ЛитМир - Электронная Библиотека

Андрей вернулся к телу матери, взял ее руку и застыл рядом в бесконечном горе. Он очнулся один раз, когда кто-то спросил его о чем-то. Мальчик удивленно посмотрел на дрожащие губы одного из собутыльников отца.

– Ты пацан, того… Убил батяню-то. Пойдем мы… Ты уж не говори никому, что мы были здесь… Затаскают по судам, твою…

Хлопнула входная дверь, и это привело Андрея в чувство.

«Господи! Что же я наделал!» – Он зашел в спальню, взял одеяло, а потом накрыл маму, оставив лицо открытым. – «Ты меня прости. Не уберег!»

– Беги отсюда!

Андрей вздрогнул, обернулся и застыл: на фоне стены отчетливо светился призрак, в котором он узнал свою мать.

– Беги, сынок, беги! Мне уже не помочь, а ты маленький еще. Как-нибудь… Уходи… И – прощай!

Призрак стал исчезать, а Андрей только потом сообразил, что так и не успел ничего сказать в ответ.

Мальчик прошел в спальню, нашел старый рюкзак и быстро стал складывать вещи. Самое необходимое: пару почти новых еще ботинок, старенькое, но теплое пальто, две пары брюк, несколько футболок…

Рюкзак получился тяжеленным. Последнее, что Андрей прихватил – немного денег, которые мама прятала от пьющего отца в потайном месте. Еду он не брал – для этого бы пришлось пройти в кухню, где лежал отец.

Отойдя от дома метров на сто, Андрей обернулся. Ветхое, постройки еще прошлого века здание, с большими трещинами, замазанными кое-где цементом, одиноко стояло во дворе, окруженное давно умершими огромными деревьями. Был конец ноября, и шел мелкий снег. И в этот момент мальчику показалась вся его прошлая жизнь просто кошмаром. Он повернулся и зашагал по дороге.

Проснувшись на следующий день в подвале какого-то дома, мальчик тщетно пытался вспомнить, как он очутился здесь, лежащим на холодном цементном полу. Но память отказывалась подчиняться. Он обнаружил, что не помнит ни отца, ни матери, ни школы, где вероятно, должен был учиться. Любая попытка вспомнить, что с ним произошло, вызывала приступ головной боли, и очень скоро он смирился со своим беспамятством.

А еще через несколько часов попутный грузовик навсегда увез его из родного города, название которого Андрей так же скоро забыл, словно никогда и не жил в нем. И только через много лет он вспомнит, что именно в этот день ему исполнилось девять лет.

***

– Что тут у вас происходит? – Лао вошел в операционную, расположенную в своей квартире и застал там Диггиррена и рыдающего Андрея. – Ну и зачем ты заставил его вспомнить? Вы его все-таки в сумасшедший дом отправите, если Строггорн будет память убирать, а ты тут же снова активизировать!

– Прекрати реветь! – Диггиррен уже почти полчаса ждал, пока Андрей успокоится. – Ты сам хотел все вспомнить, я тебя предупреждал, раз память убирали, это не случайно.

Андрей еще раз всхлипнул и попытался успокоиться.

– Пойдем, Лао, выйдем, я хотел с тобой поговорить, – сказал Диггиррен, и, когда они остались одни, продолжил:

– Я считаю, Строггорн поступил неправильно, убирая мальчику память. Тем более, что Андрей едва не убил еще одного человека. И, согласись, мальчику лучше.

Лао тяжело опустился в кресло.

– С ума вы меня сведете! Правда! Сейчас я еще должен рассказать ему про смерть Надежды!

– Эта та самая женщина, которая их спасла? А что случилось?

– Разрушается нервная система. Как это ни ужасно, самое лучшее, что мы могли для нее сделать – больше не пытаться продлить ее жизнь. Как я устал от всего этого! – Лао ненадолго замолчал. – Пойми, когда-то у меня было время заниматься Креилом. Но сейчас мы все живем по строгому расписанию. Честное слово, я иногда себя чувствую, как в тюрьме. Скоро день будет расписан до секунд! В какой-то мере могу понять Креила, – когда он вернется, уже будет не до отпусков.

– Он так и не появился? Что – то во всем этом не так, – задумчиво сказал Диггиррен.

– Ну почему же? – раздалось прямо из воздуха, мужчина в черном, в сияющем вихре, – возникла следом за голосом телепатема, и уже только потом Креил ван Рейн, улыбаясь, появился в комнате.

– Тааак, – протянул Лао с угрозой. – Служба Безопасности сбилась с ног, а ты не считаешь нужным даже просто позвонить и сказать, что все в порядке!

– Ты и так знал, что все в порядке, – невозмутимо возразил Креил, садясь в глубокое кресло и блаженно вытягивая ноги.

– Угу. Но уже начинал сомневаться. Не понимаю я твоего поведения, Креил! Ты должен работать, от этого зависит жизнь миллиардов людей…

– Перестань читать нотации, Лао, – Креил поморщился. – Этим людям нужно было думать раньше о своем спасении. А теперь я не собираюсь все время торчать на работе. Должна и у меня быть личная жизнь, потому что иначе ее просто никогда не будет.

– Ничего себе, рассуждения! И какое удачное время ты выбрал для личной жизни! Креил – а это вообще ты, или кто-то другой?

– А в чем дело?

– В тебе есть что-то чужое, – Лао вслушался, пытаясь понять, почему выздоровевший Креил кажется ему совсем незнакомым, словно и не знал он того столетия.

– Это я, Лао. Просто вы давно не видели меня здоровым.

– Скажи, с Аоллой – это правда? – вмешался потерявший терпение Диггиррен.

– А что у нас с Аоллой? – в словах Креила сквозило неподдельное удивление.

– Я не склонен шутить и не думаю, чтобы она соврала. Ты пытался ее изнасиловать?

– Какая глупость! – Креил рассмеялся. – Я пытался вернуть себе женщину, чтобы сделать ее счастливой. Очень жаль, что она этого не захотела!

– Она это восприняла по-другому.

– Это от переутомления, Диг. Ничего серьезного, поверь. Я даже абсолютно уверен, что она уже меня простила.

– Это так, – заметил Лао. – Мне вообще кажется, что она готова тебе все простить.

– Потому что я ей почти брат, – добавил Креил серьезно. – А родственникам мы склонны много прощать того, что больше никому бы не простили.

– Так, пожалуй, я пойду, – Диггиррен почувствовал, что у него пропало всякое желание дальше разговаривать с Креилом, потому что говорили они на разных языках.

Глава 3

Креил вошел в свою квартиру. Пошло совсем немного времени с тех пор, как Аолла привозила его сюда, беспомощного, умирающего, в инвалидном кресле. Но сейчас ему казалось, что прошли годы. Так изменился он сам, и так изменилась его жизнь. Он был здоров! Впервые за много столетий!

Он медленно обошел квартиру. Стайн, биоробот, бесшумно следовал за ним.

– Напомни мне завтра, – сказал Креил Стайну, – поговорить с дизайнером. Выбери мне трех лучших. Хочу все здесь переделать!

Только перед спальней Тины, жены, погибшей много лет назад, он помедлил.

– Я выполнил ваш приказ, все вещи выброшены, – напомнил ему Стайн.

Креил решительно прошел в сияющую чистотой комнату. Приподнятое настроение вдруг испарилось, и он ощутил дикую усталость. Креил подошел к кровати и сел на аккуратно заправленное покрывало. Неожиданно он понял, что готов разрыдаться, и удивился этому. За все годы выпавших на его долю испытаний, он всегда сохранял самообладание, не позволяя себе распускаться. И сейчас, когда все было хорошо, не мог понять причину этой неожиданной боли.

– Стайн, – тихо позвал Креил, створки двери тут же раздвинулись, преданный робот показался в дверях. – Ты помнишь, какой размер одежды был у Тины?

– Конечно, Лиде.

– Купи одежду…

– Вряд ли удастся найти такую же, прошло много лет, мне кажется, сейчас так больше не делают.

– Не важно. Пусть просто будет похожа… И – закажи духи. Пусть здесь все будет по-прежнему, как раньше.

Креил поднялся, стряхивая навалившиеся воспоминания, прошел через гостиную, вышел из квартиры и оказался у дверей квартиры Аоллы. Створки медленно раздвинулись, «узнав» его, телепатема Аоллы: женщина в красном… резко усилилась, и Креил увидел ее разгневанное лицо. Он замер на секунду, и, неожиданно для себя, расхохотался.

– Что смешного? – недоуменно спросила она. – Зачем пожаловал?

63
{"b":"1476","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Все, что мы оставили позади
Золото Аида
Двенадцать
Ловушка для птиц
Прочь от одиночества
Подарки госпожи Метелицы
Звание Баба-яга. Потомственная ведьма
Мой учитель Лис
Шантарам