ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Известно, что движением тела управляет душа, ты не сообщаешь нам ничего нового…

Вы вынуждаете меня продолжить рассуждения. Я не хотел бы вам противоречить, однако, на мой взгляд, душа никак не участвует в этой механике, как не участвует она в движении фигур на башне. Но позвольте мне продолжать в намеченной мною последовательности. Прежде чем изложить мою точку зрения относительно души, я желал бы познакомить вас с другим моим открытием, которое, к счастью, никто не ставит под сомнение. Речь идет о циркуляции крови в легких. Я описал, как это происходит: сердце, расширяясь, оказывает давление на кровь, и та в поисках выхода с силой выталкивается из правой малой полости в артериальную вену, а из левой малой полости — в главную артерию. После того, как сердце вновь сокращается, в его правую полость поступает кровь из полой вены, а в левую — из легочной. При входе во все четыре канала находятся крошечные кусочки плоти, позволяющие крови поступать только через две последние вены, а выходить — через две первые.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ О кинетической жидкости

Итак, позвольте мне объяснить, как движутся части тела, и вы поймете, что управляет мышечным кинезисом тело, а не душа. Познакомить вас с крохотными тельцами находящимися в крови, — с так называемой «кинетической жидкостью». Эта жидкость с огромной скоростью поступает через идущую от мозга кровь к нервам, соединенным с мышцами. Мышцы осуществляют всего два вида движения: сжатие и растяжение. Чтобы та или иная мышца растянулась, необходимо, чтобы противоположная мышца сократилась, а для этого и в ту, и в другую должно поступить некоторое количество кинетической жидкости из мозга. Я говорю здесь не о метафизической причине, ибо кинетическая жидкость, как я уже сказал, состоит из материальной субстанции. И эта субстанция наполняет мышцы или вытекает из них, вызывая сокращение или растяжение. Именно в этом и ни в чем ином состоит принцип движения. Итак, кинетическая жидкость находится в мышцах, циркулируя в них и переходя из одной мышцы в другую, растягивая их или сжимая. Однако в этом лишь основа кинезиса; мне остается продемонстрировать вам, как устроены нервы, управляющие этой механикой и превращающие ее из хаотичной в упорядоченную.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ О демонических существах

Анатом подошел к своему стулу и вскоре вернулся на место с мешком на плече.

Это и есть тот мешок, который видел охотник, — сказал он, протягивая свою ношу судьям. — Ни для кого не секрет, что каждое утро я отправляюсь в соседний с хутором лес, чтобы подобрать там мертвых животных, которых я потом препарирую и исследую. Но не будем отвлекаться. Позвольте мне продемонстрировать вам то, о чем я только что говорил, — произнес он и принялся развязывать мешок. В это мгновение охотник, сидевший в зале рядом с другими свидетелями, вскочил с места и нервно попросил разрешения выйти, в чем ему, разумеется, было отказано. Доктора богословия поглядывали на анатома с некоторой опаской: что у него в мешке? В зале поднялся гул. Матео Колон запустил руку в мешок, и когда присутствующие увидели, что он оттуда вытащил, гул перешел в испуганные крики, а охотник завопил:

— Вот он, демон, которого я видел! Сжечь его! Сжечь на костре!

Анатом держал за лапы ужасного зверя. Нечто вроде волка с огромными клыками. Но вместо шкуры на голове у чудовища топорщились огненно-красные перья, а тело покрывала золотая чешуя. Над хребтом у мерзкой твари торчало два рыбьих плавника. Как только анатом опустил чудовище на пол, оно издало львиный рык и выпустило пару огромных крыльев. Публика, свидетели и даже судьи готовы были броситься наутек.

Матео Колона не разорвали на части лишь по той простой причине, что никто не осмелился приблизиться к ужасному зверю.

Вам нечего бояться. Этого зверя свидетель принял за демона. Вы сами можете убедиться, что это всего лишь чучело, — он протянул чудовище невольно отпрянувшим судьям. — Мертвая материя, которая не может самостоятельно двигаться. Я сам его сделал. Глядите. Это чучело волка, с которого я содрал шкуру и вместо шерсти воткнул петушиные перья и прикрепил крашеную чешую. А что до плавников и крыльев, то я пришил их с помощью иглы и нитки.

— Все видели, как оно двигалось, и слышали рычание.

Об этом я и веду речь. Если позволите, я на примере этого искусственного зверя объясню, как происходит движение. Никто ведь не считает механические фигуры, бьющие в колокола, демонами. Это чучело тоже не демон. Его движениями управляет тот же принцип, что и у них, — сказал он, снова указав в сторону окна, и прибавил: — Глядите.

Анатом взял зверя за хребет и повернул что-то в брюхе. Затем поставил на пол, и зал опять огласился криками. Зверь принялся расхаживать по полу, бешено хлопая крыльями и издавая ужасный рев.

— Не бойтесь. Он ничего вам не сделает.

— Убери сейчас же этого демона! Убери!

Услышав приказание, анатом поднял зверя за шиворот, снова покрутил что-то у него в животе, и тот замер, словно мертвый. Держа ужасного монстра за лапы, Матео Колон продолжил объяснение:

Как видите, кинезис никак не зависит от души. Этот искусственный зверь ходит, издает звуки и машет крыльями, как живой. Это животное, которого, разумеется, нет в природе, прекрасно, хотя и очень грубо, имитирует принцип, управляющий движением тел, в том числе и наших. Я изготовил его с единственной целью — подтвердить истинность моих теорий.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ О механических фигурах

Сейчас я объясню, как устроен мой зверь. Я только что сказал, что нервы заставляют мышцы двигаться, — тут анатом указал на спрятанную в чешуйчатом брюхе зверя маленькую бронзовую ручку, потянул за нее и откинул прикрепленную на петлях крышку. — Наши нервы состоят из парных элементов: тех, что находятся снаружи, то есть кожи, и тех, что находятся внутри. Первые являются как бы чехлом для вторых. Движение мышцы есть не что иное, как результат сокращения нервов. Так, потянув за один конец веревки, мы приводим в движение другой ее конец. Именно таким образом и приводятся в движение мышцы. Наше тело покрыто бесчисленным количеством нервов, управляющих самыми тонкими движениями. На этом чучеле я в меру своих скромных возможностей воспроизвел этот принцип с помощью всего лишь двадцати «искусственных нервов», сделанных из веревок. Они натянуты внутри туловища и воспроизводят двадцать различных движений. Этот принцип ничем не отличается от механики часов, — сказал он, демонстрируя суду полость в брюхе чучела. — Здесь вы видите сжатую пружину, которая, распрямляясь, передает движение всем подвижным частям тела посредством веревок, о которых я вам говорил. Разумеется, речь идет о жалкой имитации движения, но она довольно точно передает то, что я пытался вам объяснить. Следуя принципам, которые я наблюдал в поведении тел живых и во внутреннем строении тел мертвых, я соорудил более десяти подобных автоматов.

— Глядите, анатом равняет себя с Богом, уподобляя свои дьявольские занятия трудам Творца! — красный от злости, декан, подпрыгнув на стуле, указал пальцем на обвиняемого.

Ваше Превосходительство заблуждается, — смиренно возразил Матео Колон. — Мы, анатомы, лишь истолковываем творение Всевышнего и, проливая свет на то, что прежде пребывало во мраке, прославляем Его. В моем понимании наука есть средство постичь Его Творение, а значит — воздать Ему хвалу. Мои неуклюжие автоматы — не более, чем жалкое подражание трудам Всевышнего, преследующее одну цель —. понять хотя бы малую часть Его Замысла.

— Слова, пустые слова, — перебил декан. — Вы только что собственными ушами слышали признание обвиняемого, — и, криво усмехнувшись, Алессандро де Леньяно продолжал: — Анатом сам признался, что перед тем, как изготовить своих кукол, он изучал человеческие трупы. Вам, разумеется, известно, что булла папы Бонифация VIII запрещает вскрытие трупов, — закончил декан, торжествуя победу.

21
{"b":"1466","o":1}