рыбка, а нормальный человек…

И слышит в ответ:

— Я-то знаю, но знают ли о том кошки?

Быть может, как анекдот эта история и годится. Но принять ее в качестве возможности человеческого сознания мы никак не можем. С позиций психиатрии, эточистейшей воды бред, вымысел, фантастика! Или же просто злостная симуляция. Да, потому что, если у человека в подсознании каким-то образом столь жестко закрепится и станет доминировать над прочими некая установка, то не-избежна трансформация самого человека в соответствии с этой установкой. Данный закон доходчиво сформулирован в пословице «Назвался груздем, полезай в кузов». В общем, если бы у пациента из анекдота вдруг отрос хвост в чешуе, то это не показалось бы нам более фантастичным.

Кстати, о чудесах (разумеется, в контексте этой книги). По нашему убеждению, незачем за ними охотиться в исторически чуждых нам угодьях йоги, буддийских школ или суфийских сект. Наверное, проще (и, наверняка, надежнее) всерьез обратиться к психологии и поискать с ее помощью эти самые чудеса в собственной психике. Поверьте, их там сыщется немало. Среднестатистический житель планеты Земля использует возможности своей психики (заметьте, вполне нормальные возможности не более, чем на 7 процентов — А основной психический потенциал, данный ему Природой, что называется, по праву рождения, так и остается не раскрытым. И это не говоря уже о наших сверхвоз-можностях, которые действительно безграничны. А потому человеку, этому воистину чудесному существу, нет ни малейшей нужды отправляться за чудом в мистицизм. Во всяком случае, ему не повредит сперва разобраться в себе самом.

Заканчивая эту вводную часть книги, мы сочли полезным малость посетовать на специфические неприятности, связанные с публикацией подобногоматериала, да и вообще с работой в этой области знания, все еще числящейся где-то на стыке мистицизма всевозможного толка, околонаучных или же наукообразных описаний и реально подтвержденного, но не всеми признаваемого практического искусства. Именно за последним мы и вынуждены «нырять» порою в мистику и добывать его там, словно жемчужину на дне моря. В итоге мистики различной окраски, а заодно и просто религиозные люди обвиняют нас в рационализме и безбожии, а поборники западной науки, которая зиждется на логике, и прочие атеисты — в мистицизме. Этот досадный казус побуждает нас сознаться: в действительности мы приверженцы логики и рационализма, причем настолько, что готовы полностью отвергать и то и другое всякий раз, когда это, с нашей точки зрения, логично и рационально.

Глава 1. Не прописные истины

Начнем с того, что при некотором навыке нетрудно манипулировать практически любым нормальным биологическим объектом, за исключением отдельных лиц с тяжелыми психическими расстройствами, наркоманов после «дозы», а также некоторых фанатиков, религиозных или политических. Кстати, перечисленные категории живых существ психологически весьма схожи. Возможно, кого-то покоробил сам термин «биологический объект», коим обозначен нами «венец творения». И напрасно. Представьте себе хирурга, роняющего горькую слезу на пациента, что распростерт перед ним на операционном столе. Да, такой сердобольный эскулап запросго что-то не то бедняге отрежет и не туда пришьет, а то еще грохнется в обморок, а в придачу напорется на собственный скальпель… Хирургу нужна отрешенность — быть может, даже в большей степени, чем мастерство. Точно так же и при выполнении психической операции совершенно необходимы безэмоциональность и максимальная отстраненность. Запомните: в момент осуществления психологического воздействия вы не должны быть подвластны никаким эмоциям, даже желанию добиться результата. Иначе у вас попросту ничего не получится. Нужная степень отрешенности возможна лишь в том случае, когда вы относитесь к лицу, с которым работаете, как к некоему безличному биологическому объекту. Примерно так люди обыкновенно взирают на какую-нибудь улитку или стрекозу: не испытывают к ней ни особой симпатии, ни антипатии — вообще ничего. К счастью, такая отрешенность потребуется вам лишь на то время, покуда вы проводите психологическую операцию. Закончив же ее, можете вновь запылать любыми страстями, какими пожелаете.

Но вернемся к тому, с чего мы начали эту главу. Итак, воздействовать можно практически на любого человека, только на каждого — по-своему. Из классической психологии большинству наших читателей, наверное, уже известно, что по своему отношению к окружающему миру и ощущению в нем себя всех людей можно условно поделить на две большие категории: экстравертов и интровер-тов. В свою очередь каждая из них также условно подразделяется на активный и пассивный подтипы. Таким образом, можно выделить четыре группы человеков мыслящих. Лиц, объединенных в первую из них, называют активными экстравертами.

Это наиболее деятельные люди, внимание которых преимущественно поглощено окружающим миром. При этом обычно им присуще стремление что-то в жизни поменять, исправить и как можно прочнее в ней утвердиться, или же — на уровне интеллекта — осчастливить мир своими идеями (впрочем, обычно не совсем своими). Импульсивные и напористые, экстраверты активного типа — это прирожденные лидеры. У них нет психических комплексов. Они живут сегодняшним днем и превосходно его чувствуют. Рассчитывать, прогнозировать, строить долгосрочные планы — это не их стихия, Именно они руководят предприятиями и политическими партиями, религиозными объединениями и неформальными силовыми структурами. Президенты и криминальные авторитеты получаются исключительно из этой категории лиц.

Что касается пассивных экстравертов, то и для них в жизни припасен неплохой кусок пирога. Чаще всего этих холодноватых и довольно-таки приземленных созерцателей бытия можно увидеть на вторых ролях, но непременно рядышком с лидерами. Это прирожденные помощники, соратники, доверенные лица, заместители всевозможных мастей и рангов. Именно они, пассивные экстраверты, составляют основу неистребимого чиновничьего племени. Пассивный экстраверт, как черт ладана, боится серьезных решений. Поменять что-то коренным образом, рубануть с плеча, сняться с насиженного места — все это для него непосильный подвиг. Зато он умеет досконально разобраться в любой ситуации, обожает вычислять и систематизировать, запоминать на всякий случай все, что угодно, и вообще вести учет и подводить итоги. Без такого помощника активный экстраверт, человек обыкновенно не очень-то собранный, как без рук. Пассивные экстраверты бывают хорошими собеседниками, чудесными супругами и дотошнейшими фининспекторами. Преобладающее их качество — здравый смысл. Как правило, им всего хватает, за исключением звезд с неба…

3
{"b":"146","o":1}