ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
О рыцарях и лжецах
Алхимики. Бессмертные
Рожденный бежать
Темная страсть
7 принципов счастливого брака, или Эмоциональный интеллект в любви
30 шикарных дней: план по созданию жизни твоей мечты
Карнакки – охотник за привидениями (сборник)
Метро 2035. За ледяными облаками
Двенадцать ключей Рождества (сборник)

Однако Мадонне удалось произвести впечатление на двадцатичетырехлетнюю Клод Ширак, дочь премьер-министра и мэра Парижа Жака Ширака. Клод показала себя пылкой поклонницей Мадонны, настояв, чтобы в дело вмешался ее всемогущий папа. Ей удалось чуть ли не силой заставить Ширака с его консервативными вкусами прослушать пластинку Мадонны; она завалила его газетными вырезками о творчестве певицы. Ширак принял решение оказать на Регенбаха давление. Потом он дал интервью «Подиуму», популярнейшему во Франции молодежному журналу, и объяснил, что принял сторону Мадонны, так как «она великая и прекрасная артистка. Она просто грандиозна». Там же была помещена фотография: премьер-министр Ширак, чей гардероб состоит в основном из безупречно пошитых костюмов, слушает, натянув свитер и джинсы, песни Мадонны на проигрывателе «Сони», принадлежащем дочери. Скептически подчеркивали, что Ширак, которому на следующий год предстояло бороться за президентство, пошел на это лишь для того, чтобы завоевать симпатии молодежи. Неправда, возразил Ширак, и тут же снизил налог на добавленную стоимость на пластинки почти вдвое.

«А дальше он что — наденет сапоги и вставит в ухо серьгу?» — острил бывший министр культуры Франции Жак Ланг. «Монд» поместила фото Ширака в джинсах, сопроводив коротким вопросом: «Кто этот парень?»

Благодарная Мадонна приняла приглашение Ширака на прием в Городской Ратуше, где провела с премьер-министром и его семьей почти час, в основном вспоминая о своем давнем посещении Парижа, когда она подпевала в группе сопровождения Патрику Эрнандесу, звезде диско. Затем она вручила Шираку чек на 83 тысячи долларов на исследования в области СПИДа, за что была в истинно французском духе расцелована в обе щеки. В ответ она заключила Ширака в объятья, назвав это «медвежьими объятьями по-американски». В тот же вечер Мадонна выступила в парке Со перед 130 тысячами поклонников, собрав тем самым наибольшее количество зрителей, когда-либо являвшихся на концерты рока во Франции. Далее по расписанию следовал Турин — и нелегкое примирение с итальянскими кузенами. А Пенн тем временем в своей камере окружной тюрьмы «Моно» ожидал освобождения в средних числах сентября. Одному посетителю он сказал: «На воле бушует настоящий пожар. Я хочу спокойно заняться своим делом и думаю, что все уляжется». Однако, как он вскоре убедился, пожар только начинал разгораться.

Глава 17

«Ограничусь признанием, что я люблю Шона и надеюсь на лучшее».

За примерное поведение Шон Пенн был освобожден через тридцать три дня вместо положенных шестидесяти — причем все было устроено так, чтобы съемки его фильма не страдали. вернувшись с гастролей, Мадонна ждала его в Малибу, и именно в день его освобождения супруги узнали о слухах, захлестнувших Европу, Азию и Соединенные Штаты, о том, что она якобы погибла в автомобильной катастрофе в Калифорнии. Прежде чем слухи рассеялись, поклонники в желании выяснить правду атаковали редакции газет, телевизионные студии и компанию звукозаписи Мадонны. Истинной же трагедией для Мадонны явился публичный показ ее семейных проблем. Она надеялась, что Пенн вернется из тюрьмы изменившимся, но он почти сразу опять запил и принялся обвинять ее в том, что она спала с другими, пока сам он сидел за решеткой. В действительности к списку своих «протеже» она за это время добавила лишь бывшую фотомодель, а ныне актера с одухотворенной внешностью Сашу Митчела, звезду небольшого фильма «Шпиль Бенсонхерста». Она снизошла до того, чтобы исполнить роль модельера Митчела на журнальном развороте в «Интервью» Энди Уорхола. В течение четырехчасовых съемок она уложила его волосы в стиле Новой волны, а потом на глазах пораженных наблюдателей велела ему снять с себя рубашку, сама же в это время встала на колени и разорвала его брюки в нескольких местах. «Очень волнующая сцена, — сказал один из свидетелей, — всем стало ясно, что эти двое знают друг друга очень, очень хорошо». Дров в уже полыхающий костер добавил профессиональный спор между Мадонной и Пенном о ее планах сняться в заглавной роли в киноверсии «Эвиты». Пенн, как говорят, тоже хотел сниматься в одной из заглавных ролей, но Мадонна взяла сторону продюсеров, которые считали, что он подойдет в этом фильме только для эпизодов. Очередным камнем преткновения стал ее предполагаемый гонорар за «Эвиту», равный 1,6 миллиона долларов, — в четыре раза больше того, что предложили Пенну за его небольшую роль. Мужское самолюбие Пенна было достаточно уязвлено тем, что пластинки, концерты и видеозаписи обеспечили Мадонне личный доход около семидесяти миллионов долларов. Хотя он имел прочную репутацию кинозвезды, каковой она не была, теперь Мадонна могла превзойти его в доходах даже в кино.

Их размолвки снова вылились в гневные ссоры, и Пенн снова покинул Малибу. Кто-то из друзей посоветовал им жить отдельно. «Мы все время живем отдельно, — устало вздохнула Мадонна, — и это совершенно не помогает». Последней каплей послужили события 25 ноября 1987 года, когда после четырех дней отсутствия Пенн объявился в нью-йоркской квартире, намереваясь провести с Мадонной на следующий день праздник Благодарения. «Праздник здесь ты встречать не будешь»! — взорвалась Мадонна. Она сообщила ему, что уже попросила своих адвокатов подготовить документы для развода. А теперь она собирается дать им ход. Их брак распался. И она уехала в Бруклин встретить День Благодарения вместе с сестрой Мелани. Несколько минут спустя Пенн добрался до своего любимого кафе «Коламбус». Он рассказал друзьям, что Мадонна разводится с ним, и пообещал надраться, что тут же и исполнил. Как только новости попали в газеты, на защиту Пенна поднялся его агент по рекламе. «Я знаю, что в таких вещах всегда винят Пенна, — говорил Луис Смит, — но горькая правда состоит в том, что эти двое любят друг друга». В День Благодарения Пенн вернулся в Лос-Анджелес, где продолжил пирушку. В «Елене» он заметил Винни Зуффанте, нью-йоркского газетчика, с которым когда-то повздорил; газетчик беседовал у стойки бара с рок-певцом Билли Айдлом. Фотоаппарата у Зуффанте не было, но для кандидата в экс-мистера Мадонны это уже не имело значения. Пенн громко потребовал, чтобы Зуффанте вытолкали взашей, что и было сделано. Чуть позднее, не желая стоять в длинной очереди в мужской туалет, Пенн вышел на улицу и на виду у прохожих стал мочиться у стены здания. Мадонна времени зря не теряла. В Нью-Йорке она стала появляться на людях с партнером Пенна по фильму «Поганцы» Исайей Моралесом, молодым латиноамериканским актером, умевшим большой успех в фильме «Ла Бамба». Ее также видели и сумели сфотографировать, когда она танцевала заполночь со смазливым английским рок-певцом Саймоном Ф.

Cамой пикантной связью Мадонны в этот период была, без сомнения, связь с Джоном Ф. Кеннеди младшим, с которым она за несколько лет до того познакомилась на вечере. Мадонна, прочитавшая все известные биографии Мэрилин Монро, знала во всех деталях историю несчастного романа Монро с покойным президентом. Никем не оспариваемая наследница личности Монро, она поведала друзьям, что свое предназначение чувствует в том, чтобы сблизиться с единственным сыном Кеннеди. Кеннеди, со своей стороны, трепетал от одной мысли о «свиданиях» с Мадонной, самой обаятельной, знаменитой и, несомненно, волнующей женщиной своего поколения. Они решили держать их отношения, по возможности, в тайне. Оба занимались в одном клубе здоровья, и поначалу это служило прекрасным предлогом для рандеву. Они вместе совершали пробежки в Центральном Парке, а позднее Кеннеди повел Мадонну знакомиться со своей матерью. Бывшая Первая Леди, Жаклин Кеннеди Онассис, холодно встретила Мадонну в своей громадной квартире на Пятой авеню; ее, естественно, занимал вопрос, какие виды на ее сына имеет непредсказуемая суперзвезда. Мадонна в книге гостей скромно записалась как «миссис Шон Пенн». Джэки, как говорил друг ее сына, новое знакомство не осчастливило. Кеннеди сказал ему, что после встречи с Мадонной его мать «подняла шум. Она посоветовала сыну держаться подальше от Мадонны. Она считала, что Мадонна воспользуется фамилией Кеннеди для рекламы, что она женщина беспринципная, безнравственная и… все еще замужем за Шоном Пенном». Единственное замечание в пользу Мадонны звучало так: «Джону не следует опасаться, что она охотится за его славой или деньгами. Она его в два раза знаменитее и в десять раз богаче». Тот факт, что Мадонна была католичкой, мог бы существенно поднять ее в глазах всех Кеннеди, если бы она столь часто публично не оскорбляла католические ритуалы и символы. «Джэки очень набожный человек, — говорил другой знакомый семьи. — По ее мнению, Мадонна святотатственно пользуется распятием и другими католическими символами. Джэки не хотела бы, чтобы ее сын связался с женщиной, которую считают богохульницей». Недовольство Джеки, весьма возможно, имело отношение не к Мадонне, а к женщине, которую она нарисовала в своем воображении. «Джэки была потрясена, увидев в „Лайф“ фотографию Мадонны, на которой та была вылитой Монро, — сказал ее друг. — Мэрилин встала из могилы, чтобы на этот раз украсть у нее уже не мужа, но сына». Для Джэки это было кошмаром. Мадонна и Кеннеди сумели сохранить свои отношения в тайне от газетчиков в Нью— Йорке, для чего им потребовалось даже раздельно посещать спектакли и вечеринки и встречаться после этого без свидетелей. И все же они теряли осторожность в Кейп-Коде, где бегали вместе трусцой по пляжам неподалеку от поместья Кеннеди в Хайеннис-Порт.

50
{"b":"1474","o":1}