ЛитМир - Электронная Библиотека

Креил подошел к небольшому ящику в углу и вынул из него оказавшийся невесомым черный контейнер овальной формы. Он подошел к Нигль-И и передал контейнер тому в руки.

– Я хочу показать вам, что я имею в виду, когда говорю, что это не планировали применять в Трехмерности. – Нигль-И нажал на панель, и помещение залило ослепительным светом: в контейнере лежал предмет яйцеобразной формы, источающий пронзительный свет. Нигль-И взял его в руки, и Советники вскрикнули: было отчетливо видно, как руки Нигль-И мгновенно обуглились, исчезли, потом снова появились, и так, пульсируя, стали то исчезать, то появляться снова.

– Видите, что происходит? Я – существо Пятимерности, поэтому для меня это не так опасно, ткани моего тела исчезают и снова восстанавливаются. Но вот если кто-то из вас коснется этой штуки, находясь в Трехмерности, вы просто исчезнете безвозвратно. Произойдет что-то похожее на аннигиляцию. А проблема в том, что нам нужно каким-то образом ввести это Тине в матку. Как только эта штука коснется Лиона, он будет вынужден создать защитную оболочку. А все это вместе будет препятствовать переходу Лиона на пятый уровень сложности. И тогда у нас появится шанс, что они останутся живы, – Нигль-И положил «яйцо» обратно в контейнер и устало откинулся в кресле, прикрыв глаза.

– Нигль-И, вы себя хорошо чувствуете? – на этот раз Строггорн решился спросить.

– Я себя плохо чувствую, но вы займетесь мной позже. А сейчас вы пойдете к Тине и приведете ее в более-менее пристойное состояние. И я буду вам очень признателен, если вы уберете память о том, что я с ней делал.

Строггорн мгновенно поднялся и вошел к Тине. Она лежала на спине, с широко открытыми глазами и с застывшей маской беспредельного ужаса на лице. Если бы он не чувствовал ее телепатически, то подумал бы, что она умерла. Он сел на кровать, повернул ее лицом к себе и мысленно вошел в ее мозг.

Через полчаса он вернулся в аппаратную. Взглянув на него, Линган подумал, что Строггорн был так же бледен теперь как Нигль-И.

Еще через пять минут техник доложил Креилу, что они закончили монтировать оборудование.

– Нигль-И! – Креил прикоснулся к плечу инопланетянина, тот вздрогнул и открыл глаза. – Все готово.

– Хорошо, – казалось, прежде чем встать, Нигль-И собирался с силами. – Перенесите Тину на операционный стол. Привяжите так, чтобы она не могла даже пошевелиться. Это важно. Потом, вы наверное лучше знаете, как это сделать, нужно вставить расширитель так, чтобы мы могли протолкнуть эту штуку в матку и не коснулись при этом тела Тины. Тот материал, из которого вы его изготовили, теоретически должен выдержать нагрузку.

– Нигль-И, – Креил остановился, не решаясь спросить. – Скажите, а она в состоянии это выдержать?

– Она ничего уже не понимает, Креил, – ответил Строггорн. – Она сошла с ума.

Аолла подняла голову и в ужасе уставилась на Строггорна.

– Ты…. Что ты сказал? – переспросил Креил.

– Я сказал, что Тине мы уже ничем не можем помочь. Ее тело – просто оболочка для ребенка.

– Это так, Советник, – подтвердил Нигль-И. – Но я вас очень прошу, поговорим об этом позже. Сделайте, как я сказал, хуже уже ничего не будет. – Он откинулся в кресле и снова закрыл глаза.

Креил опять прикоснулся к его плечу, когда Тина была готова. Строггорн был прав, она все равно ни на что не реагировала.

Нигль-И поднялся, плотно запахивая халат, и, осторожно ступая босыми ногами, прошел в операционный зал.

– Дайте мне контейнер, Советник, – попросил он, обращаясь к Креилу.

Ослепительный свет залил все кругом, как только Нигль-И открыл контейнер. Затем, он протянул руку, взял «яйцо» и осторожно продвинул его в отверстие расширителя. Прикоснувшись к конструкции, раздался легкий щелчок и «яйцо» начало медленно втягиваться внутрь.

– Все, больше я ничем не смогу помочь. Это будет длится несколько часов, пока эта субстанция достигнет Лиона… или в один момент они исчезнут.

– Нигль-И! У тебя кровь течет по ногам, – обеспокоенно сказал Строггорн.

– Теперь неважно, пойдемте, я покалечился немного.

Когда Строггорн увидел, что инопланетянин понимал под «немного», у него мгновенно возник вопрос, каким образом Нигль-И до сих пор оставался жив: в районе живота у инопланетянина была открытая рана, с вываливающимися внутренностями, словно кто-то несколько раз полоснул большим кинжалом.

– Нигль-И! Вы сошли с ума, с такими повреждениями отказываться от помощи! – говоря это, Строггорн одновременно подключался к аппаратуре. На его взгляд нельзя было терять не секунды: Нигль-И потерял уже достаточно крови, а заменить ее было нечем по той простой причине, что синтез необходимого заменителя занял бы несколько дней.

– В отличие от людей, Советник, мое тело обладает способностью к регенерации. И я очень удивлен, что все не прошло само собой.

– Сейчас посмотрим. Кстати, как вы можете переносить такую сильную боль? Я почти наверняка не смогу подобрать вам обезболивание?

– Вы же знаете, у меня высокий болевой порог. Больно, конечно, но терпимо.

– Хорошо. Приготовьтесь, я начинаю шить, – щупальца протянулись, совместили внутренний разрыв, луч прошелся по нему, и Строггорн похолодел: шов расходился сразу, как только отодвигался луч, который теоретически должен был намертво скреплять ткани. Строггорн поменял инструменты на обычные нитки и иголку. Но как только он переходил к следующему стежку, шов немедленно расходился. – Нигль-И, я ничего не могу сделать. Это очень странно, но шов расходится. То есть, мне нечем вас шить, потому что обычные методы не годятся для тканей вашего тела.

Нигль-И секунду подумал, Строггорн уловил нотки паники в его мыслях.

– Это означает, что я повредил не только Трехмерное тело. И до тех пор, пока есть повреждения в Многомерных структурах, вы ничего не сможете сделать. А вы умеете оперировать в Многомерности?

– Умею, не паникуйте так, – Строггорн усмехнулся.

– Вы не понимаете, Советник. Вы же не будете видеть, что вам придется шить!

– Почему?

– Потому что для вас существа Пятимерности – это что-то навроде призраков. Еще видеть как-то можно, но оперировать разрывы – я сильно в этом сомневаюсь.

– А в Пятимерности есть что-то наподобие зеркал?

– О чем вы, Советник?

– Ну, вы можете видеть отражение в Трехмерном зеркале? А в Пятимерности?

– Никогда ни о чем подобном не слышал. Как это может быть? В Пятимерности все становится проницаемым.

– Я понял, вы не сможете мне помочь. – Строггорн отключился от бесполезной аппаратуры и подогнал к операционному столу носилки.

– Что вы собираетесь делать, Советник?

– Перевезти вас в Десятимерный операционный зал. И там попробуем что-нибудь.

Аолла вызвалась сопровождать Строггорна. Лао тоже хотел бы пойти, но кто-то должен был оставаться рядом с Тиной. И кроме него, никто бы не смог вернуть женщину с «того света», возникни такая необходимость.

В Десятимерном зале было все по-прежнему: бесконечные колонны отражались от бесконечного каменного пола. Строггорн сосредоточился, пространство «потянуло», и они оказались в операционном зале, приветливо встретившим их зажегшимся светом.

Строггорн переложил Нигль-И на операционный стол, перевел все помещение в Пятимерность, и снял рубашку. Он прикрыл глаза на секунду, трансформируя руки в многомерные щупальца, инопланетянин в немом изумлении наблюдал за этим. Строггорн попросил Нигль-И перевести тело в Пятимерный облик: над операционным столом появилось легкое марево – Строггорн с огромным трудом мог различать контуры. Земные медузы в воде обладали куда большей плотностью по сравнению с этим существом. Строггорн не мог различить никаких особенностей тела, и тем более найти какие-либо повреждения. Нигль-И был абсолютно прав: Пятимерное существо не было реальным объектом Трехмерности.

– Ну что, Советник?

– Ничего не вижу. Если бы не знал, что это вы, вообще бы сомневался, что сейчас что-то лежит на операционном столе.

99
{"b":"1476","o":1}