ЛитМир - Электронная Библиотека

«Мадонне было тяжело, — говорит Сейдельман. — Мне кажется, что она, также как и все мы, не была готова к такому повороту». Но куда сильнее переживала Аркетт. «Розанна была страшно расстроена. Представляете, как ужасно быть приглашенной на главную роль, а затем отвергнутой в тень какой-то новенькой? Розанна просто с ума сходила». Мадонна и Аркетт взаимно пытались высказывать на съемках дружеские чувства друг к другу и даже снялись в одинаковый черных кожаных шляпах с загнутыми краями. Их и в самом деле объединял мир поп-музыки: бывшая подружка ударника группы «Тото» Става Поркаро, Аркетт была увековечена в хите, носившем ее имя «Розанна». На людях Аркетт превозносила «фотогеничность» Мадонны и называла их отношения «самыми тесными». Однако один из актеров вспоминает, что «Аркетт попеременно то кипела от злости, то ревела» из-за внимания, каким пользовалась ее внезапно вознесшаяся партнерша. Собственные проблемы Мадонны в ходе съемок носили более личный характер. Несчастные посещения «Мармеладом» Бенитесом ее студийного дома-прицепа неизменно заканчивались тем, что он в ярости вылетал оттуда, хлопая дверью. Его ярость можно было понять. Бобби Мартинес в промежутках между дублями тоже наведывался в ее автоприцеп. «Мы занимались этим прямо там, старина, — рассказывает Мартинес, — пока все толпились снаружи. Ее вызывали, она выбегала, чтобы отснять очередной дубль. Потом возвращалась — и все начиналось по новой». Один из рабочих утверждает, что развлечения Мадонны ни для кого не были секретом. «Ее прицеп то и дело раскачивался из стороны в сторону, точно при землетрясении. Иногда изнутри слышались стоны. Затем оттуда выходил парень, иногда за день два разных. „Словно дева“ тогда только-только вышла, и мы все здорово веселились. Но уж когда дело шло о работе, — добавляет он, — тут Мадонна было профессионалкой на все сто. И ладить она умела со всеми». Бурные отношения Мадонны с Бенитесом в некоторой степени напоминали личную жизнь Сейдельман. «Пока Мадонна воевала с „Мармеладом“, я вела хорошие сражения, — говорит она. — Ничто так не сближает женщин, как проблемы с любовниками».

Так совпало, что Мадонна и Сейдельман жили в одном и том же квартале СоХо и поэтому сталкивались не только во время съемок. «Однажды она сидела на ступеньках своего дома и читала пьесы Сэма Шепарда», — вспоминает Сейдельман. Позже, за чашкой кофе, Мадонна призналась Сейдельман, что больше всех звезд восхищается Кэрол Ломбард и Джуди Холлидэй и хочет на них походить. «Она видит себя комедийной актрисой, и даже когда ее повело, в ней все равно играет комедийное плутовство, которое было у них. Забавно, что она никогда не упоминала о Мэрилин Монро», — размышляет Сейдельман. Вечер, посвященный завершению «Безнадежных поисков Сюзен», состоялся в декабре в клубе «Камикадзе», расположенном в центре города и популярном среди пробивающихся к славе актеров и музыкантов Новой волны. Самой забавной достопримечательностью клуба, как вспоминают члены съемочной группы, был бармен, который трещал как пулемет, жонглировал бутылками, носил в ухе кольцо и называл себя Бруно. На самом деле звали его Брюс Уильямс. «Он обслуживал Мадонну и всех нас, а спустя шесть месяцев был уже звездой в „Работе по совместительству“ — поражается Сейдельман. — В шоу-бизнесе все порой случается с бешеной скоростью». Другая провидческая встреча произошла, когда Сейдельман монтировала «Безнадежные поиски Сюзен». Уоррен Битти неожиданно позвонил и попросил разрешения взглянуть на материалы поденной съемки. «Он пришел в монтажную и посмотрел несколько эпизодов, — вспоминает Сейдельман. — Мадонна его явно заинтересовала. При виде того, как он на нее смотрит, я поняла, что он ее хочет. С того дня меня не покидало предчувствие, что когда-нибудь они будут вместе».

Глава 12

«Шон для меня — образец американского мужчины. Он вдохновляет и шокирует одновременно».

Вторая половина 1980-х ознаменовалась появлением новой разновидности певиц, которых «Ньюсуик» в ведущей статье одного из мартовских номеров за 1985 год окрестил «Новыми Женщинами Рока». Эти певицы с запоминающимся имиджем, как заметили теперь ведущие газеты и журналы, лидировали не только в хит-парадах, но и в конкурсах видеоклипов. В начале 1985 года почти наверняка можно было сказать, кто из них будет диктовать моду: Синди Лаупер. В конце концов, ее триумфальный дебютный альбом под удачным названием «Она так необычна» принес ей беспрецедентный успех; четыре песни попали в четверку хитов. А ее девиз — «Девочки хотят повеселиться» — был с радостью подхвачен уставшими от правил подростками, идущими к совершеннолетию в атмосфере раскованных восьмидесятых. На пару с Лаупер в авангарде этого течения находилась Мадонна, хотя, если быть точным, она стремилась вложить иной смысл в слово «веселье» как его понимали средние американки, в чьих жилах струилась красная кровь. Это новоизобретенное сознание «женской власти» разделяли с ними такие исполнительницы, как Чака Хан, сестры Пойнтер, Пэт Бенатар, Джоан Джетт, Шина Истон, Лора Брэниген, Крисси Хайнд, Энни Ленокс и Шила И, группы «Гоу-Гоуз» и «Бэнглз». Но всех их обещала затмить Тина Тернер, ветеран рока, под мини-юбку которой когда-то пыталась заглянуть Мадонна. В сорок пять лет Тернер организовала себе феноменальное возвращение на вершины славы трижды платиновым диском «Частная танцовщица», куда входила песня «При чем здесь любовь?», завоевавшая премию «Грэмми» в разряде синглов. Несмотря на острую конкуренцию, в центре всеобщего внимания, несомненно, находились Мадонна и Лаупер. Сходство их было очевидно: кичевые наряды из дешевых лавок, дикие прически, волосы крашеные в несколько красок, сама манера. Обе, казалось, бросали вызов условностям и противоположному полу — однако делали это по-разному. Один из хитов Лаупер, «Она-боп», представлял собой слегка завуалированную оду женской маструбации, он ее сценический образ, в сущности был безобиден, даже слегка старомоден — эксцентричное дитя городских улиц в жутком рыжем парике и ярко-зеленых колготках. Имидж Мадонны был откровенно сладострастным и беспардонно грубым — современная Мэй Уэст в сравнении с лауперовской Бетти Буп. Поначалу большинство критиков явно отдавало предпочтение чудной неопасной Лаупер перед ее чувственной соперницей. О голосе Мадонны они пренебрежительно отзывались как о писке «Минни-Маус, нанюхавшейся гелия». Обращая внимание на ее распятия и четки, мелькающий пупок и пояс с пряжкой «Бой Той», автор статьи в февральском номере «Тайм» 1985 года Дэйв Марш писал, что Мадонна, похоже, «рекламирует некое кощунственное причастие». Были и выпады, соединявшие феноменальный успех Мадонны с уже ставшей притчей во языцах ее личной жизнью: «Мадонна — удовлетворяет аппетиты миллиарда людей одновременно».

Лаупер же, напротив, превозносили как «игривую», «жизнерадостную» и «с сумасшедшинкой». Обозреватель «Ньюсуик» Билл Бэрол отзывался о ней: «поистине обнадеживает… доказывает, что даже в век Мадонны не обязательно быть грубой, чтобы твои записи раскупались» Такой ветеран рока как Мик Джэггер, высмеивал то, что представлялось ему «изначальной тупостью» Мадонны. Редактор «Биллборд» Пол Грейн предсказывал, что «через шесть месяцев Мадонна исчезнет с музыкальной сцены. Ее образ полностью затмил ее музыку». Мадонна воздерживалась от публичных выступлений в связи с критикой ее работы. Однако относилась к этим выпадам болезненно. Она звонила своему старому другу Кристоферу Флину и говорила, как глубоко ее это все задевает. "Мадонна страшно переживала, — вспоминает Эрика Белл. — Она всю дорогу плакалась: «Ну почему обо мне пишут такие гадости?» Особенно раздражало Мадонну сравнение ее с Синди Лаупер в пользу последней, по свидетельству одного из ее знакомых, номер «Ньюсуик» с портретом Лаупер на обложке она разодрала в клочья. Другой приятель тех лет вспоминает: «Какое-то время Мадонна жутко ревновала к славе Лаупер». «Мадонна просто ненавидела Лаупер, — говорит Эрика Белл, — и то и дело злобно передразнивала Синди. По Мадонне вели прицельный огонь, и это уязвляло ее до глубины души».

29
{"b":"1474","o":1}