ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Юноше было известно значение официальной формулировки «на некоторое время».

– Я подумал, может быть, вам нужно немного изменить амплуа.

Управляющий выдержал внушительную паузу и в конце концов договорил:

– Я хочу, чтобы вы спели в «Арменонвилле».

Певцу стоило большого труда понять смысл этой короткой фразы.

– Если вы согласны, мы могли бы назначить ваше первое выступление на ближайшую субботу.

Молина поднял голову и уставился на Сегена с таким выражением, словно только что пропустил боковой удар в челюсть. Он не знал, что ответить. Он не знал, что и думать. Певец ощутил свою неимоверную удачу как удачу другого человека, словно бы это происходило с кем-то другим, а он был лишь невольным свидетелем событий. А еще Молина почувствовал, что это известие не доставило ему никакой радости.

5

Наступила пятница. Хуан Молина считает часы, отделяющие его от первого выступления в «Арменонвилле». Молина твердо убежден, что борцовская схватка, которую он только что завершил, станет для него последней. Он уверен в себе. Молодой певец знает, что, как только публика услышит его песни, на него обрушится шквал аплодисментов, раз за разом будут вызывать на бис. Молина даже в глубине души не допускает сомнений, что и Андре Сеген тотчас же поймет, насколько более прибыльно помещать его перед оркестром, а не за канатами ринга. И все-таки теперь, когда ему предоставляется возможность, которую он ждал всю жизнь, Молина как никогда раньше мечтает о встрече с Добрым Духом, которому ребенком он поверял свои печали. Если бы Дух явился ему сейчас, юноша без колебаний попросил бы его исполнить одно-единственное желание: отыскать Ивонну. Представление окончено, Молина выходит из «Рояль-Пигаль». Вечер только-только начался. Юноша думает о своем певческом дебюте, но даже эти мысли не приносят ему радости. Вот он шагает по улице Коррьентес, засунув руки в карманы, и напевает себе под нос:

День заветный наступил,
но встречать его не буду
ни шампанским, ни пирушкой —
веселиться нету сил,
то, чего я ждал как чуда,
стало детскою игрушкой.
Что мне слава-непоседа,
что мерцание неона,
звон набитых кошельков?
Мне нужна одна победа
вместо этих пустяков —
отыскать тебя, Ивонна.
Кажется, старик небесный
надо мной шутить решил:
все сбылось, готова сцена,
где же счастье – неизвестно.
Жизнь, которая не стоит, чтоб я жил,
догорает, как полено.
Что за дело мне теперь
до легенд «Арменонвилля»
с потолком его высоким —
ведь войду я в эту дверь
тем же самым простофилей,
только злым и одиноким.
Вот жестокая судьба:
в час, когда достиг всего я,
старые закрылись раны, —
не хватает лишь тебя…
Так зачем мне все другое?

Молина едва успевает закончить песню – ему чудится, что его детские фантазии сбываются наяву: притаившись возле входа в магазин готового платья, закрывая лицо плотной вуалью, совсем рядом с ним стоит она!

– Я ждала тебя, – прошептала девушка, – только не нужно, чтобы нас видели вместе.

Молина не знал, что ему делать, что сказать. Ивонна все сказала сама: он должен как ни в чем не бывало двигаться дальше, зайти в кондитерскую Молино и дожидаться ее там. Певец зашагал вперед, как автомат, не отваживаясь обернуться. Сердце билось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Молина шел по Коррьентес, все больше ускоряя шаг, а когда он добрался до Кальяо, его охватил необъяснимый страх. Юноша почувствовал ужас от того, что никогда больше ее не увидит, что кошмар прошедших недель снова его настигнет. Не вынимая рук из карманов, волнуясь как никогда в жизни, Молина почти что бежал в сторону проспекта Ривадавия. Он ворвался в переполненную посетителями кондитерскую и стал искать свободное место где-нибудь в уголке; наскоро оглядел все помещение и направился в самую темную часть. Сел за столик, закурил и сразу же пожалел о том, что забрался так далеко от входа, что, может быть, Ивонна его не заметит, подумает, что он вообще не пришел, и уйдет прочь. Тогда Молина еще раз огляделся и метнулся к столику возле окна, который только что освободился. И тут же раскаялся в сделанном: наверное, здесь они будут слишком уж на виду, а ведь Ивонна только что сказала, что их не должны видеть вместе. Молина призвал себя к спокойствию и попытался усидеть на месте. Он не отрывал взгляда от двери. Впрочем, нет: столь же настойчиво он поглядывал на часы и мучил себя вопросом, почему же Ивонны до сих пор нет. Быть может, он плохо расслышал ее инструкции, и надо было идти не к Молино, а в «Оперу»? Или в «Оленя»? Прошло всего-навсего полторы минуты – однако для Хуана Молины это было равносильно полутора часам. Он уже обвинял себя в полном идиотизме: надо было сказать, чтобы Ивонна шла впереди него – тогда бы он не упустил ее из виду. Юноша не мог себе простить, что сразу же не взял ее под руку, не думая о последствиях. А если что-нибудь произошло с ней по дороге? В этот момент дверь распахнулась, и Молина приготовился к встрече. Каково же было его разочарование, когда вместо Ивонны он увидел какую-то пожилую супружескую пару! Юноша начал всерьез опасаться, что его мимолетная встреча с девушкой было всего лишь галлюцинацией, порожденной отчаянием. Он уже был готов встать из-за столика и бежать к кафе «Опера», когда наконец-то вошла она. Молина отчаянно замахал рукой. Ивонна его уже заметила. Девушка подошла ближе. Но подсаживаться не стала – попросила его перебраться в менее приметное место. Молине пришлось возвращаться назад и садиться за тот самый столик, где все еще дымилась зажженная им сигарета. Если целью этих двоих было остаться незамеченными, они ее не достигли: официант уже смотрел на них так, словно ожидал очередного пересаживания.

Ивонна не говорила, а бормотала и все время краем глаза косилась по сторонам. Молине пришлось просить девушку успокоиться, потому что он не понимал ровно ничего из того, что она пыталась сказать. Тогда ей пришлось подыскать более вразумительные слова. Теперь Ивонна говорила взволнованно, но четко. Молина слушал ее, как громом пораженный. Ивонна рассказала, что ее неожиданное исчезновение имело две причины. Первая: она решила сбежать из-под покровительства Андре Сегена. И вторая: она убежала вместе со своим возлюбленным. Молине было хорошо известно, что означает подобное предательство. Он был знаком с кодексом чести семьи Ломбард. Известие о том, что Ивонна скрылась вместе с возлюбленным, было для него как удар кинжалом в живот. Ивонна откинула с лица вуаль, пристально взглянула в самые зрачки Молины, взяла его за руку и прошептала:

– Ты мне нужен.

Певец уже собирался сказать Ивонне, пусть просит о чем угодно, что ради нее он готов на все, но тут же понял, что девушка ни о чем его не просит, что она просто хочет показать, насколько он ей дорог. В этот момент Молина едва сдержал себя, чтобы не объясниться в любви.

– Ты мой единственный друг, единственный, кому я могу довериться.

Хуан Молина чуть было не произнес ответного признания. Однако снова сумел удержаться от лишних слов. После долгого молчания Ивонна сплела его пальцы со своими и сказала так, словно молила о несбыточном:

– Пожалуйста, пойдем со мной.

28
{"b":"1469","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
За закрытой дверью
Это неприлично. Руководство по сексу, манерам и премудростям замужества для викторианской леди
Он мой, слышишь?
Что мешает нам жить до 100 лет? Беседы о долголетии
Шепот пепла
Слишком красивая, слишком своя
Фаворитка Тёмного Короля
Игра в ложь
Зло